Не сдавайся (СИ)

— Думаю, они выбирают слабых, — констатировал он.
— Может, вначале все так и считают, но если они добираются до моей двери, я разбираюсь и показываю, как есть на самом деле.
— Ты разбираешься, — повторил за мной Мерри.
— Мерри, — прошептала я.
Услышав свое имя, Мерри без предупреждения набросился на меня. Я автоматически отступила, и мне пришлось сделать это быстро, поэтому я споткнулась о свои же ноги. К счастью, это произошло в стратегически важном месте, поэтому, начав падать, я ударилась плечами о стену, а не задницей о пол.
  
Я не могла сделать ни единого движения, потому что Мерри был настолько близко ко мне, что места для маневра не оставалось.
И даже если бы вдруг я смогла двинуться, он схватил меня за запястье, поднял мою руку и прижал ее к стене над моей головой.
От неожиданности я резко вдохнула и задержала дыхание, подняв вторую руку к его груди, не зная, упираться ли мне в нее, пытаясь успокоить его, или толкнуть его в попытке вырваться.
Я так и не узнала, потому что он поймал и это запястье, и они оба оказались прижаты к стене над моей головой.
— «Мы» существует? — спросил он.
Моя грудь коснулась его груди, и я начала тяжело дышать.
— Черт возьми, Шер, есть ли «мы»? — прошипел он.
— Я бы этого хотела.
Черт! Эти слова сорвались с губ, потому что он вынудил меня.
Черт!
— Значит, мы есть, — твердо заявил он.
О Боже.
Он тоже этого хотел.
И я не могла быть более счастливой. И более напуганной.
— А раз есть мы, Шер, значит, ты моя. Итан мой. Ты понимаешь меня?
— Мерри…
— Да или нет, ты понимаешь меня?
Я сглотнула, и мне стало больно от того, что в горле заклокотало, потому что в этот момент мне требовалось гораздо больше кислорода, чем обычно, и закрыть рот, чтобы сглотнуть, означало не втягивать воздух.
— Ответь мне, милая, — приказал он.
— Да, я понимаю.
Он перехватил мои запястья в одну руку, чтобы другую руку положить мне на основание горла.
Это не означало, что он успокоился или собирался отпустить меня.
Это указывало на нечто другое.
Я просто не знала на что.
— Если понимаешь, то должна знать, что с этого момента, если какой-нибудь засранец будет звонить тебе, ты скажешь мне, — приказал он.
Именно тогда до меня дошло, что его движения были заявлением прав.
Черт.
— Ладно, Мерри. — В его нынешнем настроении я сочла разумным согласиться.
Рука, лежащая у основания моего горла, скользнула вниз, и внезапно я перестала сомневаться в сложившейся ситуации.
Ну, не совсем так. Думать я еще могла, но вот тело уже подводило меня.
— Если кто-то приходит к тебе на порог, ты не сходишь с ума. Если меня нет рядом в этот момент, ты просто закрываешь дверь у них перед носом и сразу же звонишь мне.
— Хорошо, Мерри, — повторила я.
Его рука продолжала опускаться.
— Ты не будешь в этом разбираться. Это больше не твоя забота, Шер. Ты оставляешь это мне.
О Боже, Боже, Боже, мои глаза горели, а колени покалывало.
— Шер, — резко сказал он.
— Хорошо, милый.
— Больше ты не будешь ни с чем разбираться в одиночестве, ни с одним придурком вроде этого. Ни с кем, кто попытается добраться до тебя, потому что, пока мы вместе, тебе не нужно держать осаду. Потому что у тебя есть я, — заявил он.
Я кивнула, но в тот момент, когда до меня дошли его слова, я уже не была в состоянии говорить.
Его рука скользнула по моей груди, вниз по животу, а пальцы вцепились в верхнюю часть моих джинсов, когда он заявил:
— Никто не будет донимать тебя, Шер. Никогда. И уж точно никто не будет приходить на твой порог и там доставать тебя.
Мои глаза опустились к его губам, и я прошептала в знак согласия:
— Никто не будет донимать меня.
Он расстегнул пуговицу на моих джинсах.
Я тяжело и громко втянула в себя воздух.
— Детка, — позвал он.
