Портальеро. Круг третий (СИ)
Нет. Остров нужен необитаемый, как у Робинзона Крузо. Хотя, тоже пример плохой. Он же как себя Пятницу в соратники добыл? Отбил у негров-каннибалов. Блин горелый… Осталось на Земле хоть одно место, где можно расслабиться и наслаждаться покоем с девочками в нескромных бикини?
Бикини… А ведь самое смешное, что эти небольшие тряпочки, изображающие женские купальники, были названы так именно в честь райского атолла Бикини в Тихом океане. И там когда-то был реальный тропический рай с пальмами и белоснежными песчаными пляжами.
Ключевое слово: «БЫЛ». Потому что рай там был ровно до того момента, пока пиндосы не взорвали там охрененных размеров ядрён-батон. Расставили в море-океане старые корабли, да как рванули свою ядерную бомбу.
Устроили, так сказать, большой такой местечковый армагеддец в Тихоокеанском регионе. Не хотелось бы туда попасть не до, не после взрыва. Говорят это всё вредно для здоровья. Хотя… Ведь радоновые ванны врачи рекомендуют. А там тоже ведь радиацией попахивает.
Но всё-таки… Не хочу даже и представлять такую картинку: Лежу, значится я, на пляжу… Лежу, да на небо гляжу… А на небе облака, видно их издалека… И плывут облака куда-то в бесконечную лазурную даль. Тишь да гладь, да божья благодать… Слева от меня Машка, справа Иринка. На обоих лишь только бикини. Да и мы на атолле Бикини… И тут вдруг ка-а-ак жахнет… Короче. Даже и думать не хочется на такую тему.
Дайте мне другой глобус! На этой Земле для меня не осталось спокойных мест.
* * *Всё оказалось гораздо проще, чем я предполагал.
Совсем недалеко от берега, в окружении типичных для этой местности сосен, нашёлся небольшой санаторий. Я нагло прошёл на территорию, а войдя внутрь, сразу поинтересовался, к кому тут обратиться по поводу заселения. Мне указали куда пойти и к кому подойти.
Пошёл, нашёл… Поговорил, разговорился… И, в результате, поселился. Получил сразу два номера. Один для себя, а другой для своих девочек. Вместо паспорта с моим портретом, предъявил несколько разноцветных бумажек с портретом Владимира Ильича Ленина. Оказалось, что этого вполне достаточно, чтобы получить ключи от двух номеров.
А в придачу, получил бумажку с расписанием медицинских процедур, Которые, впрочем, посещать совсем не обязательно. А ещё мне сказали, когда в местной столовой будут бесплатно кормить завтраком, обедом и ужином. Но, если мы хотим питаться в других ресторанах, то и туда можно не ходить. Так что до конца августа, то есть, ещё целую неделю, мы можем здесь жить и в ус не дуть.
Как всё просто. Пора мне, значит, идти на пляж, в поисках моих русалок.
* * *Мои мокрые девочки ловили полуобнажёнными телами практически последние лучики солнца. День-то уже к вечеру стал клониться.
Что мне не понравилось, так это пара аборигенов, которые пытались «общаться» с моими русалками. Причём, судя по смуглым телам, аборигены здесь уже давно загорают, а светлые тела моих красавиц намекают о недавно приехавших девицах. Впрочем, молодые люди вели себя вполне корректно и интеллигентно. Это, конечно, если сравнивать аналогичную ситуацию, которая могла бы произойти с приезжими девицами и местными аборигенами где-нибудь на Черноморском побережье Кавказа.
Увидев меня, девочки оживились.
— Максим! Вот тут ребята предлагают у них поселиться. Они тут домик снимают недалеко от моря, и там есть свободная комната.
— Спасибо, парни! — обратился я к загорелым аборигенам. — Но я уже договорился в санатории на неделю. Санаторий хороший. Наш ведомственный, от МВД.
После упоминания о принадлежности санатория, интерес загорелых парней к бледнолицым русалкам как-то разом пропал, разговор увял, а сами аборигены покинули нас, отговорившись какими-то внезапно возникшими срочными делами.
