Не сдавайся (СИ)

Я разразилась смехом.
Он отпустил мою челюсть, и я расслабилась, тогда как Мерри приблизил губы к моему уху.
— Между прочим, мне тоже нравится заставлять тебя смеяться.
Это куда лучше, чем оргазм.
Господи.
Мерри.
Я перестала смеяться.
Он поцеловал меня в шею под ухом и выскользнул из меня.
Я никак не могла смириться с его потерей, когда он переместился на меня, обхватил рукой за талию и потянул за собой, словно я была куклой в человеческий рост, и я оказалась на ногах вместе с Мерри возле его кровати. Голая.
  
Он отпустил мою талию, схватил меня за руку и потащил через комнату.
Я открыла рот.
— Душ, — сказал Мерри, прежде чем я успела заговорить.
Я закрыла рот и влетела в ванную комнату с голым Мерри, который ухмылялся во весь рот.
***
Сорок пять минут спустя, с мокрыми волосами, в платье и туфлях с прошлого вечера, я подошла к своему дому.
В обычной ситуации я бы не придала значения тому, как все это выглядит.
Сейчас же, когда Мерри держал мою руку в своей и шел рядом, мне действительно было абсолютно все равно.
Мы остановились на крыльце, и когда я достала ключи из клатча, Мерри забрал их у меня.
Он отодвинул меня от двери, открывая ее, а затем впустил нас внутрь.
Штормовая дверь зашелестела, затем стукнула.
Мерри закрыл входную дверь.
Затем обнял меня и поцеловал.
Я слегка задыхалась, крепко прижатая к его телу, когда он оторвался от меня.
— Приеду в пять тридцать, чтобы забрать вас с Итаном, — сказал он.
— Хорошо, красавчик, — ответила я.
Мерри улыбнулся в ответ.
Я запомнила эту улыбку и была уверена, что никогда ее не забуду, даже если проживу целую вечность.
Затем он сжал меня в объятиях, отпустил и двинулся к двери.
И уже на пороге обернулся ко мне.
— До скорого, милая.
— До скорого, Мерри.
Он поднял голову и исчез, закрыв за собой дверь.
Я стояла там, где он меня оставил, в платье и туфлях, оставшихся со вчерашнего вечера, и с мокрыми волосами.
— Я ничего не испорчу, — сказала я, уставившись на дверь.
После вчерашней ночи и потрясающего утра я была уверена в этом не меньше, чем в том, что смогу обеспечить своему сыну достойную жизнь.
Абсолютно уверена.
Я стянула с себя куртку и бросила ее на кресло. Вытащила телефон из клатча, и бросила сумку к куртке.
Наконец я наклонила голову к телефону и набрала сообщение Мерри.
«Лучшая ночь в моей жизни. Спасибо, малыш».
Я уставилась на текст, большой палец завис над кнопкой «Отправить».
— Я ничего не испорчу, — сказала я, смотря на телефон, и мой большой палец коснулся экрана.
Я сделала огромный выдох, хотя ранее и не догадывалась о том, что задерживаю дыхание, и подошла к дверям. Закрыв и заперев обе двери, вернулась в спальню.
Я уже успела снять платье и туфли, надеть новые трусики и джинсы, когда телефон, который я бросила на кровать, пискнул.
И тут же схватила его.
«Я рад, кареглазка».
Я усмехнулась и вновь задвигала большим пальцем.
«И кстати, утро тоже было самым лучшим».
Я бросила телефон обратно на кровать и подошла к комоду, чтобы выбрать футболку. Сигнал телефона раздался в тот момент, когда я ее надевала.
Я вновь взяла его в руку.
«Моя хорошая девочка».
Я не улыбнулась, прочитав текст. А задрожала.
Вспомнив пережитые моменты, я снова набрала текст.
«Перестань меня возбуждать и отправляйся бороться с преступностью». И отправила.
Следующий раз, когда телефон ожил, я готовила кофе.
«Такого стоит подождать».
Я уставилась на сообщение Мерри, глазам стало не по себе — ощущалась не сухость и жжение, а нечто другое, после чего подняла телефон и постучала им по лбу, словно вбивая слова его сообщения в свой мозг.
Потом опустила телефон и стала быстро набирать.
«До встречи, красавчик».
«Обязательно», — пришел вскоре ответ.
Я налила кофе, а после, повернувшись спиной к стойке, прислонилась к ней. И просто смотрела на свою потрясающую кухню, полную индивидуальности.
