Полный расколдуй (СИ)
- Если тут есть маги, уйдите по своей воле, иначе вы будете удалены насильно.
Парочка девушек встали и ушли.
- Ещё кто-то? – спросил мужчина.
Никто не ответил. Он поднял руки, прошептал что-то, и из зала вынесло ещё человек двадцать. Причём это было весьма жёсткое вынесение. Их протащило по проходам, протянуло по полу и вымело за дверь.
Жёстко у них тут всё. Так с девушками обращаться это… ну как минимум не педагогично. И они ещё даже не поступившие. Как же тут тогда относятся к тем, кого уже зачислили и «приняли под крыло альма-матэр»? Одно радует – я не оказалась в числе тех, кого вымели. А это значит, что не ошиблись главнейшество и Элли – я ведьма. Радоваться или паниковать? Второе у меня в последнее время получалось лучше, но как-то поднадоело уже. Сколько можно трястись и устраивать мысленные истерики? Пользы от них никакой, ну разве что Роззи порадовать…
- Теперь можно приступать к экзамену, - объявил суровый мужчина, и тоже вымелся, то есть покинул зал.
А на смену ему пришли трое, они будто появились из ниоткуда. Секунду назад их не было и вот, встречайте! Они материализовались на возвышении уже сидя в креслах, и непринуждённо подъехали поближе.
- Вы ведьмы, вы такими были рождены, - произнесла женщина средних лет, вставая с центрального кресла. – Не будь вы ведьмами, вас здесь не было бы. Но это не призвание, а только констатация вашего происхождения. Докажите, что вы сами чего-то стоите!
И пол под моими ногами начал рушиться. Он обсыпался, загоняя меня всё выше и дальше. Я уже забралась на спинку стула. А внизу всё расширялась бездна, чёрно-красная, с огнём и шипящей лавой. Вокруг визжали и тоже карабкались на стулья и столы другие ведьмы.
Мне было очень страшно, неимоверно. Но не отпускало чувство нереальности происходящего. Ну не может это быть настоящим экзаменом! Это просто невозможно и нереально!
Перепрыгнула на стол и нашла взглядом Электиру. Подруга улыбнулась мне и прыгнула в разверзшуюся под нами бездну.
Это испытание? Если так, то жестокое и бесчеловечное! Но тут и не людей испытывают, а ведьм.
Нужно собраться, взять нервы в кулак и забыть о законах физики. Да как о них забыть-то? Это же основополагающие постулаты жизни! Если видишь огонь и чувствуешь жар, значит будет горячо. Тут уже не о рассудительности речь, всё дело в инстинктах. А именно, в инстинкте выживания, который буквально вопил «Там смерть, туда нельзя!»
Но Электира прыгнула, а она знает об этом мире больше, чем я. Я, вообще-то, ничего не знаю. Так, незнаючи, и просижу на этом столе, проморгав все экзамены.
Была не была, зажмурилась и спрыгнула со стола, прямо в кипящую, полыхающую бездну. Инстинктивно сжалась, приготовившись к боли и гари, но этого не случилось. Я будто на холодное стекло спрыгнула. Замерла и открыла глаза.
- Ты преодолела видимый страх, - похвалил меня тот самый мужчина, который прочищал ряды абитуриенток. – Иди дальше.
И я очутилась в маленькой, полутёмной комнатке. Вокруг сновали какие-то тени, они шептали что-то, неразборчиво бормотали. Это очередное испытание? Значит, бояться нельзя, нужно быть смелой и отчаянной!
И я постаралась показать всю свою смелость, на которую только была способна. Отважно (ну или бездумно, тут кому что ближе) шагнула вперёд, в темноту, кишащую подозрительными шорохами и наводящими ужас тенями. Сделала первый шаг и будто завязла в чём-то липком, впивающемся в кожу, словно пиявки. Сначала стало больно, очень больно и горячо. Но потом вязкая темнота начала расступаться. Я будто прорывалась через пелену, за которой меня ждали ответы на все мои вопросы. Меня туда тянуло, манило, как мотылька на огонь. Казалось, что если я преодолею эту преграду, найду спасение.
