Не сдавайся (СИ)
— Буду очень признательна, детка. В твой следующий визит в бар, первое пиво за мой счет.
— К сожалению, мы не можем принимать взятки, Шер, — сказала она с едва заметным весельем. — Ведь, насколько ты знаешь, разбирательства с нарушением тишины — это часть работы полицейского.
— Приятно слышать, — пробормотала я, хотя действительно была в курсе. И предлагая «взятку» просто пыталась быть вежливой. — Увидимся в баре.
— Да, подруга, до встречи.
Она повесила трубку.
Я погасила свет.
Через десять минут музыка затихла.
Я не взяла телефон, чтобы поделиться всем этим с Мерри. Я не написала, что хотела бы, чтобы он был рядом, потому что если бы он был здесь, то не пришлось бы звонить Джо в диспетчерскую. Он бы сам с этим разобрался. А если все соседи будут знать, что на их участке находится полицейский, то даже самые дрянные из них будут вести себя прилично или просто уедут, и все будет хорошо для меня, моего ребенка… и Мерри.
Нет, я даже не стала просто писать этого, чтобы потом удалить.
Я закрыла глаза, и ушло какое-то время, прежде чем я смогла погрузиться в сон.
***
Воскресное утро
Звуки донеслись до меня, когда я находилась в ванной, заканчивая причесываться.
Это было за полчаса до того, как нам нужно было уходить, чтобы я успела завести сына к матери и попасть на работу.
Не вовремя.
Из предупреждений Райкера я знала, что мне следует просто все игнорировать.
Но если бы я сделала звонок, как следовало, то Колт и Мерри поняли бы, что в моем квартале творится какое-то дерьмо. Они оба (по крайней мере, я считала, что Мерри тоже обеспокоился бы) вмешались бы.
Но мне потом придется жить здесь.
А им — нет.
В любом случае, я не хотела влезать в дела своего соседа придурка. Речь шла о том, чтобы позаботиться о Тилли.
Поэтому я знала, что должна это сделать, и уже собиралась выйти из ванной, когда мое намерение получило лишнее подтверждение.
Итан стоял в дверях, лицо бледное, глаза устремлены на меня.
— Мама, — прошептал он.
Чертов ублюдок напугал моего сына.
— Я разберусь, малыш, — сказала я ему, продолжая двигаться.
Он отошел с моего пути, и я направилась к входной двери. Сунула ноги в шлепанцы, которые лежали на входе и которые я должна был отнести в шкаф месяц назад, но не сделала этого. Я просто поднимала их, пылесосила и бросала обратно всякий раз, когда убиралась.
Я приложила руку к двери и повернулась к своему мальчику, который последовал за мной.
— Оставайся внутри.
Итан посмотрел на меня и кивнул.
Я открыла дверь, протиснулась сквозь штормовую дверь, глубоко вздохнула и пошла по дорожке.
— Ты, бл*дь, слышала меня? Я сказал, выходи! — услышала я крик. — Я знаю, что это была ты, старая, жирная сука! Если у тебя есть ко мне претензии, скажи мне все в глаза! А вот чего делать не стоит, так это звонить в гребаную полицию!
Я увидела своего соседа-мудака у двери Тилли, который стучал в дверь и орал.
— Эй! — крикнула я.
Он перестал стучать и махнул в мою сторону.
Я продолжала идти, пока не оказалась во дворе Тилли, но все еще находясь достаточно далеко от него.
Он оглядел меня с ног до головы: я была одета и готова к работе, только в шлепанцах, а не в туфлях на каблуках, которые планировала надеть. А еще я не надела свои украшения.
С его лица исчезло раздражение и появилось нечто другое.
— Дело не в тебе, детка, — сказал он мне, внезапно став дружелюбным и спокойным.
Черт.
Я положила руки на бедра.
— Думаю, во мне, раз ты кричишь на Тилли за то, что она позвонила насчет твоей вечеринки. Это сделала я.
Его голова дернулась. Он был шокирован тем, что позвонила именно я.
— Послушай, — продолжила я. — У меня есть ребенок. Ему нужен сон, даже в выходные. Это отстойно, что мне пришлось позвонить, но я надеюсь, ты поймешь меня, когда я скажу, что мне нужно заботиться о своем сыне. Я ни за что не пойду к тебе посреди ночи, чтобы попросить прислушаться к своим соседям. У меня не было выбора.
