Кровь королей (СИ)

— Король мёртв. Да здравствует король! — объявил он с балкона обомлевшей публике, задирая окровавленный меч и объявив себя новым правителем, — Войне не бывать! Мы принесём Энториону заслуженное процветание и могущество!
Народ, который если уж не прекрасно знал, то явно догадывался о чем должна была быть речь короля Гектора, такому повороту событий рьяно обрадовался. Крестьяне, помещики, рыцари и знать — почти все были рады услышать, что политика Гектора на этом закончится.
Естественно, Джеймсу за его деяние ничего не последовало. Ни дуэлей с охраной его почившего величества, ни возражения со стороны Высшего Совета. Единственная, кто, возможно, могла бы его остановить или со злости и шока наказать за случившееся — была далеко-далеко с клириками и ничего не знала о кровавой выходке брата, уж мать обо всём заранее позаботилась.
Юный монарх полностью поменял структуру окружения короля, ввёл несколько новых должностей, упразднил ряд старых, поделил приближённых на причастных к управлению и простых слуг, так что отныне ни шут, ни королевский ловчий, ни заведующий двором уже не принимали участия в обсуждении королевских дел.
Вайрус Такехарис стал камерарием — старшим советником при дворе и заместителем Джеймса Дайнера, когда тому придётся покидать замок. Зрелый архимаг при дворе Гектора — Бартареон присягнул молодому Джеймсу, оставаясь при должности. А Кваланар отныне был десницей — правой рукой и главным поручителем короля по самым разным делам, имея в распоряжении множество других подчинённых.
Были организованы мирные заседания с представителями всех самых влиятельных семей. Интересы Кроули были уважены и «когтистая лапа» Ракшасы протянулась на ближайшие земли, активнее попадая в зоны торговых путей. Были налажены поставки ресурсов между регионами, правила взаимной торговли и курсы размена монет.
Насколько это было возможным, удалось мирно разрешить почти все возникшие конфликты, хоть это изрядно потрепало казну и ресурсы самих Дайнеров. Но будущие налоги и оговорённые отчисления с согласившихся на все условия земель должны были поправить положение королевской семьи. К тому же потерять титул короля Джеймс всё равно до конца жизни не мог, так что даже в случае разорения Дайнеров с герцогов до лордов или баронов, он бы всё равно остался у власти, а, значит, мог бы новыми сборами поправлять обветшавшее положение.
Впрочем, некоторые затянутые пояса, потери в числе войск и казны всё равно были далеки от опасности возможного разорения. Всё, что запланировал Джеймс Дайнер на урегулирование конфликтов, у него получилось. Народ прозвал его «Дайнер Второй», так как он за всё время существования Энториона был лишь вторым из династии Дайнеров на вершине власти. К тому же такое прозвище в глазах людей подчёркивало отличие политики Джеймса от его предшественника — первого короля-Дайнера.
Мирные договоры и прекращения вооружённых стычек, впрочем, не означали, что отныне у королевской семьи прямо-таки наладились отношения с теми же Кроули или Виалантами, однако они стали изрядно теплее и более сглаженными. Была провозглашена свобода религии на всех землях королевства, однако основой для большинства так и осталась Церковь Семерых или её расширенная версия — Пантеон Двенадцати, когда к семи высшим божествам добавлялись также четыре бога-воплощения к каждой стихии и друидический высший дух Цернуннос, как бог природы. Семь и пять вместе превращались в расширенную группу из двенадцати божеств мироздания.
Джеймса зауважали за умение жертвовать своим в пользу других. Мавры-демонологи поумерили аппетит, получив хороший кусок пирога с торговых маршрутов, в которых отныне участвовали. Гладшир процветал, Хаммерфолл перестал грызться с Розенхорном, а, наоборот, начал очень выгодно сотрудничать.
Со своего обучения вернулся закалённый Дрейк Кромвелл, повидавший в суровых землях такие страшные пытки и изощрённые казни над преступниками и неверными, что теперь на манер собственного отца выглядел жёстким и немногословным. Но его дружба с Джеймсом никуда не делась и за время их договорной переписки стала только крепче.
 