Прорыв был оглушающим. Я будто вырвалась из плена липкой паутины и попала в вакуум, а вокруг царило ничто. Пустота, белая и непонятная, окутала меня со всех сторон. Дышать стало тяжело, и в тоже время будто отпала нужда в воздухе.
- Что ты тут делаешь?! – возмущённо спросил неожиданно появившийся из белого марева ректор.
Так, а он-то тут откуда? У меня, понимаешь, экзамены, судьбоносные испытания, а он всё портит!
Главнейшество резко, я бы даже сказала раздражённо, схватил меня за талию, прижал к себе и устремился куда-то вниз.
Я могла бы помечтать на тему летающих ангелов, но мужчина, прижимающий меня к себе, на ангелочка мало походил, скорее уж на демона. И его очевидная ярость тоже была далека от праведности. Ректора буквально взбесило само моё появление… А где я появилась, собственно?
Ветер свистел в ушах, вокруг мелькало белое марево, а мы неслись вниз со скоростью падающего с обрыва камня. Впору забить тревогу, но в объятиях академического главнейшества мне совсем не хотелось бояться. Несмотря на то, что в его присутствии категорически отказывались повиноваться голос, слух и мыслительный аппарат, чувствовала я себя сейчас просто отлично.
Но ничто не может длиться вечно, и этот упоительный полёт тоже закончился.
Мы приземлились на твёрдую почву, объятия разжались, и я тут же попятилась.
- Стоять, - приказал ректор.
Я вздрогнула и замерла, опасливо осматриваясь. Мы находились на небольшом скальном выступе. С одной стороны перед нами возвышался буквально парящий в воздухе замок, а со всех остальных была небесная бездна.
Я посмотрела вниз и едва не упала от головокружительной высоты. Ректор тут же схватил меня за локоть и притянул к себе.
- Не смотри, с непривычки может закружиться голова, - посоветовал он.
В моей голове сейчас вертелась только одна бестолковая мысль - так вот почему у них даже лягушки с крылышками! В этот момент я позавидовала Проше и посочувствовала себе.
А всё потому, что лестницу к свободе я никогда не найду. Это в принципе невозможно, учитывая, что УМА находится на небольшом таком, живописном летающем островке, вокруг которого порхают облачка и снуют птахи высокого полёта, а внизу пропасть! По моим скромным прикидкам, из того, что удалось увидеть в просвете облачной дымки, до земли тут лететь и лететь. Многое обдумать успеешь, прежде чем долетишь и превратишься в лепёшку.
Так что у меня два варианта: отрастить крылья, что в принципе не представляется возможным, или учиться выживать в УМА, постигать ведьмовство и осваивать полёты на метле. Первый вариант отпадает по понятным причинам, а второй предвещает определённые проблемы.
И самая главная проблема сейчас стояла рядом со мной.
- Что тебе нужно? – спросил ректор, схватив меня за плечи и слегка встряхнув.
- Я… мне… мама…, - пролепетала я всё, что смогла выдавить из себя.
Ну я же не имбецил какой-то! С речью и умственными способностями проблем нет. Но тут будто горло стальной клешнёй сжало. Не могу ничего сказать и всё тут! Только смотрю на него, как беспомощный младенец.
- Как же вы мне надоели, - пренебрежительно выдохнул главнейшество.
Да и вы мне тоже уже слегка осточертели, если честно. Сколько можно чувствовать себя бессловестной тварью?! И я бы ещё поняла, если бы у меня язык от восхищения онемел. Так нет же! Какой-то детский восторг может ещё и остался, но его с лихвой перекрыло осознание всего происходящего.
И тем обиднее было осознавать, что я всё же не могу послать зазнавшегося ректора куда подальше. В его присутствии речь отказывала неизменно. Слух тоже норовил ретироваться, как только в поле слышимости появлялся тлетворный голос, но его я смогла худо-бедно обуздать. А мозг прочно встал на место после испытательных кульбитов, и уже не норовил впасть в анабиоз от присутствия главнейшества.
- Ты не должна была тут появиться. Это ошибка, - уведомил меня ректор.
Да как скажете! Пожала плечами и развела руками – я тут точно ни причём.
- Забудь об этом, никто не должен знать, - отрывисто объявил он.
Я согласно покивала – полностью поддерживаю. Говорить по-прежнему не могла, хотя сказать пару ласковых не отказалась бы.