Не сдавайся (СИ)

Я так разозлилась, что нажала «Отправить», не закончив.
«Это значит, что ты нарушил данное мне обещание. Ты пообещал мне прямо в лицо. Ты солгал».
Я снова нажала «Отправить», хотя вновь не закончила.
«Ты знаешь, что это значит, Мерри. Ты поделился моими делами. Это значит, что между нами все кончено во всех смыслах».
Я нажала «Отправить» как раз в тот момент, когда зазвонил телефон.
  
Я отклонила звонок и отправила последнее сообщение.
«Все кончено», — напечатала и отправила я, когда телефон вновь зазвонил, и на экране высветилось имя Мерри. Я отклонила и этот звонок.
Затем заблокировала второй номер за день.
Я сунула телефон в карман и на одеревеневших ногах вошла в бар.
Дверь открылась, и вошел наш первый клиент.
А значит, я сделала одну из немногих вещей, которые у меня действительно хорошо получались. Я спрятала все свои неприятности, закопала их куда поглубже, наклеила на лицо наглую улыбку и поприветствовала посетителя.
***
Гаррет
Гаррет поднимался в офис Таннера, перешагивая через две ступеньки за раз.
Хлопнув дверью наверху, он вошел в приемную и направился к кабинету сбоку.
Друг стоял у стола, и его глаза сузились и устремились на Гаррета, как только тот переступил порог.
— Господи, брат, мне нравится эта дверь в том виде, в каком она есть. Какого черта? — раздраженно спросил он.
— Ты послал Райкера разбираться с делами Шер, — процедил Гаррет.
Подбородок Таннера дернулся, прежде чем он подтвердил:
— Да. Сделка, над которой мы с ним работали, была завершена в эти выходные. Будучи собой, он уже на следующий день начать ныть, что ему скучно. Я понял, что дела могут пойти совсем не хорошо, если он не будет занят, поскольку он с большим энтузиазмом берется за дела, а у меня нет таких дел, в которые я мог бы его вовлечь. Поэтому я поручил ему дело Шер.
Гаррет поднял руку и ткнул пальцем в сторону Таннера, не обращая внимания на то, что лицо его друга изменилось, демонстрируя, как сильно ему это не нравится.
— Я же предупреждал тебя, брат, держать рот на замке, — напомнил ему Гаррет, опуская руку.
— А я говорил Райкеру, чтобы он молчал, — ответил Таннер.
— Ну, он этого не сделал. А все рассказал Шер.
Таннер дернул головой, его рот сжался, затем он выдавил из себя:
— Черт, я сказал ему помалкивать. Но не предупредил, что не стоит болтать об этом с Шер. Он, наверное, думал, что она знает, что мы работаем на нее.
— Ну, теперь-то она знает, — заметил Гаррет.
Таннер сосредоточился на нем.
— Она в бешенстве?
Гаррет заговорил тише, давая понять, что это преуменьшение.
— О да, здоровяк, она в бешенстве.
Таннер сложил руки на груди.
— Поговори с ней, Мерри. Я знаю, что она упряма и хочет, чтобы все и каждый в частности понимали, что она может сама о себе позаботиться, но в итоге нам не наплевать на нее и мы хотим помочь. В конце концов, она должна понять это и свыкнуться с этой мыслью.
— Ты не знаешь Шер, — огрызнулся Гаррет.
Таннер склонил голову набок.
— Знаю. Не так хорошо, как ты, но знаю. Хотя, послушаю, твои объяснения, почему ты вдруг так близко влез в ее личное пространство, что она устраивает тебе скандалы из-за людей, вмешивающихся в ее дела, а ты вваливаешься ко мне в офис, чтобы набить мне морду.
— Узнав о ее ситуации, я пообещал, что ни с кем не поделюсь этой информацией. Я нарушил это обещание по веской причине, но сделал это, думая, что человек, с которым я поделился, прикроет мою спину и, как следствие, ее спину тоже. Но он этого не сделал, и расплачиваться за это будешь не ты, Таннер. А я.
Голос Таннера затих, когда он спросил:
— Какова цена, Гаррет?
— У нас с ней все кончено.
Брови его шурина взлетели вверх.
— А что, были «вы»?
