Не сдавайся (СИ)

— Он парень. Если сказал, что купит, значит, она будет настоящей, и ты будешь убирать сосновые иголки до февраля. А еще тебе придется долго уговаривать его не ехать куда-то и не рубить ее самостоятельно. Мой совет, детка? Сосредоточься именно на этом, но в первую очередь на том, чтобы уговорить его на искусственную елку, чтобы тебе не пришлось два месяца пылесосить хвою, не трать время на то, чтобы уговорить его на розовые украшения. Поверь мне. У тебя в постели задира, научись выбирать свои битвы.
  
У меня в постели был крутой парень. Я любила его. И хотела, чтобы все так и оставалось. Поэтому я должна была прислушаться к Вай. У нее был богатый опыт. Она вышла замуж за начинающего крутого парня, когда ей было восемнадцать, и он вырос в полноценного крутого мужчину, который, к сожалению, умер слишком рано. Затем она вышла замуж за еще больше крутого мужчину, который продолжал делать ей детей, когда она сама хотела сосредоточиться на том, чтобы ее второй дочери не сделал детей ее парень. И одновременно она следила за тем, как ее старшая дочь начала встречаться с крутым полицейским в Чикаго.
Да, мне стоит прислушаться к Вай. Она жила и дышала крутизной.
Как хочешь.
Мерри часто это говорил.
Мне и моему ребенку.
Я уставилась на елку.
Мало того, что в этом году она будет потрясающей, в следующем году станет еще более потрясающей в нашей спальне. Наша елка. Мерри и моя.
Как хочешь.
— Бобби разрешит воспользоваться твоей скидкой? — спросила я Вай.
— Ты ведь покупаешь розовые украшения? — поинтересовалась она в ответ.
— Мерри любит, когда я получаю то, что хочу, — сказала я ей.
— Да, — мягко ответила подруга. — Именно поэтому у меня есть новый лавандовый постельный комплект, на котором, по словам Джо, он будет спать только через свой труп. Но, опять же, именно поэтому ребенок Джо в моей утробе.
— Да, — ответила я, чувствуя, что теперь и у меня есть нечто подобное. Приняв решение, я пробормотала: — Это дерево обойдется в кругленькую сумму.
— Я позвоню Бобби. Посмотрим, что она сможет для тебя сделать.
— Спасибо, Вай.
— Без проблем, детка. Увидимся позже.
— До скорого.
Я сунула телефон в сумочку и двинулась к корзинам под елкой. Я наполняла свою тележку рождественскими вещами в стиле бохо, когда ко мне подошла Бобби.
Она посмотрела на корзину, потом на меня.
— Черт, я собиралась предложить тебе тридцать процентов вместо двадцати пяти, но если ты так набросишься в конце сезона, я дам тебе сорок. Просто скажи на кассе, что ты друг Вай, и Бобби дала сорок процентов. Если тебе нахамят, заставь их вызвать меня.
С этими словами она ушла.
А я ухмылялась, потому что сорок процентов — это гениально. Но это не делало задумку выполнимой. Мне еще нужно было купить гриль (на новоселье). Телефон (у Мерри треснул экран, и это сводило меня с ума настолько, что я не понимала, почему он остается таким спокойным. Я решила изменить это, выбрав для этого Рождество). Но на бохо-рождество в новом доме Мерри у озера, впервые с тех пор как я пользовалась кредитной картой, я сохраняла лимит на необходимые покупки.
Я также продолжала сокращать количество сладостей. Косметику я не покупала, поскольку собиралась у Мерри. Однако в наше первое Рождество с Мерри, чтобы побаловать своего мужчину, я пожертвую конфетами.
Полностью.
Я купила елочные игрушки для себя. Дорогие гирлянды для Мерри. Приобрела несколько подходящих гирлянд, чтобы повесить их на камин, потому что, если у тебя есть камин на Рождество, он должен быть украшен, и я была уверена, что смогу уговорить Мерри поверить в это.
Но даже я понимала, что перегибаю палку (но не могла остановиться), когда покупала рождественские кухонные полотенца.
Я грузила все это на заднее сиденье Эквинокса, когда услышала:
— Ты же знаешь, что разрушила мою жизнь?
Я остановила погрузку и посмотрела на Мию Меррик, которая стояла возле моей тележки, держа в каждой руке по горшку с пуансеттией.
