Кровь королей (СИ)

— Зато неплохо финансирует наши планы, коней вороных подогнать обещал с началом Солиса, — протерев нос и доедая орехи произнёс, чавкая, Адельмар.
— Этого не отнять, ростовщик он отменный, жирует, будь здоров! Но… ума человек недалёкого, не видит возможностей занять место барона, выбиться в люди. Вот, кто мы, мой мальчик? — снова коснулся он морщинистой уже стареющей рукой его плеча, — Вот ты генерал при армии короля, так?
Тот кивнул, из пальцев высыпая разломанные двустворчатые костянки вниз, остановившись сейчас в самый разгар беседы, заодно поджидая отстающий полк вооружённых солдат, от которых слишком уж отдалились вперёд, желая побеседовать наедине без лишних ушей.
— Выше тебя только паладин. Расти уже некуда! Генерал при короле! И кто ты при этом? Да мы просто рыцари при бароне. Не равные ему, не лорды… Ты в праве требовать земли, усилить мощь армии своего рода, потягаться с Риверштейном, свергнуть его к чертям, заняв его место и присоединив его территорию к нашей. Станем лордами, будем настоящими людьми, — мечтал он с восхищением, заклиная племянника следовать всей этой затее.
— Да, дядя, ты во всём прав, — соглашался тот, — Генералу и вправду не пристало быть каким-то рыцарем при бароне. Но по дому тоскую, уж полтора года где-то там не был.
— Да меньше, — отмахнулся седовласый, — Успеем ещё отца твоего навестить. Тоже, небось, скучает, так давно не видев.
— Шнапс там мой как… — сокрушался черноусый Адельмар, покачивая головой.
— Да в порядке твой бигль! Что псу сделается? — уверенными восклицаниями утешал седой воин племянника-генерала, — Он не шибко стар ещё. Охотится с твоим отцом, пока сезон, гоняет дичь по лесу, всё в порядке. Гоняет белок, вытаскивает кроликов, дышит полной грудью и живёт полной жизнью! — был уверен Людвиг.
— Э-эх, навестить бы поскорей, — по глазам молодого генерала было видно, как тоскует он по своей ушастой собаке, вынужденной оставаться дома, так как он служит здесь при короле, — Кажется, пришли, — огляделся он, изучая местность, — Войско, стройся! Занимаем позицию к наступлению! — громогласно скомандовал он.
С щенком охотничьего бигля он любил играть в своей юности. А кличку «Шнапс» тому придумал его отец-ростовщик, любящий разные крепкие напитки. Но в последние годы видел он его не так уж часто. К сожалению, даже представителя такой полезной породы в Олмаре не ждали. Служил бы он в Триграде, там бы для охоты пёс мог и пригодится, здесь же на псарне держали только свирепых бойцовых собак, которых как раз успешно и задействовали в отбивании осады недавно.
Если б отец его не был заядлым лентяем, предпочитавшим сидя да лёжа считать деньги, перемещаясь из дома в контору менялы и обратно, выходя на лесные прогулки или охоту только в свободный Сорордес, то мог бы, небось, и свою пивную забегаловку открыть или пивоварню, поставляющую в разные такие забегаловки сырьё да напитки.
Однако юношей Адельмар пошёл по стопам дяди Людвига, отправившись на службу в королевскую гвардию Олмара. Попал туда в удачное время, когда сменялись многие посты особенно после различных неудачных сражений в Ультмааре. Он смог себя проявить на вылазках в Скальдум, приструняя нагловатых конников-хаммерфолльцев и устраивавших набеги краснолюдов из Сурта. Прослыл, как хороший тактик и в итоге быстро вскарабкался по службе аж до генерала. Молодые и свежие мозги, как он или, к примеру, де ла Домингес, на такой должности были весьма нужны помимо стареющих бывалых мужчин.
Кстати, перевестись отсюда в Триград, попросив короля или же попытавшись это сделать окольными путями в его отсутствие, например сейчас заранее поговорив в камерарием, который будет подменять Его Величество на троне во время Золотого Пути, могло бы стать неплохой идеей и возможностью как раз забрать пса из дома к месту службы.
— И он тоже по тебе скучает, — заверял тихо Людвиг племянника, стоя рядом у правого плеча — На вот, заешьте горе орешками, ваше превосходительство, — иронично проговорил он и протянул тому ещё горсточку.
 
