Сколько стоит счастье (СИ)

Позади шуршали пальмы от легкого ветра. Тайцы продавали лежаки, расставляли зонты самых разных цветов. Позади Евы распускалось поле из красных, желтых и синих зонтов.
И все же она приняла верное решение, когда уехала в Паттайю. И кому нужен этот Сагавиль зимой? Холодно, мерзко, скользко. Так еще и четыре ведьмы. Трое из них просто больны на голову. А четвертая помешалась на сессии. И никто не желал помочь взбалмошной ведьме справиться с болью в душе. Да, она хочет казаться сильной и независимой, но иногда так хочется побыть слабой, так хочется, чтобы тебя кто-нибудь выслушал.
Ева побрела по побережью, наблюдая за людьми. Иностранцы и русские только приходили на пляж, покупали лежаки, беседовали с тайцами, раскладывали яркие полотенца. Кто-то ложился загорать, кто-то прятался под зонтом от уже яркого солнца. Влюбленные парочки ворковали, женатые пары следили за детишками, которые так и норовили убежать купаться. Было и много иностранцев пенсионного возраста. Пожилые пары сидели на лежаках под зонтами, о чем-то переговаривались и улыбались.
«Они все - просто люди. Они даже не представляют, что такое магия. Они слабые, но… они могут любить. Разве не лучше бы было, если бы и я родилась обычной?» - думала Ева. Но едва это пришло ей в голову, она уставилась себе под ноги, желая, чтобы подобные мысли ушли. Разве не из-за подобных желаний она лишилась магии? Своей единственной привилегии, полученной взамен невозможности любить?
«Нужно просто выкинуть его из головы, - размышляла ведьма. – Забыть о нем раз и навсегда. Даже если бы у меня была возможность выбора, я бы выбрала магию. Любовь – это слабость».
Ева прошла мимо женщины, которая придирчиво разглядывала одежду, которую продавала улыбающаяся тайка. То, что она брала, откладывала в одну стопку, то, что не нравилось – в другую. Первая была куда больше. Муж недовольно курил позади, пуская дым через ноздри. Потом он, взяв сигарету в зубы, вытащил кошелек из кармана шорт и подал продавщице крупную сумму.
Ева присела на песок у моря, продолжая разглядывать народ. Заметила вдали мужчину, который загорел так сильно, что стал похож на шоколадку. Мимо прошла молодая пара со шпицем на поводке. Собака бежала по воде, радостно виляя хвостом и вытащив язык.
Ненароком улыбаясь, Ева подставила лицо солнышку. На душе стало спокойнее…
- Эдуард, - прошептала Ева, только сейчас вспомнив про своего спутника.
Ведьма понеслась домой. Наверняка Эдя уже давно проснулся. Конечно, он нашел записку от Евы, в которой значилось, что она должна вернуться уже очень скоро. Но это не правильно - бросать его, после того как она эгоистично притащила несчастного в Таиланд.
Ева решила признаться хотя бы себе, что позвала Эдуарда не только, чтобы помочь ему. Откуда у столь взбалмошной ведьмы деньги? К тому же всегда веселее вдвоем. Что бы она делала тут в гордом одиночестве? Разглядывала влюбленных парочек и капала на них ядом?
В ее сердце поселилась вина, которая никак не желала собрать чемодан и уехать к другому человеку. Прикипела к ней, словно жвачка, застрявшая в волосах.
Эдуард – хороший человек. Которому Ева уже давно могла бы помочь, но лишь эгоистично игралась с ним.
А потому Ева решила, что заставит вину бросить ее разбитое сердечко, когда поможет Эде обрести счастье. Да, ей больше нельзя быть счастливой в любви, но ему-то можно.
- Эдя, вы проснулись?
Эдуард вышел ей навстречу. Круглые очки сидели на носу. Волосы еще мокрые после душа. Надел он веселую желтую майку и шорты в цветочек. Ева такой стиль одежды называла «Ну, погоди», потому что Волк из одноименного мультика носил что-то подобное. Настроение у Эди заметно улучшилось, видимо, после хорошего сна он понял, что попал в очаровательное место.
- Завтрак? – спросила Ева.
Они решили поесть в кафе недалеко от их квартиры. Четвертой стены не было, а потому их лица обдувал утренний ветер. Деревянные столики украшали клеенчатые скатерти с арбузами. На каждом стояли подставки со специями.
