Не сдавайся (СИ)

Но у меня было ощущение, что они точно знали, как сильно горят мои глаза.
И они знали, что это больно.
Но они также знали, что для такой девушки, как я — девушки, чья жизнь превратилась в дерьмо, из которого пришлось выбираться, все это — нахождение в маленьком кабинете небольшого бара с женщинами, у которых золотые сердца, — эта боль была приятной.
Глава 11
Не давлю
  
Гаррет
Следующим вечером Гаррет шел по дорожке Шер, не сводя глаз с ее входной двери: свет внутри освещал витражное окно и приглушенно пробивался сквозь занавески.
Он что-то почувствовал и, посмотрев налево, увидел мужчину через два дома от него, который тоже двигался по дорожке.
Он повернул голову.
Его глаза были устремлены на Гаррета.
Было темно, у мужчины не горел свет на крыльце, и он был на расстоянии, так что
Гаррет не мог его хорошо разглядеть. Но будучи полицейским он почувствовал, что увиденное ему совсем не нравится.
Дело было не в том, как был одет мужчина. Не в побитом, проржавевшем старом грузовике «Шевроле», к которому тот двигался по обочине.
Дело было не в этом точно. А чем-то другом
Гаррет с нетерпением ждал момента, когда сможет трусцой подняться по ступенькам крыльца дома Шер, радуясь, что Шер — женщина, которая тоже почувствует нечто нехорошее от своего соседа и будет держаться сама от него в стороне, и сделает то же для своего ребенка.
Наконец, он постучал.
И Шер не заставила его ждать.
Она открыла дверь, и благодаря свету позади нее и светильнику на крыльце Гаррет смог полностью рассмотреть ее. После чего буквально застыл на месте.
— Я готова, — проговорила она, открывая и распахивая дверь. Его тело дернулось, и Гаррет едва успел поймать дверь рукой, прежде чем она ударила его по лицу. — Осталось только поменять сумочки.
Она оставила его возле открытой двери и скрылась внутри дома.
Гаррет шагнул внутрь, дверь за ним заскрипела, потом стукнула, и он увидел Шер, перегнувшуюся через кофейный столик. Ее задница была направлена в его сторону, пока она перекладывала свои вещи из большой сумки в маленький изящный клатч.
Он едва заметил, что она делает.
Его внимание было сосредоточено на ее заднице.
Затем на ее ногах.
Потом — на ее туфлях.
Шер выпрямилась и повернулась к нему.
В этот момент он снова увидел ее всю, целиком.
Ее платье было зеленым. Не ярко-зеленым, не изумрудным, нет. Но и не
приглушенного цвета.
Оно было темным, и этот цвет ей очень шел.
Платье облегало ее фигуру, начинаясь чуть выше колен и заканчиваясь маленькими рукавами. Высокий вырез, складки или сборка на груди, которая поддерживала грудь, одновременно скрывая и подчеркивая ее.
Платье не открывало ничего лишнего, одновременно демонстрирую все что только можно, каждый изгиб, линию, каждую деталь того, чем надарила Шер природа. И все ее дары одновременно приглушались и подчеркивались до крайности.
И Гаррет обратил внимание на спину. Спереди не было откровенного выреза, но сзади открывалось все до линии лифчика.
Поэтому платье должно было быть облегающим, чтобы удерживать ее всю, особенно грудь.
Облегающем в хорошем смысле.
Макияж был более насыщенным, чем тот, что она обычно наносила для работы в баре. Он был более сексуальны и создавал бы ощущение загадочности, если бы он не знал ее и просто положил на нее глаз.
Волосы Шер тоже были не такими, как на работе, но он не мог понять, в чем именно дело. Они как обычно были распущены и уложены. Но выглядело так, будто она сделала нечто больше.
Большие золотые серьги, множество браслетов на запястьях, огромное кольцо на среднем пальце правой руки, а на ногах босоножках с массой тончайших ремешков. Он даже не представлял, как при ходьбе они не рвались. Босоножки были зеленого цвета, но усыпаны крошечными стразами, которые не сверкали, а просто украшали их, так что те не выглядели дешевкой. Каблук был смертельно высоким. Гаррет никогда не встречал женщину, которая могла бы носить такую обувь так будто была в шлепанцах. Но те, которые были на ней сейчас, были еще выше обычных.
