Не сдавайся (СИ)
Мне очень хотелось сказать ей, чтобы она пошла на хер. Что все это полное дерьмо, но ее шаг — приход ко мне на работу, где я не могла предпринять нормальный ответный ход, был просто великолепен.
Я не могла, как следует ответить ей. Слишком многое было поставлено на карту. Я должна была быть спокойной не только ради Итана, но и потому, что Мерри наблюдал за мной.
— Милая, думаю, было бы неплохо, если бы мы все нашли время, чтобы сесть и поговорить, — предложила я.
Она пододвинула конверт поближе ко мне и ответила:
— Ты на работе, поэтому я не буду отнимать у тебя много времени. Думаю, Трент все прояснил вчера. А сейчас мне нужно, чтобы ты взяла этот конверт, Шерил. Чтобы его содержимое было в безопасности.
— Может… — начала я, но она резко сдвинула конверт еще на дюйм в мою сторону и прервала меня.
— Ты на работе, а мне нужно возвращаться домой к детям. Если ты возьмешь его, я буду знать, что все в порядке, и смогу вернуться домой к своей семье.
Мне не оставалось другого выбора, как протянуть руку, и она быстро убрала свою ладонь, чтобы я смогла обхватить конверт, и мы бы не соприкоснулись пальцами.
Когда конверт оказался у меня, она кивнула и объявила:
— Мы надеемся скоро увидеть Итана. Хорошего дня на работе. До встречи.
С этими словами она повернулась и вышла.
Я смотрела ей вслед, запоздало сожалея о своем вчерашнем поведении. Я разозлилась, а значит, разозлился и Трент, выложив при этом все карты раньше времени. Что и привело к злости Пегги, а я не была уверена, что разозленная Пег — это хорошо.
Трент не просто так стал послушным. Его преданность Пег могла была результатом либо награды, либо наказания.
У меня возникло ощущение, в данном случае применялось именно наказание.
— Ты берешь взятку прямо на глазах у копа?
Голос Мерри стал последней каплей в стакане, который я удерживала непролитым чертовски долгое время. Поскольку сказанное им было явно шуткой, да и голосом он говорил своим обычным, хотя присутствовал при разговоре. Но в выходные в этот стакан вылилось слишком многое, поэтому потребовалось не так много, чтобы он перевернулся.
И как результат я повернулась и огрызнулась:
— Нет, бл*дь, это не взятка.
Подбородок Мерри дернулся, а глаза сузились.
— Это была шутка, Шер, — сказал он мне.
— Причем не смешная, — сказала я ему, прижимая конверт к животу.
Он посмотрел на него, потом на меня.
— Кто эта женщина?
— Никто.
Он медленно наклонил голову в сторону, затем выпрямился, и на его лице появилось выражение, которого я никогда раньше у него не видела. И оно было пугающим.
— Что в конверте, детка? — спросил он, его тон был наигранно непринужденным, что означало, что он вовсе таковым не был.
— Ничего, — ответила я. — Слушай, мне нужно…
— Что в конверте, Шер?
— Ничего, — повторила я. — А теперь вернемся к тому, о чем мы говорили…
Он наклонился ко мне на дюйм, и я не была девушкой, которую легко запугать, но должна была признать, что этот дюйм был пугающим.
— Что она тебе дала? Что это была за женщина? Кто такой Трент? И какое отношение они имеют к Итану?
— Мерри, скажу прямо, это не твое дело.
В этот момент он наклонился ко мне на два дюйма, и если один дюйм был пугающим, то два — угрожающими.
Это означало, что я должна была догадаться о его намерениях.
Но, зная Мерри, или так думая, я не имела не малейшего понятия, что последует, поскольку в нем не было того, что демонстрировали его намерения.
— Я заставил тебя кончить для меня, — прошептал он. — И не раз. Давай откровенно, Шер, это мое дело. Что это была за женщина? Почему она передает тебе деньги? И почему это выводит тебя из себя?
Его слова взорвались в моей голове вместе с осознанием того, что он хочет отвезти меня к Фрэнку, чтобы нанести удар, о котором и не подозревал. А именно: после всего, что между нами было, сказать, что мы просто друзья.
