Не сдавайся (СИ)

Автор: Кристен Эшли
Название: Не сдавайся
Серия: Бург_6
Перевод: Татьяна
Редактор: Eva_Ber
Оформление: Eva_Ber
Посвящение
В конце этой серии — серии, которая дорога мне тем, что именно в ней я научилась быть собой, будет уместно посвятить книгу моим читателям.
Спасибо за то, что вошли в этот дом со мной.
  
Спасибо, что вам понравилось там.
Я отдаю вам свой вкуснейший пончик, посыпанный сахарной пудрой и залитый шоколадным кремом.
Возможно, мы и закончили с этой версией «Бурга»…
Но впереди нас ждет еще больше приключений.
Глава 1
Стоит каждого цента
Шер
— Я остаюсь.
— У меня все нормально.
— Я остаюсь.
— Иди.
— Я остаюсь.
— Иди.
Дэррил стоял спиной к запасному входу и смотрел прямо на меня, а затем перевел взгляд за мою спину в сторону бара «Джей и Джей».
Я знала, что он видит, и поэтому понимала его желание остаться. Правда не представляла, как все будет развиваться дальше.
Дэррила нельзя было назвать очень уж сообразительным, но он был предан, силен как бык и работал как вол, а с тех пор как на него напал серийный убийца с топором, он стал слишком уж оберегающим в своем стремлении защитить своего босса.
Но он знал меня. Знал, что я могу о себе позаботиться. Правда, не уверена, что он понимал, на что я сама себя обрекаю, оставаясь в баре, чтобы поступить правильно с тем, кто сидел там в одиночестве.
Он вновь посмотрел на меня и, вздернув подбородок, приказал:
— Вызови ему такси.
— Так и сделаю, дружище, — пробормотала я.
Он открыл дверь и продолжил командовать мной:
— Запри за мной. И подключи сигнализацию на дверях и окнах.
Я закатила глаза, но двинулся выполнять указание, хотя в любом случае сделала бы это.
Я научилась быть умной, изо всех сил старалась оставаться в безопасности и не рисковать.
Я заперла дверь, подошла к пульту охраны, ввела код, затем глубоко вздохнула и двинулась по коридору в глубь бара.
Было уже три тридцать утра. Бар уже закрыли. Стаканы вымыты и убраны. Мусор вынесен. Холодильники пополнены. Кассовый аппарат снят, деньги сложены в сейф в офисе. Барная стойка и столы вытерты. Стулья на столах были готовы к тому, что утром Фриц придет и вымоет пол, а также вычистит ванные комнаты и пополнит запасы туалетной бумаги. А Феб, придя после него, сможет просто отпереть двери и начать рабочий день.
Он сидел на стуле у барной стойки спиной ко мне, поставив ноги на перекладину. И опирался локтями на барную стойку, и, поскольку напиток его был налит мною же, я прекрасно знала, что перед ним стоит бокал с виски высшего сорта. Виски стоил прилично, тем более что за последние пять часов он выпил пять рюмок вместе с семью бутылками пива.
Когда я последовала за Дэррилом в подсобку, то оставил откидную часть барной стойки открытой. Поэтому сейчас я просто прошла через нее и сделала два шага, чтобы встать перед ним.
Как только я остановилась, Гаррет «Мерри» Меррик, высокий, смуглый, красивый лейтенант полиции, и последний оплот доступных хороших парней (то есть он был холост), взял свой стакан. Он поднес его к губам и опрокинул.
Я смотрела, как он это делает, мои ладони чесались, глаза были прикованы к мускулистым нитям, обхватывающим его шею.
Он опустил бокал и поднял на меня свои прекрасные голубые глаза.
— Я вызову такси, Шер.
Я ничего не сказала, даже когда его рука потянулась к пиджаку, который он бросил на табурет рядом с собой.
Вместо этого я отошла к задней стенке бара, протянула руку и взяла бутылку виски, которая оставалась на своем месте в течение нескольких месяцев, поскольку стоила пятьдесят баксов за рюмку, и только сегодня вечером ею воспользовался Мерри.
Я взяла еще один стакан, поставила перед ним и поняла, что его глаза следят за моими руками, когда я начала наполнять оба стакана — его и свой.
— За мой счет, — пробормотала я, отставляя бутылку в сторону и глядя на него.
Он бросил телефон, который достал из куртки, на барную стойку и поймал мой взгляд.
— Ты знаешь, — проговорил он.