Черт.
Почему?
Ну правда.
Почему?
Почему я не могла просто провести отличный день?
День, когда я проснулась в объятиях Мерри, а мой ребенок пребывал в безопасности и тепле под его крышей в новом потрясающем доме у озера с новыми окнами, двойными стеклопакетами и новой системой отопления.
День, когда Мерри приготовил нам блинчики и вместе с моим ребенком устроил мне разнос, каждую секунду которого я втайне любила (хотя и заставляла их считать себя раздраженной).
День, когда Мерри сказал, что хочет Рождества и чтобы мы переехали к нему.
День, когда я могла купить кучу рождественской ерунды, которая (в лучшем случае) покажется Мерри уморительно смешной, или (в худшем случае) Мерри ее возненавидит. В первом случае он просто поддразнит меня, а во втором — все равно позволит мне взять то, что я хочу.
Почему, я не могла отправиться с парковки магазина «Сад Бобби» в продуктовый магазин, купить тюбик готового теста для рождественского печенья (тесто для печенья не было конфетами, так что оно не считалось) и немного чипсов (потому что наши запасы источились окончательно), пойти домой, испечь рождественское печенье для моих мальчиков и украсить елку, которую мой мужчина (и, возможно, мой ребенок) будет ненавидеть?
Почему?
Почему все не может быть просто так, без всяких заморочек?
— Миа, правда, сегодня хороший день, и я не… — начала я.
Она придвинулась ко мне ближе (что мне нравилось еще меньше, чем ее присутствие вообще) и прервала меня.
— Сегодня хороший день? Правда, Шер? Хороший день для тебя? Как же тебе повезло. Потому что и сегодня, и вчера, и последние три месяца были для меня дерьмом… — ее лицо исказилось, прежде чем она закончила: — Из-за тебя.
Неудивительно, что Мерри ушел от нее. Она была занозой в заднице.
— Если ты считаешь, что мне повезло, детка, то… — я попыталась снова.
Но многого не добилась.
— Считаю ли я, что тебе повезло? — огрызнулась она. Ее взгляд скользнул по моей машине и вернулся ко мне, а голос значительно понизился, когда она спросила: — Мерри нужны рождественские украшения для его нового дома?
Ладно, хорошо.
С меня хватит. Все это мне не нужно, и я не собиралась больше терпеть.
Так что этому стоит положить конец.
— Ты заблуждаешься, думая, что я причина всех твоих проблем, и это твоя проблема, Миа. Я тут ни при чем. Занимайся этим в другом месте, — заявила я.
— Заблуждаюсь? — спросила она, подходя еще ближе. — Разве это не ты трахаешься с моим мужем?
— Нет. Я трахаюсь с Гарретом Мерриком, который не является твоим мужем. А теперь отойди, — потребовала я.
Она не отошла.
— Он вернется ко мне, — заявила она.
— Как скажешь, — пробормотала я, взялась за ручки последней сумки в тележке и положила ее в машину.
— Вернется. Он вернется. Есть мы с ним, и все это знают, — продолжала говорить она.
— Правда? Ты так глубоко погрузилась в фантазии? Как грустно.
Эта фраза мне не принадлежала.
Я повернула голову на новый голос.
А когда я увидела, кто за ним стоит, то замерла на месте.
Я сделала это потому, что к нашей компании присоединилась Сьюзи Шепард.
И ее кошачьи, как у стервы из преисподней, глаза были устремлены на Мию.
Я не знала Сьюзи. Совсем. Она никогда не заходила в бар отчасти потому, что была бывшей Колта, отчасти потому, что ее похитил Деннис Лоу и стрелял в нее, когда она была заложницей, а отчасти потому, что все в городе знали, что она продала свою историю, из-за чего остатки безумного путешествия Лоу продлились гораздо дольше.
Кроме того, она была известна всему городу как бездушная, эгоистичная, избалованная стерва.
  
Об этом свидетельствовал тот факт, что она и ее подружка-стерва Тина Блэкстоун (которая, к сожалению, заходила в «Джей энд Джей», поскольку эта сучка не давала чаевых) сеяли хаос по всей округе самыми разными способами, что, казалось, стало их миссией.