Сколько стоит счастье (СИ)

В тот день она принесла бутылку шампанского в дом Артема, указала на нее пальцем, пробка вылетела и угодила в потолок.
Артем поправил очки, укоризненно посмотрел на ведьму.
- Что празднуем?
Ева развалилась на его кровати, отняла учебник и щелкнула друга по носу.
- Ровно пять лет назад Хагрид выбил дверь моего дома и заявил, что я - ведьма, - торжественно заявила Ева.
- Вот как. Прямо-таки Хагрид.
- Ага. Ну, почти.
Ева разлила шампанское по бокалам, подала один Артему, лукаво улыбаясь.
- У меня завтра важный тест…
- Ну Артем! Ты и раньше был ботаником, но теперь просто невыносим!
- Раньше тебе это нравилось.
- Потому что ты давал списывать. А теперь мы не учимся вместе, какой мне с этого прок?
- Ты эгоистка.
- Не-а. Я ведьма.
- Разве это не синонимы?
Ева закатила глаза, Артем же смирился, что избавиться от лучшего друга не выйдет и выпил шампанского.
Они познакомились, когда были совсем детьми, и как-то сразу сблизились. Потом учились в одном классе. Всегда сидели за одной партой. Артем был мозгом их отношений, а Ева – душой и вечным двигателем. Если парень был готов сидеть весь день дома и делать уроки, то Ева тащила его гулять.
Ева шкодила, срывала уроки и придумывала все новые и новые планы. Артем же ее сдерживал, остужал горячую голову.
Словно пламя и лед, они дополняли друг друга.
Единственный человек, которому Ева рассказала про магию – Артем. Даже родителям она не признавалась, что нашла дневник и все узнала.
- Почему ты не рассказываешь родителям, что все знаешь? – спросил Артем.
Ева тряхнула плечами.
- Они обычные люди. Знаю это. Чувствую. И… не знаю. Боюсь, что они отберут любимую игрушку у меня.
- Разве не ты всегда говоришь, что ложь – худший грех?
Ева понурила голову. Говорила. Ненавидела, когда ей лгали. Обижалась на даже самую маленькую и безобидную ложь.
- Пять лет, говоришь? Расскажи им. Тебе уже восемнадцать. Они поймут.
Ева взглянула на Артема и кивнула, понимая, что друг прав.
- Одно не дает мне покоя. Помнишь, я рассказывала, как нашла якобы мамин дневник?
Артем кивнул, серьезно посмотрел на Еву. Это было еще до потопа и перевода взбалмошной ведьмы в другую школу. Ева тогда весь урок информатики недовольно шептала Артему, что ее мама никогда не стала бы вести дневник.
- На обложке была эмблема в виде розы. И я думаю… там заклинания. Уверена в этом! В бабушкином дневнике не так много заклинаний, а у любой ведьмы должна быть поварская книга, разве нет? И должен быть какой-то секрет… сложные заклинания так и не выходят. Я явно что-то делаю не так.
Артем тяжело вздохнул, накрыл ее ладонь своей. Ева вздрогнула, но не отдернула руку. Она знала, что он был влюблен в нее. Как ведьма любви и флирта может не знать такие вещи? Но боялась потерять друга. Она слишком дорожила Артемом, чтобы потерять его, едва они перерастут эту любовь.
- Спроси маму, хорошо? Поговори с ней. Вы же подруги.
Ева пожала плечами. Когда мама увидела, что Ева нашла ту книгу, отняла, жутко разозлилась и спрятала.
- Ладно, мне пора домой. Мама будет волноваться.
Но по правде Еве хотелось спрятаться от внимательного и чувственного взгляда Артема. Она вышла на улицу и, тяжело вздохнув, поплелась домой. Она так мечтала переехать в центр, чтобы жить ближе к институту, но родители запрещали. Они слишком за нее волновались, пытались спрятать ее от всего мира. А потому приходилось по пять раз в неделю таскаться на общественном транспорте в такую даль.
Ева зашла в дом, учуяла запах жаренных грибов и улыбнулась.
- Ма, я дома! – крикнула Ева. – Слушай, Артем попросил ему книгу одолжить. Оруэлл «1984». Не помнишь, где лежит?
- У деда в комнате, на стеллаже.
Ева скинула туфли, собрала волосы в хвост, чтобы они перестали лезть в глаза. За день она устала от обтягивающего платья и прически, но не могла позволить себе выглядеть плохо на людях. Она уже предвкушала, как переоденется в домашнюю одежду, но сначала решила найти книгу для Артема. С ее-то памятью она точно забудет про это.