Этим моментом я воспользовалась, чтобы насладиться еще одним благом, которое посылала мне жизнь — благом, которое в эти дни случалось гораздо чаще, — а именно тем, что впервые за долгое время день начался для меня в спокойном предвкушении того, что последует дальше.
Вчера меня донимали переживания о возможной реакции Мерри на то, что сообщение отправила не я, а Итан.
Но сегодняшний день не могло испортить ничего.
Ничего.
Все было хорошо и, судя по всему, дальше будет только лучше.
И такого тоже раньше у меня не было, поэтому я могла оценить по достоинству это благо.
Чем и занялась.
* * *
Я услышала стук в дверь, следом за которым последовал крик:
— Мама! Это Мерри! Можно я открою?
Я сидела на краю кровати, застегивая молнию на сапоге.
Черт, было пять двадцать пять, убедилась я, повернув голову к часам на тумбочке.
Мерри пришел рано.
— Сама открою! — крикнула я, торопливо застегивая молнию.
— Но это же Мерри! — крикнул в ответ Итан. — Я видел его из окна!
Итану не разрешалось открывать дверь, если только там не стояла бабушка.
— Хорошо! — ответила я, вскакивая с кровати. — Вперед.
Я прошла уже половину нашего короткого коридора, когда услышала взволнованное:
— Привет, Мерри!
— Привет, парень, — услышала я ответ.
Я вошла в гостиную и увидела, как они обмениваются рукопожатием. После чего Итан повернулся в мою сторону.
— Мам, смотри! Мерри здесь! — повторил он мне.
Достаточно сказать, что в тот вечер, когда я рассказала об ужине с Мерри, моего ребенка накрыл приступ ликования.
На самом деле он был так взволнован, что даже сказал, что хочет отменить планы с Тедди, чтобы мы могли пойти на игру все вместе, а после поесть мороженое.
Поэтому, впервые в жизни я проявила эгоизм со своим ребенком и сказала ему «нет» (а еще потому, что не хотела слишком торопить события для Мерри, посчитав быстрый ужин предпочтительней многочасовых бесед с Итаном).
Учитывая его восторг, я ожидала, что он почувствует опустошение от отказа.
Однако, наблюдая детский восторг, я, похоже, забыла, что мой ребенок взрослеет.
И, видимо, он понимал, что нам с Мерри нужно побыть вдвоем, особенно в начале отношений.
Поэтому Итан легко сдался. Что далеко не означало, что он не пребывал в восторге от ужина.
И сейчас он совершенно забыл о том, что нужно скрывать свое волнение и вести себя как хозяин дома рядом с Мерри.
— Понятно, — пробормотала я, входя в гостиную и глядя на Мерри, который стоял в открытой входной двери, наблюдая и ожидая, когда я до него дойду.
А еще он ждал, что я подскажу ему, как правильно вести себя с Итаном.
Я сама довела до этого, достаточно резко продемонстрировав то, что мне нужно. И он принял это.
Боже, Мерри.
Я придвинулась ближе, подняла руку, коснулась его груди и, откинув подбородок назад, выдержала его взгляд.
Он в ответ положил руку мне на талию и наклонился, прикоснувшись губами к моей щеке.
После приветствия мы разошлись в разные стороны.
— Вы можете быть сентиментальным, — заявил Итан, и мы с Мерри посмотрели на него. — Мама любит такое. Если бы я позволил, она бы никогда не отлипала от меня, — продолжил он. — Со мной ей приходится ограничивать себя. Хорошо, что рядом будет еще один парень, и она сможет проявлять больше сентиментальности.
Я уставилась на сына. И проговорила:
— Заткнись, малыш.
Итан посмотрел на меня, злобно ухмыляясь.
— Забудь об этом, мама. — Его глаза обратились к Мерри. — Мне почти одиннадцать, — объявил он. — Одиннадцать лет я провел с мамой и бабушкой. С одними женщинами. И рядом не было ни одного парня. Они, конечно, классные, но я был один с двумя дамами.
  
Думаю, вы меня поняли. Теперь рядом со мной есть и мужчина. Это очень важно для меня. Так что я готов выложить все, что вам нужно. — Он подергал себя за большой палец и закончил свое грандиозное предложение. — Если хотите знать, я на вашей стороне.