Семья на первом месте (СИ)

— Закат или рассвет? — Блэк достал свою последнюю сигарету.
Девушка на мгновение задумалась, размышляя над вопросом.
— Определенно закат. Потому что когда садится солнце, то впереди есть целая ночь. — Лестрейндж умолкла. — Ну, а с рассветом у тебя больше нет времени в запасе.
Блэк согласно кивнул.
Изо рта выпуская сигаретный дым, Сириус чуть запрокидывал голову к звёздному небу. Вывернув руку из-под осенней мантии, Лестрейндж выхватила из рук парня сигарету и сломала её надвое, закинув в траву. Сириус оказался в ступоре.
— Не выношу этот запах, — пояснила Алина, морща нос.
Поднявшись с каменной скамьи, она побрела прочь в сторону замка. Предварительно скинув с плеч мантию молчаливого гриффиндорца.
Она только что сломала его последнюю сигарету. И Блэк позволил ей это сделать.
Он позволил уничтожить свой последний косяк.
Позволил.
========== IV. Кошмар. Квиддич. Разговор. ==========
Комментарий к IV. Кошмар. Квиддич. Разговор.
Эстетика к главе: https://t.me/awrebit/248
Этелберт Пьюси: https://t.me/awrebit/246
Башня Гриффиндора
Джеймс Поттер развалился на огромном диване, спинка которого была отделана бархатом с золотистыми узорами. Он старательно начищал свою новую метлу — Серебряная стрела 003.{?}[Модель метлы для полётов, созданная мастером Леонардо Джуксом. Является прообразом гоночной метлы. Развивала намного большую скорость, чем её предшественники «Лунный луч» и «Дубрава-79» — до 70 миль в час при попутном ветре. Поскольку метла производилась одним человеком, спрос на неё значительно превышал предложение.] Напротив в кресле восседал Сириус Блэк. Его недлинные волосы цвета вороньего крыла еле-еле касались плеч. Устало прикрыв глаза, он затянулся ментоловой маггловской сигаретой.
Едкий дым облаком окутал комнату.
Питер и Римус уместились на полу, дорабатывая своё совместное домашнее задание. В углу комнаты на широком подоконнике сидела грустная девушка, подобрав под себя ноги. Её взгляд, направленный в сторону Запретного леса, так и излучал несусветную тоску. В гостиную вошла высокая волшебница с копной рыжих волос, держа свои книги подмышкой. Усевшись на диван подле своего парня, Эванс откинулась на спинку, обитую алым бархатом.
— О, привет, я тебя сразу не заметил, — не отрываясь от дела, подал голос Поттер.
— В последнее время ты совершенно меня не видишь, — сквозь зубы проговорила девушка, обратив внимание гриффиндорца на себя.
Парень кисло скривился, глупые ссоры не доставляли абсолютно никакого удовольствия.
— Эванс, давай не сейчас. Я занят, — отмахнулся волшебник.
Волшебница хотела было открыть рот, но так и застыла. Блэк насторожил слух, исподлобья поглядывая на парочку.
— Джеймс! — недовольно воскликнула Лили. — Что происходит?
— А что происходит? — тупо переспросил Поттер. — Я занят, а ты мне мешаешь, — на свою девушку он так и не взглянул, просто не хотел.
— Так значит, я тебе мешаю! Да? — прикрикнула она, порывисто поднимаясь на ноги. — Значит, я для тебя проблема, не нужна, да?! — Девушка расставила руки в боки. — Ты совсем обо мне не думаешь!
— Я не это сказал! Для чего ты раздуваешь конфликт на ровном месте? Чего ты добиваешься?! — взревел Поттер, да так, что у бедняжки Лили лицо стало белым, как школьный мел. Поднявшись, он подошёл ближе, смотря на волшебницу свысока. — Я не намерен выслушивать твои необоснованные упрёки, хочешь поорать? Ори. Но не на меня.
Закинув метлу на плечо, Джеймс направился к лестнице, а затем в комнату. От злости в глазах Лили пылал огонь.
— Просто так уйдёшь? Тогда я пойду к Снейпу, он куда более разговорчивее тебя! — в отчаянии воскликнула Лили, чувствуя дрожь в пальцах.
Поттер нехотя остановился. Не спеша обернувшись, он издевательски оскалился.
— Нюниусу привет, — и ушёл в свою комнату.
Опустошённая всяким желанием выяснять отношения, Лили подошла к Марлин, которая сидела на каменном подоконнике. МакКиннон даже носом не повела при появлении подруги.