Мои глаза поднялись в тот самый момент, когда его рука нырнула в мои джинсы, затем в трусики, а средний палец коснулся клитора.
О да, Мерри заявлял свои права.
С раскрытых губ сорвался вздох, и мои глаза закрылись.
Он усилил давление средним пальцем, скользя им по скользким складкам, и пробормотал:
— Такая чертовски мокрая, едва до тебя дотронулся.
Я попыталась открыть глаза, но лишь наполовину приподняла веки, прежде чем его палец снова переместился к моему клитору и начал по нему кружить.
Хорошо.
Так чертовски хорошо.
— О Боже, — вздохнула я.
— Я дал тебе время, Шери. Тебе это было необходимо, — прошептал он, его палец творил волшебство. — Ты написала, что сожалеешь о том, что разрушила нас. Говоришь о том, что хочешь все наладить и рискнуть со мной. Как я понимаю, твое время на размышление подошло к концу?
Я не собиралась писать.
Я даже не знала, отправляла ли то сообщение.
Но я не могла думать, когда он творил со мной такие вещи.
Все, что я могла сделать, это подтвердить:
— Я больше не буду тратить время на размышления.
Он двинул пальцем вперед и заполнил меня.
Я прикусила губу, пытаясь вырваться из его хватки на моих запястьях, чтобы касаться его, пока он трогает меня.
— Будь хорошей девочкой, детка, — призвал он, и мои веки приподнялись на сантиметр, когда я застонала.
Он сделал медленный круг внутри меня.
— Ты будешь хорошей девочкой, Шери?
— Да, — задыхалась я.
Он сделал круг в другую сторону и проговорил:
— Хорошие девочки получают хорошие вещи.
Я хотела для себя хорошего в принципе, но конкретно в этот момент я хотела их именно от Мерри.
— Мерри, мне нужно больше, малыш, — прошептала я.
— И как ты можешь получить то, что тебе так нужно?
Он научил меня этому в постели, когда мы пьяно, но восхитительно трахались.
Я постаралась сосредоточиться на нем и дала ему то, чему он меня учил.
— Пожалуйста, Мерри.
— Хорошая девочка, — пробормотал он, вынимая палец и возвращаясь к моему клитору, давая мне то, в чем я нуждалась.
Мои бедра двигались, работая вместе с ним, когда я застонала:
— Да.
— Чтобы было понятно, хорошие девочки получают хорошие вещи, Шер. Плохие девочки получают наказание.
О, я обязательно буду плохой с Мерри.
Но сейчас я зашла так далеко, что пришлось остановиться на хорошем.
— Сильнее, Мерри, — вздохнула я.
— И как ты можешь этого добиться?
— Пожалуйста, — умоляла я.
Его губы коснулись моих. Затем его язык скользнул по моей нижней губе. Я хотела еще, однако он отстранился, но стал сильнее водить пальцем, и я прижалась головой к стене.
— Да, милый, — поощряла я, задыхаясь.
— Поработай над этим, — прорычал он.
Я старалась, помогала ему довести меня до точки, неровно дыша. Мои соски затвердели и болели, непрерывно ударяясь о его грудь. Я почувствовала, как он приник к моему уху, засосал мочку между губами, а его язык коснулся кончика.
Так мало.
И так много.
— Мерри, — задыхалась я, мои бедра отчаянно двигались, соски больше не терлись, потому что он придвинулся ко мне вплотную, прижавшись грудью. Я почувствовала, как он зубами провел по моей шее, и это стало концом.
— Мерри!
Я уже не контролировала себя, моя голова ударилась о стену, а затем упала вперед и уперлась ему в плечо, и все мое тело, от макушки до кончиков пальцев на ногах, напряглось. Его палец продолжал нажимать на мой клитор, и я сделала несколько тихих вдохов подряд, испытывая сладостную разрядку.
Дрожь охватила меня, поскольку оргазм не торопился покидать мое тело. Я повернула голову и уткнулась лбом в шею Мерри, едва заметив, что его рука освободила мои запястья. Мои руки опустились, чтобы обхватить его плечи и удержать, пока он ослаблял давление на мой клитор, но продолжал двигаться, проводя меня через последние импульсы блестящего оргазма, который он мне подарил. И, словно почувствовав, что оргазм уходит, он обхватил меня руками.