 
В комнате деда пахло сигаретами. Ева вспомнила, как в детстве прятала пачки сигарет, надеясь, что так он бросит вредную привычку. Дедушка злился, ругался, но курить так и не перестал.
Потом он даже сделал тайник в полу, куда стал класть заначку на случай, если озорная Ева вновь спрячет его сигареты.
Ева посмотрела на пол, ища взглядом место, где вынималась дощечка. И заметила, что кто-то недавно пользовался тайником, ведь закрыл его не до конца. Не задумываясь, Ева присела рядом, несмело оглянулась, а потом вытащила доску.
- Старший брат следит за тобой (1), - прошептала Ева.
Вздох удивления вырвался из груди. Та самая книга с эмблемой в виде двух переплетенный роз лежала в тайнике. На ней не было пыли, а потому сомнений быть не могло – кто-то недавно брал ее.
Ева схватила книгу и понеслась к матери, вытирая слезы на ходу.
- Что это значит? – спросила Ева, кидая книгу на стол.
- О чем ты? – Лариса вытерла руки о передник и посмотрела на дочь.
- Знаешь, где я это нашла?
Лариса устало вздохнула, а потом увидела, что за книгу нашла Ева. В глазах появился испуг, руки начали дрожать.
- Ты читала ее?
- Нет, мама. Это же якобы твой дневник!
- Да, это действительно так…
- Тогда почему он в дедушкином тайнике? Раньше он там прятал сигареты, - холодно сказала Ева. – Что твой дневник может делать в комнате дедушки?
Лариса молчала, часто дыша. Испуг налип на ее тело, вязкий, тягучий, как мед.
- Ма, ты с детства учила меня быть честной. Будь и ты честна со мной.
- Я… Ева, разве же это важно? Это просто глупая книжка, - пробормотала Лариса, отряхивая муку с передника.
- Это важно. Для меня.
- Меня попросили сберечь эту книгу, твой папа знает, и дед тоже. Мы хотели уберечь тебя от этого.
- От чего?
- От правды.
Ева застыла на месте. Бабушкин дневник? Поварская книга ведьм? Она была права все это время, так? Ева нервно облизала губы и покачала головой.
- Я все знаю, мам. - Ева опустила глаза. – Я ведьма. Как бабушка.
Лариса едва устояла на ногах. Вилка выпала из потной руки. Ева вскинула руки, готовая поймать мать.
- Мам, не переживай ты так. Что с того, что я знаю?
- Что еще ты знаешь? – прошептала Лариса, садясь на стул. Лицо побелело, губы дрожали.
- Ничего…
- Что еще ты знаешь? – Она переходила на крик.
- Ничего, мам, честное слово…
- Что еще ты знаешь? Ты знаешь, что я не твоя мать?
- Что?
У Евы потемнело в глазах, ноги едва не подкосились. Казалось, вся жизнь промелькнула перед глазами. И каждый счастливый момент был перечеркнут простой фразой:
«Я не твоя мать».
Ева отшатнулась, стерла слезы с щек. В душе закипала ярость.
«Будь честна, доченька. Главное в этой жизни – честность».
Лариса мотала головой, ужас застыл в глазах.
«Врать – вот самый страшный грех, доченька. Говори правду, не бери грех на душу».
- Что ж, - сказала Ева, кусая губы. – Видно… я научилась от старших врать. А еще стыдила себя, ведь не признавалась, что знаю, что я - ведьма… Глупая!
- Я не хотела… - прошептала Лариса, закрывая лицо ладонями.
- Так это правда? – хрипло спросила Ева и пронзила мать взглядом, полным ненависти.
Лариса открыла глаза, схватила Еву за край платья, едва не падая на колени перед ней. Слезы душили ее, в глазах читался страх.
- Правда… Но это ведь не важно. Мать не та, кто тебя родила, а та, кто вырастила и подарила тебе свою любовь…
- Главное, что ты мне врала. Учила быть честной, а сама… - Ева вскочила, а потом до нее дошло. – И папа. И дедушка. Вы все вместе скрывали это от меня!
- Я знаю, давно нужно было сказать, но…
- Не сказала, - подсказала Ева.
- Я боялась тебя потерять…
- И потеряла. Я ухожу. Это адская семейка. - Ева развела руками. – Ненавижу вас.