Поэтому, не думая о том, как правильно было бы поступить, я совершила глупость, наклонившись вперед и прошипев:
— Не думала, что мне придется тебя просвещать, Мерри, но, похоже, все именно так. Если твой член побывал в такой женщине, как я, это еще не значит, что я тебе принадлежу.
Он откинулся назад и выпрямился, а поскольку даже сидя на табурете, он был выше меня, и мне приходилось смотреть вверх, это было отвратительно.
Взгляд вверх означал, что он смотрит вниз. Не просто опустив голову, а именно смотрел сверху вниз с превосходством, что бесило и возбуждало одновременно. Отчего я раздражалась еще больше.
Его голос был низким и чертовски сексуальным, когда он ответил:
— Не думал, что и мне придется тебя просвещать, детка. Ты знаешь, какой я мужчина. В пятницу вечером ты все высказала мне прямо в лицо. А теперь я скажу прямо, если мой член побывал в тебе, то когда у тебя на работе появится какая-то стервозная мамаша, которая напугает тебя до чертиков, я сделаю то, что должен, чтобы привести тебя в порядок.
— Я сама могу позаботиться о себе, — снова прошипела я.
Его брови взлетели вверх.
— Значит, у тебя есть нечто, о чем ты должна позаботиться.
Черт!
— Мерри…
Я не успела договорить, потому что его рука сжалась на моем плече, а голова повернулась к бару.
— У Шер перерыв, — прорычал он.
— Э… ладно, чувак, — ответил Морри.
Я успела взглянуть на Морри, чтобы понять, что он выглядит таким же испуганным, как и я, но по совершенно другой причине. После чего Мерри буквально потащил меня в офис.
Заведя нас внутрь, он захлопнул дверь.
Я выдернула руку из его захвата, сделала два шага вглубь комнаты, повернулась к нему и сразу заговорила:
— Если ты не против, я бы хотела использовать свой перерыв, чтобы что-нибудь съесть, Мерри, а не заниматься с тобой всякой ерундой.
Мерри проигнорировал меня.
— Что это была за женщина?
— Не твое дело.
— Кто… была… та женщина?
Я резко покачала головой.
— Не… твое… дело.
Мерри продолжала смотреть на меня.
— Кто такой Трент?
— Мерри, Господи. — Я положила руки на бедра. — Забудь.
— Что в этом конверте и почему она дала его тебе?
Я почувствовала, как глаза заслезились от стыда и гнева, не веря, что он думает обо мне то, что, похоже, думает.
— Ты думаешь, я увлекаюсь каким-то дерьмом?
— Нет, бл*дь, — ответил он. — Ты — это ты, так что такое мне и в голову не пришло, черт возьми. А, кроме того, та женщина явно лучше бы отрезала себе руку, чем перейти дорогу на красный свет. Но это не значит, что она тебя не напугала. Так что расскажи мне, что у вас происходит.
Я покачала головой, пытаясь взять себя в руки.
— Серьезно, Мерри, я понимаю, почему ты здесь. У нас случилось дерьмо — ты получил удар, мы напились, все вышло из-под контроля. Я понимаю, в каком ты состоянии и осознаю, что между нами будет дальше. Все хорошо. Мы в порядке. Забудь о случившемся, и у нас все будет хорошо.
Он скрестил руки на груди.
— Почему ты мне не отвечаешь?
— Потому что это не так уж и важно, — соврала я, не испытывая проблем с тем, чтобы врать Мерри. По сути, я делала это годами, скрывая свои чувства к нему.
На его лице проступил гнев, следом за которым появилась нежность.
Черт, черт.
Боже, он был так красив, что это причиняло боль.
И вот оно доказательство того, что он хороший человек…
Это…
Это убивало.
— Шер, детка, что бы ни случилось, ты не одна.
Он хотел быть милым. Он хотел быть спокойным.
Но его слова заставили гнев вернуться, потому что я не была одинока; он был прав.
И все же я была и буду такой, сейчас и всегда.
— Ты не знаешь, о чем говоришь, мать твою, — выдохнула я.
— У тебя есть друзья. В твоем окружении есть люди, которые присмотрят за тобой, — ответил он. — И я один из них.
— Да? — саркастично спросила я. И моя злость была так сильна, что обида, отразившаяся на его лице, меня не тронула.