Сколько стоит счастье (СИ)

Рабочие начали отходить от шока. Послышались голоса и крики, кто-то дотронулся до плеча Греты. Она слышала, как кто-то вызвал скорую.
Вырвавшись из хватки, Грета побежала. Она не слышала, что ей говорили, не понимала, что происходило. Перед глазами застыло лицо матери. Холодные, как океан глаза, взволновано глядели на нее, губы дрожали.
«Только вместе вы сможете ей противостоять».
Вместе…
Грета бежала, спотыкалась, хваталась за рабочих, которые пытались ее остановить. Глаза заволокла пелена слез, из груди вырывались рыдания, а ватные ноги едва слушались.
Она пролезла через дыру в заборе. Ту самую, через которую они пролезали с Каролиной еще пять минут назад. Пока Каролина еще была здесь. Жива. Пока у нее еще была мать.
Грета оцарапала щеку, стерла перчаткой кровь и побежала дальше. Прохожие пропускали ее, изумленно глядя на ее безумное лицо и глаза, полные шока и боли.
Каролина хотела сказать ей что-то важное. Словно давала последнее наставление. Словно знала, что ее ждет. Она пошла на предательство умышленно. Чтобы… чтобы что?
В последнюю секунду Грета заметила в лице холодной Каролины свою мать. Такой, какой она была девяносто лет назад. Тогда она еще любила ее, в ее глазах еще была теплота.
Но потом они узнали про проклятие. Каролина согласилась работать на кого-то. И с каждым годом все больше походила на бесчувственного робота, который раздает приказы, командует, но не умеет любить.
Но теперь Каролины больше нет.
Ее нет.
Словно и не было никогда.
Грета замерла на месте и прижалась щекой к холодной двери, ведущей в подъезд. Люди, проходящие мимо, странно косились на нее, но никто не хотел подойти, спросить, что случилось. Всем было плевать на то, что в душе ведьмы бушевал ураган, что она не знала, что ей сделать, чтобы этот ужас забылся навсегда.
«Мамы больше нет. У меня больше нет мамы…»
Грета осознала, где она, только когда зашла внутрь. Сама не поняла, как там оказалось, словно дух Каролины привел ее куда нужно. Ведьма зашла в гостиную и увидела Елену, которая задумчиво вертела в руках книгу, размышляя, что ей теперь делать: ехать в институт или остаться дома и почитать книгу? На учебу она уже и так опоздала из-за всей этой истории с Евой. Но когда она увидела вбежавшую Грету, вопрос отпал сам собой.
Елена выронила книгу из рук. Глухой шлепок книги по полу вывел Грету из ступора. Она вспомнила, как бетонная плита накрыла Каролину. Упала так же, как эта книга на пол.
Бах!
И все.
- Каролина, - прошептала Грета и упала на диван. Потом сжала голову руками и отдышалась. – Она… Она умерла.
Елена села рядом, ужас сковал ее тело, накрыл с головой, словно беспросветная тьма. Она заметила поцарапанную щеку Греты, хотела было погладить по плечу, но не смогла поднять руку. Казалось, на Елену обрушилась сотня кирпичей.
- Что случилось?
- Упала… Бетонная штука… Ее… раздавило. - Грета замолчала, а потом посмотрела на Елену. Глаза безумно вращались, не в состоянии сосредоточиться на чем-то. Губы дрожали, щеки были мокрыми от слез. – Ее убили.
Елена покачала головой.
- Кому это нужно?
- Она была сильной ведьмой, понимаешь? Черт возьми, ей было более двухсот лет! – Грета сжала руки в кулаки, ужас сменился яростью, которая заполнила ее, словно сорняки. – Меня спасла, заслонила. Я была рядом! В миллиметре! Она спасла меня, а себя не смогла! Ее убили!
- И что это значит? – Елена никак не могла понять, к чему клонит Грета. До нее еще не дошло, что она больше никогда не увидит Каролину, никогда не почувствует на себе этот пронизывающий взгляд, от которого мурашки бежали по коже.
- Что ее убила ведьма. Причем либо равная по силе, либо еще сильнее. А это значит, что у нас проблемы. Гигантские проблемы!
Грета вскочила с дивана и стала расхаживать по комнате. Она то запускала руки себе в волосы, то начинала нервно хохотать. На секунду ей в голову пришла сумасшедшая мысль все рассказать, как есть, но она не решилась. Если они узнают, что Каролина – мать Греты, и что все это время их обманывали, ее выгонят из клуба ведьм. А мать верила, что без них Грете не справиться.