— Ты слышала? — Эванс нахмурилась. — Он разговаривает со мной так, будто я какая-то его очередная фанатка. — Марлин молчала. — Марли, ты в порядке? Тебя кто-то обидел?
 
Тёплые ладони Эванс, усыпанные веснушками, опустились на сжатые в кулаки руки подруги.
— Кто меня может обидеть? — голос МакКиннон источал такую боль в голосе, что у Лили сжалось сердце.
— Может, мы поторопились, как считаешь?! — новым вопросом Эванс старалась отвлечь подругу.
МакКиннон тускло улыбнулась, смотря сквозь пространство.
— Ты его любишь? — Эванс молчала. Марлин вновь повернулась к окну. — Если ты его больше не любишь, то не мучай ни себя, ни его. — Последовала пауза. — Ты же до сих пор не можешь забыть Снейпа? — МакКиннон еле слышно усмехнулась.
— Северус… Он совершенно другой, — вспоминая слизеринца, глаза волшебницы ярко заблестели, а глупая улыбка заиграла на устах.
Марлин промолчала, пока Лили щебетала об угрюмом и неразговорчивом слизеринце.
— Представляешь, мы ведь на днях помирились и забыли все обиды. Теперь у нас опять всё хорошо. — Эванс улыбнулась так тепло, отчего Марлин не смогла сдержать улыбки в ответ.
— Так иди к нему, ты ведь этого хочешь.
Не спросила, а подтвердила гриффиндорка. Счастливая Лили обняла подругу за плечи и умчалась к выходу из гостиной, мечтая поскорее встретиться с давним другом. МакКиннон горько улыбнулась, если бы её проблемы решались так быстро и благополучно.
Поднявшись на ватные ноги, она засеменила к креслу у камина. Усевшись на самый край, Марлин взглянула на такого родного, но совершенно чужого человека. Сердце предательски сжалось, а к глазам подступили слезы. Так хотелось прикоснуться к его мягким волосам, зарывшись в них пальцами, почувствовать его тепло и любовь. Поцеловать каждый сантиметр его прекрасного тела.
Всё это было лишь мечтой, её несбыточной сказкой.
— Как дела? — дрожащим от волнения голосом поинтересовалась девушка.
От Сириуса не укрылась дрожь, а ведь она так хотела быть сильной, хотя бы в его глазах. Блэк взглянул на неё из-под опущенных ресниц. МакКиннон окаменела.
Идеален, как всегда.
— Лучше некуда, — буркнул парень, прикрыв глаза. — Как ты?
Марлин знала, что он поддержал диалог из вежливости. Ей и этого было достаточно.
— Мне очень плохо, — по румяной щеке скатилась слеза.
Хоть Сириус этого и не видел, но губы скривил.
— Я скучаю.
Девушка прикоснулась к руке гриффиндорца. Блэк резко отдёрнул её и, поднявшись с кресла, отпрянул.
— Не надо, Марли, — он мотнул головой, — ты будешь несчастна.
Гриффиндорец поспешно скрылся за портретом Полной Дамы.
Марли.
По щекам покатились солёные слёзы. Гостиная уже давно опустела, только поленья в камине продолжали трещать. Тепло огня освещало одинокую девушку, прикрывшуюся узкой ладонью, дабы её рыдания не слышала ни одна живая душа.
Он выгнал её из своего рая, сослав на вечные муки в преисподнюю ада.
***
Подземелье Слизерина
Люциус Малфой расположился на огромном старинном диване, держа в руках Воинственный колдун.{?}[Журнал антимагловской направленности, издателем которого был чистокровный волшебник — Брутус Малфой.] Рядом в кресло плюхнулся Роберт Нотт.
— Что пишут? — Роберт скучающе разглядывал потолок.
— «Всякий волшебник, проявляющий склонность к общению с маглами, в колдовстве столь слаб и жалок, что способен возвыситься в собственных глазах, лишь окружив себя магловскими свиньями. — Вслух зачитал Малфой, на что Нотт удручённо вздохнул. — Пристрастие к немагическому обществу — вернейший признак магического бессилия».
— Какая чушь, — Роберт хлопнул себя по коленке.
— Мой отец так не считает, — негромко заметил юноша.
— Как и мой, — согласился волшебник, поджав губы. — Думаешь, они и впрямь так плохи? — Нотт взглянул на друга.
Люциус непроизвольно напрягся, а Роберт терпеливо ждал ответа.