Он изучал меня несколько секунд, прежде чем сошел с крыльца Тилли и двинулся ко мне.
Мне хотелось отступить на несколько шагов, но я осталась на месте.
Он мог читать меня. Ведь мы были похожи. И он знал, что я могу о себе позаботиться.
И прекрасно понимал, что я ни за что на свете не покажу слабость такому парню, как он.
Нет. Никогда.
Я не покажу слабость никакому парню, ему или любому другому.
И сама я тоже это понимала. Я знала, что должна показать ему всеми возможными способами, что я не слабая. Если я этого не сделаю, такой мужчина, как он, может уничтожить меня. И уничтожит.
Он остановился в четырех футах передо мной.
— Ты можешь приходить в любое время, когда угодно хоть посреди ночи, — предложил он.
Бл*дь.
— Спасибо, но, как я уже говорила, у меня ребенок, — сказала я ему.
Он посмотрел за меня, потом вернул взгляд на место.
— Да. И он милый.
Я повернула голову и увидела Итана, стоящего в нескольких шагах от нашего крыльца.
Черт, черт, чертово дерьмо!
Я снова посмотрела на этого придурка.
— Да. Я знаю. Но Тилли классная. Она милая женщина. Не стоит поливать ее дерьмом. У нее двое детей и куча внуков, которые никогда ее не навещают, и это хреново. Она живет тихо. Никогда не лезет ни в чьи дела. На Рождество она печет потрясающее печенье. Если ты не будешь лезть к ней в душу, брат, она испечет тебе печенье, и поверь мне, это будет стоить того, чтобы быть с ней помягче.
Он ухмыльнулся, его глаза опустились на мою грудь, а затем взгляд вернулся к моему лицу.
— Я последую этому совету, — ответил он.
— Круто. И еще раз извини, что пришлось позвонить, но просто совет, на случай, если ты недолго пробыл в этом городе: копы внимательно следят за всем, что происходит, а соседи присматривают за соседями. Если хочешь повеселиться, лучше отправляйся в другое место.
Я зашла слишком далеко, и поняла это, когда в его взгляде появилась жесткость, и он заявил:
— Я имею право хорошо проводить время в своем собственном гребаном доме.
Я кивнула.
— Согласна. Просто если будет слишком громко, твое приятное времяпрепровождение перерастет в ссоры с другими людьми. — Я наклонила голову в сторону, подняв руку, чтобы показать ему двумя пальцами расстояние в два сантиметра. — И что еще хуже, ты был настолько близок к тому, что отвратить меня от AC/DC.
Он разразился хохотом, при этом его глаза благодарно сверкнули на меня.
Черт, черт, чертово дерьмо.
Я действительно зашла слишком далеко.
— Не хотелось бы испортить твои отношения с AC/DC, — сказал он сквозь смех.
— Да уж. А теперь мне нужно заняться делами. У нас все в порядке? — спросила я.
Его взгляд вновь опустился на мою грудь, и, не поднимая глаз, он пробормотал:
— О да, в порядке.
— Просто потрясающе, — пробормотала я, борясь с неприятной дрожью. — Увидимся.
— Увидимся, дорогая, — промурчал он.
Черт, черт, черт, черт, черт, черт.
Я подняла подбородок, повернулась и пошла обратно к дому, чувствуя, как он смотрит мне вслед. Я кивком головы подозвала Итана, и он бросился вверх по ступенькам крыльца.
Когда я подошла ближе, то увидела, что он открыл штормовую дверь и поставил возле нее бейсбольную биту, которая обычно лежала у стены прямо перед дверью.
Мой маленький мужчина присматривает за мной (и Тилли).
Я едва успела закрыть дверь, как Итан спросил:
— Ты в порядке, мам?
— Да, все в порядке. Он оставит Тилли в покое. Все хорошо, — заверила я его, услышав, как зазвонил мой телефон. Он лежал в ванной, и я направилась туда, но сделала это, крикнув за спину: — После того, как я посмотрю, кто звонит, мы обсудит то, что ты вышел на улицу, когда я сказала оставаться внутри.
— Я не позволил бы тебе выйти, не прикрыв твою спину, — сообщил он мне.
Это было мило. И приятно. И правильно. Но не подходило для ребенка его возраста.