Не сдавайся (СИ)
Рокки немного изменила свой вопрос.
— Значит, в следующие выходные ты привезешь ее познакомиться со своей племянницей, а завтра притащишь свою задницу к нам, пока Сиси не забыла, как выглядит ее дядя?
Она хотела, чтобы он приехал и провел время с ее дочерью.
А еще больше ей хотелось, чтобы он приехал и провел время с сестрой, чтобы самостоятельно убедиться в том, что брат становится более счастливым.
Мерри усмехнулся.
— Я приеду. Посмотрим игру. И напомню малышке о своем существовании.
— Было бы неплохо.
— И я поговорю с Шер. Мы начали слишком быстро. Вероятно, нам стоит немного привыкнуть к нашему течению, прежде чем преодолевать новые пороги.
— Я услышала тебя.
И снова сестра все поняла. Они с Таннером и сами прошли столько порогов, что было удивительно, как они не разбились о камни.
Но они выстояли, и Гаррет был чертовски рад, что они наконец-то добрались до берега.
— Хотя у меня такое ощущение, что ты и так скоро встретишься с ней и Итаном, — проговорил Мерри.
— Это сделало бы меня счастливей.
Рокки порадует то, что ее брат счастлив.
А он действительно был счастлив. Шер надела для него то платье. И за прошедшие два дня многое подарила ему. Было прекрасно видеть все то, что она взрастила в своем сыне: он был забавным, как мать, таким же умником (в хорошем смысле) и бойцом, не терпящим дерьма. А еще Итан был чертовски верным, прямо как Шери.
Да.
Гаррет был счастлив.
Он просто надеялся, что в этот раз ему хватит сил не спустить все в унитаз.
— И поскольку на завтра у меня запланирована встреча с племянницей, сейчас я собираюсь провести некоторое время со своей девушкой, пока она на работе, — начал он. — Отпущу тебя, чтобы успеть хотя бы пятнадцать минут посвятить футболу, чтобы меня не начало трясти, когда я сяду за руль.
— Именно так и сделай, — пробормотала она.
— Рокки? — позвал он.
— Да, Мерри?
— Люблю свою сестренку, — сказал Гаррет.
Он снова замолчал, и услышал ответ Рокки:
— А я люблю своего старшего брата. До завтра, Мерри.
— До встречи, милая.
Связь прервалась, и Мерри бросил телефон на барную стойку. Он как раз направлялся к дивану, когда послышался громкий стук в дверь.
Он не успел провести дома и десяти минут, но по настойчивости звука и болтовне в городе, мог предположить, кто стоит снаружи на лестничной площадке.
Ему не хотелось открывать, но он все равно направился к двери, поскольку рано или поздно это должно было случиться. И он решил, что стоит начать действовать уже сейчас.
Мерри посмотрел в глазок и убедился в своей правоте: снаружи стояла женщина, которая злилась без всякой, по мнению Гаррета, причины, и это разозлило уже его, хотя он знал, что лучше держать себя в руках.
И открывая дверь, он понял, что последнее невозможно.
— Что? Ты следишь за мной? — спросил он, зная, что так поступать не следует. Однако он был зол на то, что Мия не поняла его посыл, и ему не нравилось, что теперь она стучит в его дверь.
И его не удивило, что вначале она впорхнула внутрь, сделав два шага в комнату, и только потом повернулась к нему.
Она вскинула руки, и лицо ее было искажено яростью.
— Ты серьезно, Мерри?
Он закрыл дверь, используя эти мгновения, чтобы взять себя в руки, и повернулся к ней.
— Нам надо поговорить.
— Конечно. — Она сделала два шага назад к нему и толкнула его в грудь одной рукой, сделав это достаточно сильно, отчего его плечо откинулось назад. — Нам, блядь, надо.
И ее толчки ему тоже не понравились.
— Переведи дыхание, — потребовал он, заставляя себя говорить спокойно, так же как заставлял себя не сорваться.
— Мне не нужно дышать. Мне просто не верится, что ты унижаешь меня подобным образом, — огрызнулась она.
Нет, он не будет этим заниматься.
Ни сейчас, ни когда-либо еще, только не когда ими руководит гнев.
— Сейчас не время и не место, — заявил он. — Как я уже сказал, нам нужно поговорить. Но это произойдет не сейчас, когда ты злишься, и я не хочу, чтобы портили мое настроение.
