Демиург. Том 3 (СИ)

Ну а по поводу «Тюрьмы»… Это мысль пришла мне, когда я прорабатывал варианты возможной добычи информации.
Стремительный набег, захват пленников и столь же стремительное отступление. И пока демиург приходит в себя, пленник выводится из-под его контроля. Ну а после добываются адреса, пароли и явки.
Тем более что стоила тюрьма недорого. Как сама карта, всего двести пятьдесят монет, так и уже готовое строение, три единицы камня и десять единиц кирпича.
Больше ничего интересного на аукционе я не нашёл, так что, сделав дело, положил планшет на стойку и, пожелав прожигающему меня гневным взглядом гному вечного похмелья, отправился домой.
Удобно расположившись в лодке, дал команду на отстыковку и, пока жаболюды тащили меня к своему посёлку, заказал постройку волчьей пещеры.
Возвести, хотя вернее будет сказать, вырыть, я её решил неподалёку от гоблинских логовищ. Там проживал по большей части молодняк, которому и предстояло в скором будущем налаживать отношения с волками.
Шуршание борта лодки о причал совпало с появлением на горизонте стремительно надвигающейся проблемы в виде приближающейся Тори.
В ту ночь после падения серого Осколка мы неплохо так пообщались. И это общение «позволило» мне с головой окунуться в омут девичьих проблем, приправленных сверху густой ряской из вбитых с детства ожиданий родни и явлением Системы с последующей гибелью родного мира.
Алкоголя, если сравнивать с предыдущей беседой с другой подданной, было по минимуму, однако непьющей жаболюдке хватило и пары-тройки глотков.
В перерывах, между которыми я успел выслушать всё, что можно было, после чего транспортировал с трудом стоящую на ногах и неразборчиво квакающую девушку в свободную комнату.
Не уверен, что жаболюдка запомнила хотя бы половину из сказанного и тем более из услышанного, но с той ночи она почему-то вбила в голову, что должна проявить себя по максимуму и нивелировать ущерб, нанесённый её поступком на празднике.
Вроде я относительно недавно говорил, что нет ничего хуже блаженного, проявляющего инициативу?
Так вот, благодаря Жабе Пучеглазой, мне пришлось эту мудрость слегка скорректировать… Нет ничего хуже инициативной Блаженной и излишне целеустремлённой Лупоглазой…
— Мать… Вам не стоит вот так вот являться перед Отцом… Это нарушает традиции… Нужно было послать за Отцом…
А вот и ещё одна моя головная боль… Шаман, а точнее, шаманка жаболюдов. Хранительница традиций, успевшая вкусить ощущение почтения среди своих соплеменников, несмотря на относительно малый возраст.
— Отстань, Орани! Не все традиции сейчас имеют смысл, — цыкнула на женщину Тори, тут же заработав неодобрительный взгляд от проходящего мимо жаболюда.
Если Тори излишне старательно пыталась «изъять» из жизни земноводных определённо лишние, даже, можно сказать, устаревшие, моменты, то вот шаманка этому всячески препятствовала.
— Без традиций мы никто, Мать. Лишь кучка болотной тины… — женщина-жаболюдка, плавным движением обогнула замешкавшуюся Тори. После чего, резко ускорившись и при этом не потеряв и доли грации, вырвалась на несколько шагов.
— Мать хочет вести с вами беседу, Отец, — согнувшись чуть ли не до самой земли, произнесла шаманка Орани.
— Благодарю, посланница, — с трудом сдерживаясь от того, чтобы не закатить глаза, ответил я женщине.
Теперь благодаря выходке Пучеглазой мне приходилось в голове держать некоторые правила общения, принятые среди жаболюдов.
Женщина, удивительно похожая на Тори, разве что чуть выше и фигуристее, насколько это возможно у жаболюдов, разогнувшись, отошла в сторону, позволяя девушке, наконец, добраться до меня.
— Что произошло? — обозначив намёк на поклон Матери омута, посмотрел в сторону посёлка.
Вроде нигде ничего не горело, а Система истошно не вопила, сигнализируя о вторжении.
