Не сдавайся (СИ)

Мягкие. Фланелевые. Приятные.
— Точно смогу, — ответила я.
Его губы прильнули к моим, и я почувствовала его улыбку, прежде чем он поцеловал меня.
Мы трахались жестко. И быстро. Это было великолепно.
И нам удалось сделать все тихо.
Глава 19
Надеялась, что ошибаюсь
Шер
Четверг, раннее утро
Дверь в ванную комнату Мерри была закрыта.
  
Я стояла у раковины, положив на нее руки и смотря в зеркало.
Мерри находился тут же, опустив руки мне на бедра и не разрывая зрительного контакта в зеркале.
И я принимала его член.
Наблюдала за Гарретом, за его напряженными мышцами, за горящим взглядом, за пальцами, впивающимися в мою плоть, за движениями его тела, приносящими вторжение его члена. Он входил глубоко и жестко, и я старалась подавить стоны, опустив голову.
Мерри одной рукой скользнул вверх по моему позвоночнику, схватил мои волосы и потянул голову назад.
Он хотел, чтобы я наблюдала.
И трахая меня, Мерри всегда находил способ получить желаемое.
Твою мать.
Как же это горячо.
— Не возбуждай меня слишком сильно, малыш, — предупредила я шепотом.
В ответ на это он опустил колени и вошел так глубоко, что, должно быть, достал до матки.
Потрясающе.
— Это не помогает, — простонала я.
В ответ он нежно потянул меня за волосы, словно насаживая на свой член.
Я откинула голову назад, выгнув шею, а Мерри, продолжая врываться в меня, пробормотал:
— Выгни для меня спину.
Именно так я и поступила, наблюдая, как взгляд мужчины опускается на мою грудь.
— Сильней, — прорычал он.
Я дала ему и это.
Он снова зарычал, не сводя глаз с меня в зеркале, и стал трахать еще сильнее.
Черт, я могла понять, почему это заводит парней, потому что это завело и меня саму.
Я сильней вцепилась руками в раковину, и сама начала насаживаться на его член.
— Да, бл*дь, — простонал Мерри, переместив руку с моих волос на плечо и толкая меня еще сильнее.
— Мерри, — вздохнула я.
Он склонился надо мной, его член все еще пульсировал, а вторая рука двигалась от бедра вверх по животу. Он накрыл ладонью грудь и, наблюдая, потянул за сосок.
Я увидела голодное выражение на лице Мерри и сама почувствовала то же самое. И ощущение от соска перешло ниже, взрываясь в моем лоне. Моя голова откинулась назад еще сильней, и я стиснула зубы, загоняя стон обратно в горло, где он словно вибрировал вместе с моим оргазмом.
И я еще не закончила, когда он отстранился, повернул меня, поднял, усадил на край столешницы, затем приблизился и наклонился. Прижавшись к моим губам, он снова ворвался в меня.
— Близко, — прохрипел он.
Я знала, что он хотел сказать.
Поэтому подняла колени, прижав их к телу Мерри, и приняла его член, запустив руки в его волосы. И застонала ему в губы, когда он простонал в ответ.
— Сейчас, — прохрипел он, глубоко проникая в меня, и я потянула его голову ниже, прижимаясь к его губам. Скользнула внутрь языком, чтобы полностью прочувствовать оргазм, который передавался мне с его губ.
Я целовала Мерри, пока он переживал свой оргазм. И когда я отстранилась, теперь уже Мерри целовал меня.
Мой поцелуй был горячим. Его же долгим, мягким и нежным.
Но оба были фантастическими.
Однако все подошло к концу, и Мерри закончил поцелуй, подняв голову и проведя рукой по моей щеке.
Его глаза долго блуждали по моему лицу.
— Черт, похоже, по утрам ты чертовски красивая, — пробормотал он.
Боже, мне это нравилось.
— Ты так говоришь только потому, что я позволила тебе разбудить меня чертовски рано и трахнуть, — поддразнила я.
Он посмотрел мне в глаза.
— Ты опередила меня, Шери. Это был мой следующий комплимент. Секс с тобой лучшее что случалось со мной по утрам… или же за все время. Но я не обманываю, когда говорю, насколько прекрасно первым делом трахать такую красотку, как ты.