Гаррет и так был зол, но вопрос Таннера еще больше вывел его из себя, потому что он не купился на его якобы неведение. С того момента как Дэррил оставил Шер с ним в пятницу вечером и до того, как Гаррет силой затащил Шер в офис бара в воскресенье, по всему городу уже разлетались слухи. И если Таннер не слышал ни о чем напрямую, то Рокки явно узнала обо всем на работе или Райкер проведал о происходящем. И либо один, либо второй, или же оба сразу поделились своим знанием.
— Ты живешь в норе с прошлой пятницы? — язвительно ответил Гаррет.
— Слухи, конечно, ходят, но они не были подтверждены, — сказал Таннер, закончив, — до сих пор. — Его взгляд оставался пристальным. — Не хочешь поделиться, на чем они основаны?
— Прямо сейчас — ни на чем, поскольку Райкер не держал рот на замке. И я имею в виду, что она покончила с нами. Я говорил тебе, что она была рядом, когда я смирялся с окончательной потерей Мии. И она оставила мне возможность познать что-то новое. Я не сделал этого шага, но ты знаешь, что она кое-что значит для меня, мы с ней близки, а после сегодняшней болтовни Райкера все потеряно. Она покончила с нами в любом виде.
— А ты собирался сделать какой-то шаг? — осторожно осведомился Таннер.
— Черт, ты помнишь, как выглядит Шер? — спросил Гаррет.
Таннер ухмыльнулся и пробормотал:
— Да.
Да.
Не многие мужчины могли смотреть на такую красотку, как Шер Риверс, и не чувствовать ничего, прежде всего своим членом. Но лишь определенный тип мужчин мог увидеть, какими шипами она себя окружила, и попробовать их убрать. Но было не так уж много тех, кто не согласился бы, случись чудо и дай бы она им шанс.
Таннер не согласился бы, потому что у него были жена, дети и счастливая жизнь, которой он добивался упорным трудом.
Но это не означало, что он не мог оценить отличный вид.
— Все идет пакетом, Таннер. В пятницу вечером я обнаружил то, что скрывается за фасадом, то, что поражает воображение. Я имею в виду не только тот факт, что эта женщина охренительно хороша в постели. Ты получаешь это вместе с ее отношением, ее чувством юмора, и, Господи, я никогда не смеялся так сильно ни с кем другим, будь то мужчина или женщина. Все это приправлено ее преданностью и заботой, которые, конечно, весьма обострены, но за этой гранью скрывается такое тепло, что, ухватившись за него, ты никогда не замерзнешь.
— Господи, Мерри, — пробормотал Таннер.
— Так вот, — продолжал Гаррет, скрестив руки на груди, — любой в этом городе, особенно те, у кого есть вагина, прекрасно понимают, что любая женщина, которая привлечет мое внимание сразу после того, как Миа поставила окончательную точку в нашей истории, приняв кольцо другого мужчины, — будет девушкой для утешения. И, прямо скажем, именно так я и думал на следующее утро после произошедшего с Шер. Мне нужно было отпустить себя, и она дала мне такую возможность. Потом я узнал, что у нее возникла ситуация, и моя реакция на это требовала размышлений. И я размышлял.
— И ты захотел пойти дальше, — предположил Таннер.
— Я захотел. А она — нет. Она уверена в том, что у нас был утешительный секс, а еще уверена во многих других вещах, в которых попыталась убедить и меня. Я понял, что мне предстоит сложная задача. Я знаю одно: учитывая мое состояние и то, какая она, я не могу давать обещаний, которые не смогу сдержать. Чтобы она не погрузилась во все слишком глубоко. И чтобы не втянула своего ребенка в ситуацию, которая закончится не очень хорошо. Последний мужчина, которого она впустила в дом, оказался настолько плохим, насколько это вообще возможно. Ей не нужен другой мужчина, который будет давать обещания и обманывать ее. Но при всем этом я дал обещание. Одно единственное. И нарушил его по определенной причине. Теперь она уж точно не хочет ничего развивать между нами.
  
— Я понятия не имел обо всем этом дерьме, братишка, иначе мой разговор с Райкером прошел бы иначе, — сказал ему Таннер. — Я не ожидал, что он скажет хоть что-то, но если бы знал, что у тебя есть виды на Шер, я бы не стал выкладывать все так.
Гаррет вдохнул через нос и посмотрел в окно.