— Спасибо, — кивнул тот, а потом едва удержал фисташки, ещё раз чихнув.
— А не на них ли у тебя аллергия? — вдруг поинтересовался он.
  
XVIII
 
За это время лодка с переодетыми под пиратов и разбойников кадетами и их двумя военачальниками уже была пущена на воду вместе с грузом фруктов и поленьев, которые те собрались везти для отвода глаз, как поставку ресурсов. Они расселись по заранее оговорённым местам и начали грести по журчащей Нисе, постепенно отдаляясь от очертаний замка, растворявшегося в сгустившимся им на руку тумане, и двигались в направлении окаймляющего Олений Лес поворота, где был разбит стан неприятеля.
На реке дымка, как и положено, была особенно густая. Если бы осаждающие сейчас затушили все огни и дружно легли спать, замолчав, то лодка, вполне возможно, могла бы и проплыть мимо, пропустив место высадки. Звуки разговоров, заточки оружия да блики разведённых костров сейчас были чуть ли не единственными ориентирами.
Впрочем, был ещё запах. Дым от печей, аромат жаренной рыбы и мяса. Однако же в тишине и темноте ещё не факт, что диверсантам удалось бы чётко выполнить своё задание. А так шумящий лагерь вполне привлекал внимание плывущих к ним, разодетых на их же манер кадетов и их капитанов.
Крэйн был даже в повязке на глаз на своей лысой голове, правда не истинно-пиратской, не снятой с тела какого-нибудь лиходея, а это Ильнар поделился с ним одной из своих, так как, естественно, имел не одну единственную для себя, а некий запас на разные случаи. Кожа наглазника и изнашивалась, и могла порваться, и потеряться в бою, слетев каким-то образом, хоть он сам пока на поле боя не бывал, обычно отсиживаясь за бойницами, и лишь теперь впервые, как говорится, вышел «в поле».
И от него зависело очень и очень многое. Со стороны долины туман, у опушки леса, конечно, тоже был густоват, однако выстеленная ввысь зелёная стрела, которая должна была служить сигналом к атаке, всё равно должна быть хорошо видна над деревьями, ведь чем выше — тем менее плотная дымка плыла в воздухе.
Да ещё и тучи потихоньку расходились. В прорезы между ними выглядывал набравший размера месяц. День ото дня он «наедался» всё обширнее, а юбилей принцессы Дайнер и вовсе традиционно выпадал на полнолуние, самую середину седьмого месяца Виридиса, на его пятнадцатые сутки из ровного тридцатидневного цикла жёлтого лунного диска в мире Эйзентора.
Он целиком исчезал на каждый тридцатый день, именуемый Новолунием, и снова загорался тоненьким серпом в первые сутки каждого из тринадцати годовых месяцев установленного и подсчитанного ведущими умами королевства календаря. Эльфы Культа Солнца и особенно Культа Луны должны были, наверняка иметь нечто подобное и вполне совпадающее, а вот никак не интересующиеся фазами Луны из своих нор, пещер и подземелий гномы жили по совершенно иному распорядку, но должны были сверяться с «календарём людей», если назначали визит на какой-то конкретный день для переговоров.
— Как ты? — Нина похлопала Тиля по плечу, поинтересовавшись его скорее моральным и духовным самочувствием, нежели физическим.
— Да… не знаю, — ответил он, хотя хотел сказать, что «нормально» или «более-менее».
— Держись, настраивайся, — советовала девушка в белой рубахе, чей золотистый «шарик» из волос сейчас вверху был перебинтован красной широкой банданой, — Именно сейчас всё и решится. Над повод отомстить за всех, кто пал.
Видимо изначальное решение всех девушек снарядить в капюшоны всё же не реализовалось в полной мере. Либо волосы Нины сочли довольно короткими, способными зайти за парня и в таком костюме. Да и не все корсары стриглись коротко, просто в подавляющем большинстве те из них, кто пряди отращивал или попросту не стриг, делали себе сзади хвост. А из волос Нины особо хвостик не сделаешь.
 
Парень кивнул ей в ответ, слегка обернувшись. Сам он был в лёгкой кольчуге, поверх которой уже было напялено пиратское одеяние с жилетом. Он и сам прекрасно понимал, что это шанс вершить справедливость за убитого брата, да и за всех друзей, которых он и его взвод потеряли недавно.