Чтобы побороть ощущение тепла и неги, я прижалась к нему еще теснее, поглаживая его волосы, шею, плечи, и пробормотала:
— А я-то думала, что все дело в том, как хорошо я умею заниматься любовью.
Мерри усмехнулся.
— Милая, это я занимаюсь с тобой любовью. Моя девушка трахается. И она делает это… днем или ночью… одинаково красиво.
Я выпрямилась в его объятиях.
— Я тоже могу заниматься любовью. Ты просто не позволяешь мне.
Я не была уверена, что это правда. Я никогда не пробовала.
— Мы проверим это, когда будем проводить время в моей постели, и нам не придется молчать, потому что на диване спит твой мальчик.
Черт.
Мой взгляд метнулся к закрытой двери.
— Надо бы проверить, как он там, — пробормотала я.
— Он не слышал.
Я обернулась к Мерри.
— Ты уверен?
— Я не могу видеть сквозь стены и не обладаю слухом собаки, но я был десятилетним мальчиком. Сейчас нет даже шести. Он спит. И ничего не слышал.
— Он в незнакомой обстановке.
— Он с мамой и парнем, которому доверяет. С ним все в порядке.
Это была правда.
— Я все равно должна его проверить.
Одна сторона губ Мерри приподнялась.
— Можно я вытащу из тебя свой член, прежде чем ты это сделаешь?
Я посмотрела на него. И ответила:
— Конечно.
Мерри окинул меня совершенно другим взглядом, затем опустил голову и поцеловал, выскальзывая из меня. После чего приподнял меня со столешницы и поставил на ноги.
Когда Мерри направился в туалет, я подошла к своим трусикам и пижаме.
Натянув их, я вышла из ванной, а следом из спальни Мерри, закрыв за собой дверь.
Тихо и медленно я направилась по коридору.
Едва я дошла до гостиной, как увидела своего ребенка: руки закинуты за голову, одеяло запуталось в ногах, пижама задралась на животе. Он абсолютно точно спал.
Я улыбнулась.
Затем медленно, тихо проделала обратный путь по коридору и вошла в комнату Мерри, застав его голым в гардеробной.
Я захлопнула дверь и прислонилась к косяку.
— Он спит, — поделилась с Мерри.
— Я же говорил, — пробормотал он, не отрывая взгляд от костюма, вешалку с которым снимал.
— Пора в душ, — сказала я.
Мерри посмотрел на меня.
Я оттолкнулась от косяка и пошла в ванную, на ходу скидывая пижаму и трусики.
Я добралась до ванной первой.
Но именно Мерри включил душ.
* * *
Я стояла у раковины на кухне Мерри.
— Это и есть твой кулинарный шедевр? — Мерри задал вопрос.
И я повернулась, чтобы ответить ему. Но повернувшись, даже не смогла открыть рот. А просто замерла на месте.
Потому что с одной стороны кухни стоял Мерри, прислонившись к столешнице, в костюмных брюках, красивой рубашке, со скрещенными в лодыжках босыми ногами. Перед ним стояла тарелка с яйцами, беконом, картофельными оладьями и тостами, которые я приготовила для него и своего ребенка. А с другой стороны к столешнице прислонился мой мальчик в джинсах, футболке с длинными рукавами, ноги скрещены на лодыжках, волосы мокрые. Перед ним стояла его собственная тарелка.
— Нет, верх ее кулинарного великолепия — это яичные крекеры, — ответил за меня Итан.
— Яичные крекеры? — переспросил Мерри.
— Она сделает их для тебя завтра, — как ни в чем не бывало предложил мои услуги Итан, поедая картофельные оладьи. Все еще жуя, он закончил: — Это ее фирменное блюдо.
Я взяла себя в руки и заявила:
— Они отвратительны.
— Это ты так считаешь, — посмотрел на меня сын. — Ты же девчонка. Это мужская еда.
Мужская еда.
Мой сын был забавным.
Я не сдержалась и усмехнулась.
— Как скажешь, — все же решила ответить.
Итан посмотрел на Мерри.
— Раз уж у мамы поздняя смена, и она может лечь поспать, вы можете отвезти меня в школу?
Вот дерьмо.
Даже если это был его выбор (а, вернее, требование), мы находились в пространстве Мерри. Нам не нужно было влезать в его распорядок еще сильней.