Разве что от титула паладина при дворе новоиспечённого короля Дрейк категорически отказался, желая заниматься родными землями, перенимая там правление от стареющего отца. Он обещал другу-королю поддержку от графства Карпат в любой ситуации, как они всегда клялись в дружбе — что бы ни случилось и во что бы то ни стало.
А вот и без того напряжённые отношения со старшей сестрой у Джеймса окончательно развалились. Анна попросту не могла видеть брата на троне, смириться со смертью отца, холодным отношением матери и отсутствием поддержки своих взглядов среди придворных. Сама она поступить с братом также, как тот с отцом, отчего-то не могла. А все её гениальные идеи избавиться от своих младших — остались где-то в прошлом, в самоуверенной юности.
Так что вскоре, в свои восемнадцать лет, она вообще ушла из семьи восвояси, покинув и Триград, и родной замок в Кхорне, исчезнув в неизвестном направлении и растворившись так, что никакие соглядатаи и шпионы через какое-то время уже не смогли отчитываться письмами перед королём и его канцлером, и не знали, где же теперь Анна Дайнер, как живёт и чем занимается.
Ещё одни вечные союзники и друзья Дайнеров — Розенхорны, более уже не скромные лорды, а настоящие успешные герцоги Скальдума, сменившись возмужавшим поколением прежнее товарищество, в отличие от Торнсвельдов, не растеряли. Они любили звать к себе и сами периодически наведвывались в гости.
Варгус Розенхорн со временем отрастил красивые волосы по плечи, и женился на Ольге — женщине из Вольных Городов — дальних независимых земель, перебравшейся в королевство по причине владения некой стихийной магией, желая развивать свой дар, однако же обучаться на землях Иридиума по итогу отказавшейся.
Она прославилась странной модой Вольных Городов, позволяя себе носить брюки, бриджи и кожаные штаны на мужской манер а также неплохим умением вести политические беседы. Устроилась в Скальдуме на службу к одному из таких же перебежчиков эльфу-барону, помогла тому изрядно подняться в лорды, родила дочь Лизу, и на светских мероприятиях однажды познакомилась среди знати и с Варгусом. Его ухаживания длились довольно долго, но в конце концов женщина уступила пылкому напору и стала его герцогиней, а тот принял её маленькую полу-эльфийку, как родную дочь.
Пара была счастлива, но обременять себя воспитанием новых наследников долгое время не решалась, улучшая экономику и жизнь Скальдума, как региона, в целом. По сути Ольга правила наравне с мужем, имея свои личные сферы влияния, подменяя супруга, как главу региона, если тот был на других землях по тем или иным причинам.
Но в конце концов чета Розенхорн обзавелся ещё двумя дочерьми: сначала у них появилась Мари, когда Варгусу было уже тридцать восемь, а Ольге тридцать шесть, а несколько лет спустя у них родилась ещё и малышка Мишель, очень похожая внешне на мать. Скальдум продолжил процветать, как край науки, алхимиков и новых изобретений. Жизнь здесь отличалась от многих других регионов, но по-своему била ключом и даже оказывала влияние на прогресс в тех или иных делах, как у ближайших соседей типа того же воинственного Хаммерфолла, так и в дальних уголках Энториона.
В назначенный год и в назначенный день Ролан Виалант провёл своё соревнование, удивляя всех сноровкой и знаниями своей дочери Гвендалин. Однако никто не сумел в большинстве испытаний одолеть сына Илдрека Розенхорна, так что победителем во всей этой затее вышел Варгус, что изрядно подпортило отношения Гладшира со Скальдумом, а также главными союзниками Розенхорнов — Дайнерами и Кромвеллами. К слову, Дрейк после своего мастерского обучения во многих испытаниях Ролана Виаланта занимал второе место.
 
И всё же к тому, как обучена и воспитана Гвен все собравшиеся на обещанный конкурс отнеслись с большим уважением, удивлением и восхищением. По итогу ей досталось почётное третье место с учётом всех набранных очков и достижений. Но Ролан хотел абсолютной победы и надеялся, что кто-то из его детей сможет однажды зайти на трон. Правда, Гораций совсем уж слабенький результат показал в тот день.