 
- Мы должны быть осторожны, Елена. Поняла?
Елена испугано кивнула.
Грета накинула пальто и быстро зашагала к выходу. У двери она остановилась и напомнила Елене, чтобы та была осторожна.
Когда хлопнула дверь, Елена поняла, что осталась одна, как того и желала. Вот только теперь это ее не радовало. Как же хотелось, чтобы Ева была рядом!
Елена чувствовала, как напугана Грета. Ее злость. И боль. Отчаяние. Она… скорбела. И Елена не могла понять, что связывало Грету с Каролиной. Когда они успели так сдружиться, чтобы от ее потери Грета ощущала такое горе?
Может, Елена что-то не знает? Может, Грету и Каролину связывало что-то большее?
Грета забежала домой и захлопнула дверь. Скинула пальто и прошла в гостиную. Магией заставила загореться камин, включиться всем обогревателям в квартире. Она стала стягивать с себя одежду: сначала свитер, потом кофточку, брюки. Оставшись в одном нижнем белье, она села рядом с огнем и позволила себя заплакать.
Она убеждала себя, что ненавидела мать, что не хотела ее видеть, что было бы лучше, если бы она навсегда оставила ее в покое. Но теперь, зная, что она больше никогда не вернется… В душе образовалась огромная черная дыра, которую уже ничем нельзя заполнить.
Душа рвалась на тысячу осколков, оставляя порезы по всему телу, шрамы от которых останутся с ней навеки.
Куда-та пропала вся злость на мать. Осталась лишь любовь.
- Почему? – прошептала сквозь слезы Грета. Она махнула рукой, заставив шторы задвинуться. Теперь ведьма осталась почти в полной темноте. Она легла на пол и закрыла глаза.
Грета никогда не знала отца. Каролина твердила лишь одно: «это была огромная ошибка». Она не уставала повторять Грете каждый год, что любовь – это слабость. Теперь же… Грете некого любить. Она осталась одна.
Последний приказ Каролины: войти в доверие к ведьмам, просить у них помощь, чтобы спастись от нее. Но как им теперь показаться? Елена раскусит ее в два счета, она сразу учует ее переживания… Да, она может блокироваться от Елены, но не сейчас. Такие сильные чувства она спрятать не сможет. Поэтому она должна просто запереться дома. Прийти в себя. Надеть маску, как это всегда делала Каролина.
А еще Грета должна выяснить, кто это она. Чьи приказы они выполняли? Зачем ей эти глупые, неопытные ведьмы? В какую игру она играет?
- Великая сука ты… а не Великая Ведьма, - прошипела Грета. – Узнаю, кто ты. И убью.
***
Ведьма развела руки в стороны, вены ярко засияли, ветер раздул волосы. Она стояла на крыше, а потому жителям Сагавиля показалось, что солнце, пробившееся сквозь тучи, решило сесть немного раньше, так ярко ведьма сияла. Корни волос переливались желтым, горели вены уже по всему телу.
- Caperat mortem alienem (1), - отчетливо сказала ведьма, едва сдерживая ярость. Она видела, как эта глупая ведьма рассказала все дочери. Провалила задание, разболтала секретную информацию. – Глупая ведьма!
Когда она уходила с места преступления, тело Каролины уже начали извлекать из-под бетонной плиты.
Придя домой, ведьма захлопнула входную дверь и заорала. Она визжала так громко, так яростно, что вены на руках вновь замерцали. В квартире разбились все плафоны, посуда, стекла задрожали в окнах, но выдержали.
Словно ураган, ведьма носилась по квартире, сбрасывая все, что могла. Сувениры с грохотом падали на пол, а потом рассыпались на тысячу осколков, картины срывались с гвоздей и разламывались пополам. А ведьма продолжала визжать, безумно глядя по сторонам. В глазах плескалась ярость, словно лава от извергающегося вулкана. Руки дрожали от злости.
Ведьма подбежала к мольбертам, которые вечно прятала, в порыве злости перевернула их и раскидала по полу. Хлынули слезы. Она осела на пол, прижимая руки к груди. Дыхание сбилось, она всхлипывала, стирала слезы ладошкой, размазывая тушь. Носик покраснел, а очки уже висели на одной дужке.