Полный расколдуй (СИ)
- Нет, она не преподаватель, - покачала головой Влатисса. – Ей уже тридцать лет и она всё ещё вне ковена, потому что страдает от неснимаемого проклятия.
- Белина… Подожди, так Сквернословка твоя сестра? – удивлённо воскликнула Тарина.
- Она не сквернословка! – нахмурилась Влатисса. – Белину прокляли ещё в юности. И теперь она не может смолчать, если ей что-то не нравится…
- Ох, как же она на меня кричала, когда я подпалила пол в тренировочном зале, - с улыбкой протянула Тарина. – Профессор Вадалия покраснела от стыда, а мы все так смеялись, что потом два дня животы болели.
- Она неконтролируемо ругается, я правильно поняла? – уточнила, нахмурившись.
Влатисса угрюмо кивнула. А я задумалась.
Мы что-то такое изучали. Кажется, это называется синдром Туретта. Страдающие от этой болезни люди не могут сдержать ругательства, порой совершенно не к месту и без повода. Преподаватель, помнится, восхищался тем, что подверженные этому недугу люди во время приступа способны выдавать гениальные конструкции из слов разных языков, при том, что обычно владеют только одним.
И будь я сейчас дома, не задумываясь отвергла бы столь сомнительную кандидатуру. Кто знает, кому и что она может наговорить? А ну как пошлёт верховную ведьму верховного ковена в непечатные дали, и не видать мне тогда одобрения моей затеи. Но я не дома, и тут совсем другие законы если не физики, то природы точно. А что, если это отклонение может помочь, ну скажем, новые заклинания создавать? Или получится как-то вылечить это «неснимаемое проклятие». Да и просто по-человечески стало жалко женщину, которую никто не хочет принимать только потому, что она больна!
- Я не против, - улыбнулась Влатиссе. – А вы? – спросила у остальных.
- Это будет весело, - усмехнулась Тарина.
- А вдруг мы ей поможем! – воскликнула Паппи. – И вообще, не всем же быть идеальными.
Остальные тоже согласились, но по лицам некоторых девушек было видно, что они сомневаются. А компания у нас подобралась интересная и разнообразная. Трое всё время отмалчивались и со всеми соглашались. У меня сложилось такое впечатление, что они боятся лишнее слово сказать. Ещё трое сначала присматривались к остальным, и только когда уже всё было решено, начали активно выражать своё мнение. Привлекательная блондинка, которая выделялась на фоне всех остальных именно цветом волос, посматривала на меня с таинственной полуулыбкой и вообще ничего не сказала за всё это время. И только когда Электира объявила, что пора приступить к самому важному, а именно помочь мне принять их всех в свой ковен, она взяла слово.
- Мне было очень любопытно наблюдать за этим представлением, - произнесла она, вставая со стула. – Вы все так самозабвенно бросились помогать Рите, и это, безусловно, вызывает уважение. Но…
- Ларидали, к чему ты клонишь? – сощурилась Влатисса.
- Я не хотела этого говорить, но, похоже, придётся. Павда за правду, - протянула блондинка. – Я полукровка, дахра, как принято нас называть в ваших кругах.
Все охнули и удивлённо уставились на неё. И только я не могла понять, в чём дело. Что за загадочная полукровка дахра? Наполовину ведьма – наполовину маг? Других предположений у меня не было.
- А теперь посмотрите на Риту. Что вы видите на её лице? Это удивление? Или может страх? Нет, это недоумение. Она не понимает, о чём я говорю! – указав на меня рукой, пропела Ларидали. – А спросите у неё, кто такие басиры, или сколько у нас королей? Она вам не ответит. Разве не странно, что ведьма не знает таких простых вещей?
- Хватит, – нахмурилась Элли. – Рита же сказала, что росла в глуши. Чего ты добиваешься, дахра?
- Успокойся, я не собираюсь выдавать вас. И даже поддержу твою подругу, - повернулась к Электире Лари. – Но я не приемлю лукавства, вот такая черта досталась от отца.
- К чему ты клонишь? – осторожно спросила я.
- Ты многого не понимаешь, и это понятно, потому что это не твой мир, - улыбнулась она мне.
- Что-о-о? – Слаженно выдохнули все, кроме Роззи и Элли, которые сейчас беспомощно смотрели на меня.