И речь его была четкой. В этот вечер он, конечно, выпил больше, чем обычно. Но небрежно пьян он не был. Просто, как я надеялась, его боль приглушилась. Или хотя бы стала немного слабей. Та боль, которую он заглушал алкоголем, на самом деле никогда не пройдет.
— Знаю, — сказал я ему.
И я действительно знала. Каждый житель города был в курсе. Финал сказки, у которой не оказалось счастливого конца.
Он секунду смотрел на меня, потом взял свой бокал и повел им в мою сторону. Он не стал ждать, пока я возьму свой, а сделал большой глоток — выпивать весь стакан он не стал, но и валять дурака не видел смысла. После чего поставил бокал обратно на стойку.
Я обхватила свой бокал и облокотилась на барную стойку.
— Она — тупица, Мерри, — тихо проговорила я.
Не отрываясь от созерцания своего виски, он ответил:
— Она — нет. Но я-то уж точно тупой.
— Это неправда, — ответила я, и он поднял на меня взгляд.
Мне пришлось постараться, но я сумела не вздрогнуть от глубины боли и силы гнева, пылающего в его глазах. Это была плохая злость. Самый плохой вид злости. Тот, когда ты чертовски зол на самого себя.
— Вот и все, — заявил он. — Я занимался херней, когда знал, что надо было возвращать ее. Я видел, как воссоединились Феб и Колт. Наблюдал, как Кэл вытащил голову из задницы, нашел Вай и пришел в себя. Таннер и Рокки разобрались со своим дерьмом, и когда у них все наладилось, Таннер предупредил меня. Предупредил, что может случиться, если я буду продолжать в том же духе. Майк, будучи глупцом, чуть не потерял Дасти, защищаясь от чего-то хорошего, но он сделал все возможное, чтобы вернуть ее и удержать. А что делаю я, когда все идет ко дну? — Он покачал головой. — Ни хера.
Он поднял свой бокал, сделал глоток и опустил его. При этом пробормотал в бокал:
— Я не сделал ни хрена.
— Твоя бывшая тоже живет в этом городе, — заметила я.
Он посмотрел на меня, слегка приподняв брови:
— И?
— Она тоже ничего не сделала.
Это была правда. Она не сделала ничего. Миа Меррик не сделала абсолютно ничего. Именно поэтому я считала эту сучку самой глупой женщиной на планете.
Меня не было здесь, когда они поженились. И когда разводились, я все еще жила в другом месте.
Но я уже была в городе, когда каждый порядочный мужчина здесь попадал под каблук и с удовольствием надевал цепь на свою лодыжку. А это означало, что я была рядом, как и Миа Меррик, видела все это и ждала, когда Мерри сделает свой ход, чтобы вернуть жену, которую, по словам всех в этом городе, он любил больше всего на свете.
И сейчас я была рядом с ним, одна в баре «Джей и Джей», где работала, и наблюдала, как Гаррет Меррик топит свое горе в алкоголе, потому что по городу разнеслась новость о том, что Миа Меррик обручилась с другим мужчиной. Мало того, он был профессором, работал в Институте Пердью в Индианаполисе, так в этом семестре он занял новую должность в Университете в Блумингтоне. А это означало, что она выходит замуж и уезжает из города. В этот же день перед домом, который она делила с Мерри, появилась вывеска «Продается».
Она уезжает. Оставляя Мерри позади.
— Я должен был сделать этот шаг, — сказал мне Мерри.
— Да? И почему? — спросила я его.
— Шер, детка, — проговорил он мягко, — это здорово, что ты пытаешься поддержать меня, но ты не знаешь.
— Я знаю, что она не сделала абсолютно ничего, — ответила я.
Его губы приподнялись в небольшой грустной улыбке.
  
— Именно я должен был сделать шаг, — повторил он.
— Нет, — заявила я, облокотившись на барную стойку. — Это чушь, Мерри, честное слово. Если у тебя есть нечто хорошее, ты это не отпускаешь. Оно пытается покинуть тебя, а ты держишь. Оно ускользает из твоих пальцев, и ты прикладываешь все усилия, чтобы вернуть его. Если у тебя есть что-то, за что стоит бороться, ты борешься. Ты не сидишь и не ждешь, пока все само разрешится. Ты показываешь, кто бы это ни был, что он что-то значит, и выкладываешься по полной, и сдаешься только когда все меняется.