— Ну и хрен с этим, — прорычала она и снова толкнула его, на этот раз обеими руками, так что все его тело откинулось назад.
Мерри сделал шаг в сторону и предупредил:
— Следи за руками, Миа. Я не хочу, чтобы ты вновь касалась меня.
Она наклонила голову в сторону.
— Не хочешь? Вот как. Не удивительно, учитывая, что все выходные тебе делала приятно профессионалка.
Мерри сделал шаг в сторону от нее, прежде чем намертво зафиксировать свое тело.
После этого он сделал вдох, который должен был быть глубоким и успокаивающим, но все вышло наоборот, и его нарастающая ярость ни капли не ослабла.
— Следи за своим ртом, — прошептал он.
— Пошел ты, — ответила она. — Достаточно плохим стал ваш поход в Суонк. В Суонк. Ты с этой гребаной женщиной в Суонке. Но футбольный матч? Ты повел ее на чертов футбольный матч? В городе? Чтобы все видели?
— Тебе нужно уйти. Сейчас же, — ответил Мерри. — Я успокоюсь, ты придешь в себя, и мы поговорим.
— О чем? — спросила Миа. — Как ты испытываешь меня? Сколько тестов я должен пройти, Мерри? Ты похерил наш брак. Похерил наше будущее. Потом ты годами уничтожал меня. А теперь встречаешься с городской шлюхой и тычешь мне это в лицо, когда…
Мерри начал движение, а Мия — отступление, и ни один из них не остановился, пока она не оказалась прижата к стене гостиной.
Он не прикасался к ней и держался на расстоянии, но она чувствовала его настрой. Мерри знал: она поняла, что зашла слишком далеко. И он знал это поскольку Миа прижалась к стене и не двигалась.
— Если ты еще хоть раз скажешь мне подобное дерьмо о Шер или если я услышу, что ты в принципе подобное говоришь, Миа, упаси тебя Боже, все, что мы пережили, станет историей. От тебя не останется даже воспоминаний: ни хороших, ни плохих. Я сотру тебя полностью, и когда мы с тобой встретимся, ты подумаешь, что я понятия не имею, кто ты такая.
— Мерри, — выдохнула она, глядя на него расширившимися глазами, и в ее голосе звучала боль.
— Я хотел сесть и поговорить с тобой обо всем, но сейчас ты здесь и ведешь себя подобным образом, поэтому больше видетья тебя я не желаю, а значит разговор произойдет сейчас, — объявил он.
А затем продолжил:
— Я облажался. И разрушил нас. Ты права. Я изгадил весь наш брак. Именно я в этом виноват, и понимаю это. Я причинил тебе боль, и это отвратительно, потому что… когда-то я любил тебя. Когда-то ты значила для меня все. Но я был ебанутый на всю голову. Я испортил наши отношения, потому что боялся за тебя, если что-то случится со мной и ты меня потеряешь. Я чувствовал эту потерю и знал, что эту пустоту никогда не заполнить, и я не хотел того же для тебя. Но должен был поговорить об этом с тобой. Мы должны были решить все вдвоем. Однако я этого не сделал. И это была моя ошибка.
— Я…
Мерри не позволил ей продолжить.
— У меня был шанс все обдумать, при всем том, что я сделал с тобой, и как бы дерьмово ни было то, что я продолжал спать с тобой после того, как заставил нас расстаться, ты и сама не стала разбираться. В тебе нет того, чтобы ты смогла разобраться. Ты потеряла меня тогда, но могла вернуть. Ты знала это, черт, да каждый в городе знал это, но ты ничего не сделала. Поэтому облажался я. Облажалась и ты. Мы в расчете, и теперь мы должны двигаться дальше.
— Но я хочу, чтобы мы…
— Мне все равно, чего ты хочешь, Миа. Я все подробно тебе объяснил. Я хотел, чтобы мы разобрались с нашим дерьмом и могли двигаться дальше, не испортив память о том, что между нами было. Я сказал тебе, что все кончено. Я начинаю нечто важное с женщиной, которая для меня ох как много значит, а ты приходишь ко мне домой, пихаешь меня и лезешь на рожон, говоря всякую херню про эту женщину. Так что теперь наша история испорчена. И не потому, что я так решил, — он поднял руку и указал пальцем на нее. — Это сделала ты.