А я действительно не понимала, что происходит. Кто эта блондинистая ведьма, которая будто видит меня насквозь? Что ей нужно и чем это обернётся для всех нас?
- Правда за правду, - повторила Ларидали. – Ты рассказываешь нам, откуда и зачем пришла, а я объясню, кто я и почему решила помочь.
Настал очередной момент истины, все смотрели на меня в ожидании признания. А я молчала, потому что это не моя тайна. Вернее, не только моя. Если скажу, что призванная, они или сами догадаются, к кому я пришла, или не успокоятся, пока не узнают. А когда узнают, резонно потребуют ответа – почему Рэдор сам не спасает меня от Салке. И тогда придётся рассказать всё! А я и половине из присутствующих не могу доверить такую тайну. Да что там, даже подругам не решилась рассказать.
- Не хочешь помогать, уходи! – указала на дверь Роззи. – Мы и без тебя справимся, дахра.
- Подождите, - встала Тарина. – Мы все знаем, что дахры видят больше обычных ведьм и никогда не лгут. – Рита, объясни, что значит «это не твой мир»?
- Я, кажется, поняла, о чём речь, - протянула Влатисса с полуулыбкой. – Рита, ты призванная?
- Да, - обречённо кивнула я.
Можно было бы попытаться придумать что-то, но мне уже просто не хотелось им врать. Всё не расскажу в любом случае. И если откажутся помочь, значит, так тому и быть!
- А ректор знает, к кому ты пришла? Поэтому и помогает? – высказала следующее предположение Влатисса.
Вот она, та ниточка, за которую можно ухватиться. Что мешает мне сказать, что ни я, ни ректор не в курсе, к кому меня притянуло? Препятствие тут, похоже, только одно – Ларидали. Она как детектор лжи! Всё чувствует и понимает. Почему я не послушала Роззи и не попросила её сразу уйти? Теперь буду знать, что подруга магиня не только эмоции считывает, но ещё и на интуицию не жалуется. А я-то думала, что у неё просто самолюбие взыграло – увидела в привлекательной блондинке конкурентку.
В этот момент я видела только один выход – всё та же куцая правда и немного лукавства, прикрытого недомолвками. Получится ли? Риск – благородное дело!
- Правда за правду, - повторила реплику Лари. – Да, я не из этого мира. И я не знаю, почему попала сюда. Ещё три дня назад я вообще не верила в реальность магии и колдовства. А теперь мне приходится выживать в чужой реальности. И я никогда не смогу вернуться домой, никогда не увижу родных, никогда не обниму их…
Слёзы сами собой покатились по щекам. Я не собиралась плакать, но пока не произнесла вслух, до конца не осознавала, что это действительно так – я больше никогда не смогу посмотреть в глаза маме, не обниму папу, не пройдусь по родным улицам и не встречусь с подругами. Анжелла… Она, наверняка, места себе не находит, ведь я пропала в клубе, в который именно она уговорила меня пойти. А родители? Да они, должно быть, убиты горем. И даже Светка, наверное, переживает…
Роззи подошла и обняла меня. Её щёки тоже блестели от слёз. А следом и Элли подбежала, тоже обняла и прошептала:
- Ну ты чего? Всё будет хорошо.
- Вот теперь я готова войти в твой ковен, Рита, - заявила Ларидали. – Я увидела тебя настоящую и мне понравилось увиденное.
- Ну ты и стерва, - протянула Тарина.
- Да вообще гадина! – воскликнула Паппи.
- Убила бы, - флегматично произнесла Кайла.
А я рассмеялась сквозь слёзы. Они поняли и приняли меня. Не повелись на деланную уверенность, не польстились на возможность выделиться, а именно захотели помочь, потому что поверили. Не словам поверили, а чувствам, которые я всё это время старалась сдерживать. Пожалели? Может и так, но, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят.
- Так, вытираем слёзы и за дело, - проговорила, утирая щёки. – Давайте ковен создавать… если вы не передумали.
- Передумать мы всегда успеем, - усмехнулась Радина, до этого только наблюдавшая за происходящим со стороны. – Ты не обижайся, Рита, но потом, если у нас не получится занять твёрдую позицию, я перейду в ковен матери.