Кстати, я ни разу не соврал. Санаторий, в котором я безо всяких документов, только за наличные снял два номера на неделю, действительно принадлежал к структуре МВД СССР. Возможно наличие свободных мест в нём и объяснялось тем, что и СССР уже под откос собрался. Да и сотрудникам ехать отдыхать в почти уже бывшую Латвийскую Советскую Социалистическую республику начальство не рекомендует.
— Фу-ух! — шумно выдохнула Машка, когда парни удалились. — А я уже не знала, как от них отделаться. Мерзкие, как липучки…
— Всё нормально. — спокойно добавила Ирина. — Я бы с ними справилась.
— Не горячись, Ирочка! Ты же ещё не до конца отсидела за то. прошлое дело.
Ира насупилась…
— Прости, Ир! Это была не самая хорошая шутка.
— Дурак! — по традиции, наградила меня незаслуженным эпитетом Машка.
— Собирайтесь! — скомандовал я. — А то на ужин не успеем.
— А там, что, ещё и кормят? — с интересом спросила Ира.
— А как же. Всё, как у людей.
— А что будет на ужин? — поинтересовалась Машка.
— Персонально для тебя будет манная каша с острым перцем.
— А почему с перцем? — недоуменно спросила Машка.
— Ну, ладно. Тогда просто манная каша. Без перца.
Ирка уже поняла мою шутку и одеваясь, беззвучно хихикнула. А Мария, похоже, поняла, что я снова над ней издеваюсь и шлёпнула меня мокрым верхом от купальника, и снова сказала:
— Дурак!
* * *Ужин… Ну, как бы поточнее выразиться… Если санаторное лечение ставит своей целью снижение веса у отдыхающих, то да… Всё в порядке. Но я понял намёки той, кто нас сюда поселил, что многие из проживающих ужинают в ресторанах.
Поневоле на ум стали приходить откуда-то из закромов моей памяти всякие древние мудрости. Типа: «Обед раздели с другом, а ужин отдай врагу…» и ещё «Из-за стола надо вставать слегка голодным…»
Именно об этом я и заявил своим девчонкам на их замечание про скудность и невкусность санаторного ужина.
— А я слышал, что некоторые девушки, чтобы сохранить фигуру, после шести вечера и вовсе ничего не едят…
Удалось спастись бегством и скрыться в своём номере раньше, чем острые ноготки стали впиваться в нежную кожу моего лица…
Чуть позже, когда они слегка успокоились, я всё-таки впустил их внутрь, и предложил на выбор: «Пойти поужинать в какое-нибудь кафе.» или как вариант «Перекусить армейскими сухпайками прямо в номере.»
Но по поводу питания холодными консервами, мне сказали: «Фи!», а вот для похода в ресторан, потребовали выдать им одежду из моих стратегических магических запасов.
Я пытался отмазаться от совместного похода. Но мои слова, что я буду сидеть в номере, чистить оружие, и ежели чего, всегда смогу вытащить своих непутёвых спутниц из любой задницы в которую они залезут.
А то, что они туда залезут без меня, я почти на все сто уверен.
Но, мне сказали категорическое «Нет!». И я вынужден был сперва одобрять выбранные ими наряды, для посещения питейного заведения, потом переодеваться самому, ибо с таким оборванцем они в ресторан не пойдут…
Короче… И даже часа не прошло, как мы вновь куда-то идём. Причём, не зная города, мы просто пошли на шум громко играющей музыки в направлении моря.
Глава 8
Глава восьмая.
Овцы в загоне тоже считают себя независимыми, пока за ними не приходит мясник. И на этом независимость овец обычно заканчивается.
Ведомые адом, влекомые раем,
Идём мы куда-то, и сами не знаем,
Куда нас ведёт, без конца и без края,
Дорога, которую мы выбираем…
Мы брошены миром, отвергнуты богом…
И выбора нет. Есть одна лишь дорога.