— Демиур… Отец, с поселением что-то происходит. Некоторые дома заблокированы, а часть частокола и вовсе пропала…
— Думаю, при личном общении титулы можно опустить, Тори, — произнёс я, краем глаза отслеживая реакцию шаманки. — Так будет удобнее…
  
— Но, Отец, — всё же подала голос Орани, — такие обращения подчёркивают всю вашу значимость, не зря наши предки…
— Уважаемая Орани, — легонько подтолкнув Тори в сторону посёлка, я повернул голову по направлению к шаманке. — Я чту традиции нашего племени, так почему же вы их не чтите, вмешиваясь в разговор между Отцом и Матерью?
— Ох, извините, Отец… — женщина вновь поклонилась, зашебуршав гирляндами украшений, висящих на груди.
— Ничего страшного, Орани, — покровительственно улыбнулся я. — Но прошу, не совершайте подобного в следующий раз, иначе что могут подумать о вас наши соплеменники?
Снующий по причалу жаболюды, таскающие рыбу и водоросли, добытые из расширившегося озера, старательно делали вид, что глухи и слепы, однако выходило это у них плохо.
— Кстати, как успехи с восстановлением ваших магических способностей? — я сделал вид, что уже собрался отправиться к посёлку, но тут вспомнил о кое-чём.
— Простите меня, Отец, — в этот раз шаманка говорила, уже не разгибаясь. — Вода едва слушается меня… Я не понимаю, что происходит…
Женщина, выпрямившись, сделала несколько шагов назад и, перешагнув за край причала, погрузилась в воду по колени. Это с учётом того, что глубина там была под три метра, если не больше.
Шаманка затянула едва слышимую песнь, а на её пятнистой зеленной коже стали выступать капли пота.
Её сил хватило секунд на десять, после чего она начала медленно погружаться. Однако прежде чем вода замочила край юбки Орани, я схватил женщину за руку и потянул на причал.
Растерявшаяся шаманка оборвала пение, едва не уйдя под воду, но я успел её вытащить раньше.
— Простите, Отец… Я стараюсь, но предки не отзываются… — женщина вцепилась в мою руку, похоже, сама того не осознавая. Так что пришлось аккуратно разжать её пальцы.
— Ничего страшного, Орани. Мир уже не тот, которым мы его знали. И пусть силы к вам не вернулись, ваша главная ценность в тех знания, что хранит ваш разум, — я медленно и аккуратно коснулся лба женщины.
— Благодарю за ваше снисхождение, Отец, — прижав мой палец своими ладонями, произнесла шаманка.
— А теперь, я думаю, вам стоит немного посидеть отдохнуть, — освободив руку, я щёлкнул пальцами, привлекая внимание жаболюда, тащащего какой-то ящик.
Земноводный быстро сообразил, что к чему, и моментально поставил ящик подле шаманки, после чего я усадил её.
— Поможешь потом Орани добраться до дома, — приказал я жаболюду, что с нескрываемым почтением в глазах переводил взгляд с шаманки на меня. На Тори земноводные смотрели с куда меньшим уважением.
Уже отвернувшись от вымотавшейся женщины, позволил себе мысленно улыбнуться и начислить на свой счёт парочку баллов.
Сама того не подозревая, шаманка играла на моей стороне. Правда, при этом заставляя Тори нервничать, так как девушку в свои планы я, естественно, не посвящал.
Соперничество между Матерью и хранительницей традиций, как всё чаще называли Орани между собой жаболюды, было очевидно уже для всех.
До свержения власти дело, конечно, не дойдёт, но саботировать те или иные указания некоторые особо чтящие традиции жаболюды вполне способны.
Так что приходится манипулировать обеими, переводя всё внимание на себя. Мать Омута Тори юна и неопытна? Спроси у Отца Шарова, что делать.
Шаманка Орани при «рождении» растеряла все свои прежние силы? Отец Шаров не только не гневается на женщину, но даже проявляет уважение и внимательно слушает её рассказы о прошлом жаболюдов.
Ещё при этом и сам старается чтить некоторые традиции. Да, не все. Ну так, может, и не все их стоит чтить. Всё же, некоторые действительно выглядят устаревшими.
В общем, разделяй и властвуй во всей своей красе. Главное не прозевать момент, когда конфликт между Матерью и Хранительнице достигнет пика, и аккуратно его разрулить, замкнув на себе все рычаги управления.