Официанты пританцовывали, что-то напевали себе нос и улыбались так заразительно, что на душе становилось тепло.
 
Тайцы не говорили по-русски, Ева же за ночь не выучила английский, но меню было на трех языках, так еще и с картинками. Ткнув в нужные позиции, Ева откинулась на спинку стула, предвкушая чудесный банановый шейк и кашу с манго.
- Дай угадаю, - заговорил Эдуард. – Завтрак за мой счет?
Ева рассмеялась, покачала головой. В глазах плясали знакомые Эдуарду смешинки.
- Конечно! Но я все верну, когда ко мне вернется магия. Обещаю.
Она подмигнула Эдуарду, тот решил не спорить. Все равно это бесполезно. Вместо этого он решил завалить ведьму вопросами.
- Как же вы потеряли магию? – спросил Эдя, а потом спешно добавил: - Знаю, мы говорили про это в самолете, но, честно, я мало, что помню… Коньяк оказал совсем не доброжелательное действие на меня…
Ева опустила взгляд. Смешинки исчезли. Сердце обволокла удушающая тьма. Оплела сердце, словно лианы, душа же угодила в зыбучие пески.
- Был один человек, я его любила, - заговорила она, не поднимая глаз. Едва видела свет, настолько душа угодила в тьму. – Но потом выяснилось, что ведьмам нельзя любить, иначе их возлюбленный погибнет. Это что-то вроде проклятия, понимаете?
- Понимаю, - ответил Эдя.
Ева все же решилась посмотреть на собеседника. Взгляд Эди был сосредоточенным, он внимательно слушал ведьму, боясь пропустить даже слово.
- Я долго не верила этому, считала, что так проблема уйдет, но все вышло не так, как я хотела. Думала, убегу. Но не убежала от проклятия. Мы попали в аварию. Он был единственным, кто пострадал. После этого я приняла решение больше никогда с ним не видеться.
Глаза Эди заблестели от слез. Он стянул очки, тяжело вздохнул, пытаясь избавиться от противного комка в горле. Представил себе, какого это - встретить любовь и едва не погубить любимую. И потом жить с этой виной на душе. Он вздрогнул.
- Но знаете, что самое ужасное? Что я больше никогда не смогу полюбить кого-либо. А если и позволю себе такую слабость, то снова обреку себя на страдания. И его тоже.
Ева замолчала, потому что им принесли заказ. Она улыбнулась официанту и поблагодарила его. Эдуард с удивлением наблюдал, как она прятала эмоции, притворялась, что все хорошо. Казалось, она так искренне радовалось всему, что происходило вокруг. Была все той же взбалмошной ведьмой, которая смеялась над всем миром. Лишь приглядевшись, можно было заметить ее потухшие глаза.
- Вы все еще его любите? – спросил Эдя.
Ева повернулась на голос, улыбка растаяла.
- Люблю?.. Не думаю, что любила его когда-либо. Он мне просто очень и очень хороший друг, которого я потеряла навсегда. Это была просто детская привязанность. Но теперь я знаю правду, я знаю, какая плата за то, что я могу колдовать. Поэтому мое подсознание блокирует мои магические способности.
Ева сама уже не понимала, что чувствовала. Помнила, как хорошо было в его объятиях, как грели его поцелуи. Любила? Да. Любит? Скорее всего. Но она надеялась, что если будет лгать, то сердце тоже поверит в эту ложь, проглотит ее, как рыба заглатывает приманку.
- Так, ладно. - Ева хлопнула по столу. – Хватит распускать нюни, мы здесь, чтобы веселиться.
Эдуард живо кивнул. Ева попросила счет и протянула его Эдуарду. Денег у ведьмы не было и не предвиделось в ближайшем будущем. Эдя смекнул об этом еще по пути в Паттайю, а потому оплатил все без лишних слов, а потом, немного подумав и поколебавшись, и вовсе протянул ведьме свой кошелек.
- Уверены? – спросила Ева. Эдуард кивнул. – Тогда развлекательную программу я беру полностью в свои руки.
***
Следующий день начался с раннего подъема. Несмотря на пробуждение в семь утра, Ева и Эдуард едва не опоздали на автобус. Им постучали в дверь раза три, пока они не поняли, что им пора на экскурсию. Ева, прошипев, что ей очень нужна ее магия, наскоро объяснила Эдуарду, куда они едут, и побежала собираться.