Он сразу решил, что они останутся на ней и потом, когда он будет ее трахать.
Господи.
— Мерри?
Он перевел взгляд с ее туфель на лицо.
— Ты выглядишь феноменально, детка.
Ее тело содрогнулось так сильно, что стало видно, как дергается ее голова, а волосы колышутся от движения.
Затем она словно застыла, уставившись на него, как будто никогда в жизни не видела ни его, ни какого-либо другого мужчину во плоти.
Когда она застыла в таком положении, настала его очередь позвать:
— Шер?
Казалось она силой пытается вывести себя из ступора, и как только ей это удалось, она пришла в движение.
Схватив со стула какую-то упаковку, она на деревянных ногах направилась к двери и коротко объявила:
— Нам пора.
Она вышла за дверь прежде, чем Гаррет успел произнести хоть слово, а когда он добрался до выхода, то увидел, что она стоит на крыльце, придерживая для него открытую дверь. И выглядела она так, будто борется с собой, чтобы не топнуть ногой от нетерпения.
Он вышел, закрыв за собой входную дверь, и она приблизилась, немного оттолкнув его, чтобы запереть ее на ключ.
Черт, а еще от нее хорошо пахло.
Очень хорошо.
— Шер, — тихо сказал он.
— Поехали, — потребовала она, повернулась, обогнула его и потащила свою задницу вниз по дорожке. И он не успел схватить ее за руку, так как ему пришлось ловить штормовую дверь, поскольку она едва не сбила его с крыльца.
Шер добралась до его машины намного раньше, но Гаррет решил, что откроет ее только когда приблизится сам.
И остановившись перед Шер, он заметил, что она неотрывно смотрит на дверь, не обращая на него никакого внимания. И это ему очень не понравилось.
Он открыл замок, и она тут же рванула к двери.
Но Гаррет протянул руку, чтобы накрыть ее ладонь.
— Все в порядке? — поинтересовался он.
Ее взгляд не отрывался от его руки.
— Все в порядке, Шер? — повторил он.
Она подняла на него глаза.
— Холодно. Пустишь меня внутрь?
На улице и правда похолодало, а имея член, он просто не мог совершить невозможное и не опустить взгляд на ее грудь, которую обтягивало платье. Благодаря чему он получил подтверждение ее словам.
Черт.
— Гаррет, — требовательно спросила Шер.
Накрыв ее руку своей, он рывком открыл дверь.
Шер отдернула руку и забралась внутрь.
Закрыв за ней дверь, он тяжело вздохнул, обогнул капот и пристроился рядом с ней, не в восторге от того, как началось свидание.
Он явно что-то сделал, чтобы вывести ее из себя. Хотя понятия не имел, что именно, но полагал, что она могла и накрутить себя, даже если бы он ничего не сотворил.
Это говорило о том, что ее стены снова начинают подниматься.
И это не радовало его.
Да и не хотел он предпринимать попытки по разрушению этих защитных стен в шикарном ресторане, где ему предстояло спустить не менее двухсот долларов. Он бы хотел иметь возможность полностью насладиться Шер в этом гребаном платье.
Гаррет завел машину и уже отъезжал от обочины, когда собрался сделать над собой усилие, чтобы разрядить обстановку по дороге, которая не была длинной, но и короткой ее назвать нельзя было. Он хотел попытаться спасти ужин и те планы, которые у него были на вечер после ужина Шер и ее туфлями.
Шер попыталась раньше его.
— Ладно, я просто скажу все как есть, прямо сейчас, так что если ты захочешь развернуться и высадить меня у дома, то сможешь сделать это, не потратив много бензина, — сказала она. — Это не я написала тебе извинения. Я набрала текст, но не отправила его. Итан залез в мой телефон, но он не маленький засранец, просто у него нет своего телефона, и поэтому я позволяю пользоваться моим. В тот раз он увидел сообщение от бабушки. А потом, думаю, заметил мое неотправленное сообщение тебе, а ты ему нравишься. Он думает, что ты сделаешь меня счастливой. Итан беспокоится, что я останусь одна, особенно когда он подрастет. Он хочет позаботиться обо мне. Поэтому и отправил это сообщение. Он также написал сообщение, в котором просил тебя приехать ко мне. Вот такие дела. — Последнее вырвалось с придыханием. — Все именно так. У меня не хватило смелости извиниться. За меня это сделал десятилетний ребенок.