Не сдавайся (СИ)

Гаррет вцепился пальцами в плоть ее бедер, чтобы прижать ее к себе, а потом застонал и взорвался, кончив в гребаный презерватив.
Шер прижималась к его члену, пока он продолжал кончать, и только когда оргазм стал утихать, Гаррет ощутил касание ее груди к своей, а затем и тепло остальных частей ее тела. Она уткнулась лицом в его шею, а ее губы впились в его горло.
Гаррет все еще приходил в себя, но убрал руку с ее бедра и провел ею по спине Шер. Одной рукой он обхватил ее на уровне лопаток, а другую запустил в волосы, аккуратно собрав их в кулак, чтобы удержать Шер месте, потому что ему нравилось чувствовать ее губы у своего горла.
  
— Ты в порядке? — спросил он, его голос был хрипловатым от секса и от того, что он взял на себя большую часть ее веса.
Хотя сам знал ответ на свой вопрос. Она была в порядке, потому что кончила раньше него, и, судя по всему, даже если его оргазм был феноменальным, ее был лучше.
Черт, ее заводило то, как он любил играть.
Ему нравилось контролировать. Он хотел именно этого, и ему нравилось доминировать для получения желаемого.
Большинству его партнерш это тоже нравилось. Но они часто были нерешительными или пугливыми, зацикленными на своих мыслях, зацикленными на дерьме, для преодоления которого требовалось время или тренировки.
Он не возражал ни против времени, ни против тренировок, но, учитывая, что ни одна из них не была женщиной, с которой он собирался остаться, и то и другое, в конечном счете, было пустой тратой времени.
Шер же отдавалась по полной. Она шла на все с готовностью. И была с ним с самого начала.
Если он хотел отшлепать ее по попке, она принимала это, двигаясь под его рукой и кончая для него. Он хотел, чтобы она лежала на обеденном столе и смотрела, держа руки над головой, она шла и на это. Он хотел, чтобы она оседлала его, выставив напоказ свое тело, запустив руки в волосы, и она приняла его член, устроив лучшее шоу в его жизни.
Она принимала его игры.
Его доминирование.
Его самого.
И принадлежала ему.
От этой мысли внутри него вновь проснулось беспокойство, хотя рука вокруг Шер сжалась сильней.
Она подняла голову и поймала его взгляд.
— Я в порядке, милый.
Заглянув в ее лицо, счастливое и расслабленное, он убрал руку из ее волос и прикоснулся к ее челюсти.
— Спасибо за ужин, — прошептала она.
Черт, его кареглазка.
И беспокойство стало сменяться теплом.
— Перестань благодарить меня за все, — приказал он.
Уголки ее губ приподнялись.
— Спасибо за чертовски классный оргазм.
— Ты сама сделала всю работу, — заметил он.
Шер проигнорировала это замечание.
— Спасибо за то, что ты чертовски горяч в постели.
Он покачал головой на подушке и почувствовал, что его тело тоже начинает дрожать.
— Было бы отстойно, если бы ты был высоким, красивым, способным привести стены в порядок, но при этом был бы ужасным в постели, — заметила она.
Его дрожь переросла в громкий смех. И сквозь него он умудрился спросить:
— Умею приводить стены в порядок?
— Это, определенно, добавляет высоких балов в тесте на проверку мужчин.
Он продолжал смеяться, даже когда спросил:
— Серьезно?
— Абсолютно, — ответила Шер сквозь улыбку. — Хотя потрясающие оргазмы дают куда больше баллов. — Она крепче прижалась к его груди и бедрам. — Намного больше.
— Попрошу заметить, — начал он, — не я устроил сегодня шоу, дорогая. Ты сама все сделала. Я просто находился рядом. Но я действительно оторвался по полной программе.
Она все еще улыбалась, но он видел, как удовольствие от его комплимента засветилось в ее глазах, когда она ответила:
— Ты ошибаешься, если считаешь, что не принял никакого участия в моем оргазме. Я оседлала тебя и наблюдала, насколько тебе все нравится.
Его бедра автоматически подались слегка вперед, и он прорычал:
— Черт. Мне сорок два, и я с двадцати лет не трахал женщину через несколько минут после того, как она трахнула меня. И сейчас я снова становлюсь твердым, хотя еще даже не успел стать мягким.
Ее брови взлетели вверх.
— Ты жалуешься?
— Нет, черт, — ответил он. — Но я говорю тебе это, чтобы ты слезла с моего члена. Мне нужно сходить в туалет и избавиться от этого гребаного презерватива, чтобы я мог снова трахнуть тебя.
Шер усмехнулась и не спеша сползла с него, не торопясь освободить его.
Черт возьми
Шер.
Впечатляюще.
Он прикоснулся своими губами к ее, скатился с кровати и направился в ванную.
Вернувшись в спальню, Гаррет увидел, что Шер укрылась простыней: ноги и бедра оставались на виду, как и большая часть груди. Рука поднята к груди, и простыня едва ее прикрывает. Она лежала на боку, изогнувшись и положив голову на другую руку, стоявшую на локте. Глаза ее были обращены на него.
Или на его член.
Учитывая его возраст и опыт, Гаррет понимал, что женщины одобряют то, чем наделил его Бог и генетика.
Да и Шер не пыталась скромничать или скрывать, что ей все это нравится.
Ему нравилась ее уверенность в себе. Она была собой. Знала свои желания и не выделывалась, сообщая о них.
А еще ему нравилось, как она лежит в его постели, накрывшись его простыней.
Он запечатлел в памяти эту картину, вместо того чтобы стоять и наслаждаться ею, потому что знал, что ему еще больше понравится, если он присоединится к ней.
Лишив свой член ее внимания, он скользнул в постель и притянул Шер к себе. И спросил, ловя ее взгляд:
— Что должно произойти, чтобы мы могли отказаться от презервативов?
Она выглядела смущенной, но с готовностью ответила:
— Э-э… ничего. Это может произойти прямо сейчас.
— Ты принимаешь противозачаточные?
Шер кивнула.
— Детка, — начал он. — У тебя был перерыв. А у меня нет. Ты уверена, что все хорошо?
— Ты был осторожен?
Гаррет кивнул в ответ.
— Значит, все может произойти прямо сейчас, — сказала она.
Шер доверяла ему. Полностью.
Черт… его девочка.
— Милая… — он прижал ее к себе. — Давай я пройду ежегодный медосмотр на пару месяцев раньше и добавлю к нему кое-какие тесты?
Она ничего не ответила.
— Шер…
Она перебила его шепотом, опуская глаза на его губы, а затем на его шею.
— Позаботься обо мне.
Гаррет не знал, было ли это предложением или требованием.
Он снова обхватил ее челюсть и слегка надавил, чтобы она подняла взгляд на него. И тогда он не почувствовал беспокойства. Никакого раздражения. Никакой напряженности.
Только благоговение перед тем, что он увидел в ее глазах.
Настолько сильное благоговение, что его тело стало твердым, словно он запер это ощущение в себе, чтобы никогда не потерять.
— Спасибо. — Она все еще шептала.
— За что, Шери? — прошептал он в ответ.
— За то, что сделал меня счастливой.
Черт.
Его кареглазая девочка.
Он снова запустил пальцы в ее волосы, ворча:
— Ты убиваешь меня, детка.
— Я остановлюсь, — мгновенно ответила она. — Если я убью тебя, ты не сможешь трахнуть меня снова.
Он улыбнулся, перекатываясь на нее и перенося свой вес на Шер.
— Мне приятно делать тебя счастливой.
— Хорошо.
Поскольку она заслужила это, а ему нужно было все высказать, он откровенно проговорил:
— И это пугает меня до усрачки.
Шер провела руками по его бокам, по спине, сжимая его задницу, и при этом не сводила с него глаз.
— Я держусь.
Он почувствовал, усмешка изогнула его губы.
— Да. За мою задницу.
Он видел, как потеплели ее глаза, как появилась улыбка, и она раздвинула ноги, опуская его бедра, чтобы обхватить их своими икрами.
— Лучше? — спросила она.
— О да, — пробормотал он, переключив внимание на ее рот.
  
Шер впилась пальцами одной руки в его задницу, а другой провела по его позвоночнику, спрашивая:
— Ты собираешься заняться мною или нет?
Гаррет опустил голову, проведя губами от уголка ее губ по щеке до уха.