Они под запретом (СИ)
Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Самый страшный разговор остался позади, но есть и еще одно испытание. Сегодняшняя поездка в Одинцово. Там будет отчим с Леной, я, Арсений и Луиза с Мишей, которого сестра, наконец, решила привести как своего официального парня.
Испытание конечно состоит не в этом, а в том, что мы собираемся сообщить о моей беременности. Сначала мне хотелось попросить Арсения повременить — живот ведь еще не скоро будет заметен, а в остальном по мне и не скажешь, что я в положении. Но затем я вспомнила, как сильно извела себя утаиванием, и просто согласилась. Если Арсений принял такое решение, значит считает, что так будет правильнее. С тем, что я учусь ему доверять, приходит понимание, насколько становится легче жить. Без задних мыслей, постоянных сомнений, неуверенности. Это оказывается так важно: иметь возможность на кого-то полностью положиться.
— Готова? — Арсений заходит в спальню с телефоном в руке — как и всегда, разговаривал. Вместо привычных брюк и рубашки на нем серый кашемировый свитер и синие джинсы. Он так редко такое носит, что я даже начинаю им любоваться.
— Тебе идет, — говорю я, когда он подходит ко мне сзади. И не удержавшись, хихикаю: — Настоящий папочка.
Я чувствую его дыхание в волосах — он обнимает меня за талию.
— Пахнуть стала по-другому.
— Хуже? — обеспокоенно переспрашиваю я.
— Нет. Просто по-другому.
Я смотрю на наше отражение, и сердце радостно замирает. Мы с Арсением такая красивая пара. И в тысячный раз думаю: как я раньше могла не замечать, что он такой? Заботливый и преданный? Преданный — это самое подходящее ему слово. Не всем, а только тем людям, кто имеют доступ к его сердцу. Какое же это счастье, что я попадаю в их число. Все свои лучшие качества он дарит именно мне.
— Ладно, идем, — Арсений заставляет меня повернуться. — Луиза уже звонила — спрашивала выезжаем мы или нет.
**********
— Здравствуйте, Лена, — почему-то первым взгляд падает именно на нее, а потом уже на остальных.
Отчим разговаривает с Мишей, Луиза с Лидией суетятся возле стола, что-то поправляя и украшая. Так вкусно пахнет печеным мясом, что в желудке моментально начинает урчать. Зря я жаловалась на аппетит. Кажется, он на стрессе не желал расти, а успокоившись, я познаю все радости гормонального всплеска.
Лена выдержанно мне улыбается, кивает Арсению. Я ловлю себя на мысли, что не испытываю к ней даже толики неприязни. Она милая, спокойная и рассудительная. Хорошая пара для отчима. Луиза говорила, что она успешная женщина. Кажется, возглавляет пиар-агентство. Может быть, в будущем они с Петром даже поженятся. Может быть, даже смогут завести еще детей. Если отчим такое вообще допускает, конечно.
В своем новом положении я стала фанаткой новорожденных. Каждый раз стоит мне увидеть девушку с коляской, я еле сдерживаюсь оттого, чтобы в нее не заглянуть. Хочется разглядывать крошечные младенческие личики, вдыхать детский запах, представляя, как будет выглядеть наш с Арсением малыш.
— Сейчас будем садиться за стол, — объявляет сестра, махнув нам с Арсением рукой. — Вы, надеюсь, голодные? А то я полдня мясо мариновала.
— Аина точно голодная, — замечает Арсений, выдвигая для меня стул.
Мне хочется наступить ему на ногу. Ну что за человек? Всегда говорит первое, что приходит на ум. К счастью, никто на его слова не обращает особого внимания, только Луиза на секунду щурится.
Я ловлю на себе взгляд Миши и улыбаюсь ему. Классный он парень — во вкусе сестре не откажешь. С обретенным счастьем мне стало особенно легко и приятно радоваться за других. Прямо сейчас я представляю их с Луизой свадьбу и по-идиотски улыбаюсь. Невероятно красивая сестра в белом корсетном платье и с кремово-розовым букетом в руках, раскрасневшийся от эмоций Петр, Арсений в строгом костюме... Мне вдруг так хочется прижаться к нему обнять, но приходится себя сдерживать. Пока рано проявлять свои чувства к нему прилюдно. Думаю, для всех это будет немного странно.
— Арс, как в Екате? — Миша смотрит на Арсения с дальнего края стола.
— Склады открыли. Сейчас производство будем запускать.
Я непроизвольно ерзаю на стуле. Так хочется, чтобы Арсений активнее поддерживал разговор с Мишей, чтобы тому было проще влиться в семью. Данилу было легко — он был лучшим другом Арсения с самого детства.
— Ты площади арендуешь или в собственность?
— В собственность. За чертой города ценник более чем лояльный.
Я переглядываюсь с Луизой. Она тоже следит за их разговором, и кажется тоже волнуется. Конечно, будет не подавать вида, но теперь-то я знаю, что при своей видимой легкости сестра не менее ранима, чем остальные.
— А мы с Мишаней на Новый год в Лондон полетим, — весело произносит она, когда Миша с Арсением заканчивают переговариваться. — У него там бывшие однокурсники собираются, и он хочет меня с ними познакомить.
— В праздники тебя, значит, не ждать? — слегка нахмурившись, спрашивает Петр.
— Не-а. И не надо хмуриться, пап. Устроите себе с Леной романтический вечер на четверых, — она мечет озорной взгляд в брата. — С Аиной и Арсением.
Арсений кривит рот в ухмылке, с намеком транслируя ей свое фирменное «Поговори». Любимой сестре он готов простить любые подначивания.
— Так, а у вас двоих какие планы? — взгляд отчима ложится на меня.
От волнения и неожиданности у меня даже пересыхает в горле. Наверное, так еще долго будет происходить. Нам всем нужно привыкнуть к нашим с Арсением «сводным» отношениям.
— Не знаю пока, — я неловко пожимаю плечами. — С вами, наверное.
— Справлять будем у Радкевичей, но поздравить в любом случае заедем, — приходит мне на помощь Арсений.
Мои глаза удивленно расширяются. У Радкевичей? Арсений мне ничего не говорил.
— Вова вчера звонил, — поясняет он, поймав мой взгляд. — Забыл сказать.
В груди начинает звенеть неконтролируемая радость, вылезающая наружу счастливой улыбкой. У меня никогда не было компании. Были подруги, вроде Хельги, Радмилы и Луизы, но теплого круга друзей, с которыми можно было бы встречать праздники или отмечать дни рождения — нет, никогда не было.
— Ладно, давайте выпьем! — весело объявляет сестра, поднимая фужер с вином. — За нашу встречу и за нашу классную семью!
Я неуверенно обхватываю прохладную ножку бокала и тяну его вверх вместе со всеми. Чокаюсь и, немного покраснев, подношу его к губам. Арсений косится на меня, вопросительно подняв брови: мол, ты же не собираешься пить? Я конечно не собираюсь. Просто смачиваю в вине губы и возвращаю бокал на стол.
— А ты почему совсем не пьешь, Аин? — раздается голос сестры.
На ее губах играет непринужденная улыбка, но глаза смотрят внимательно. Я краснею сильнее. Конечно, она все чувствует и все замечает. Арсению не стоило отпускать то замечание про голод. У Луизы нюх, как у ищейки.
— За своим бокалом следи. — отрезает Арсений и, переведя взгляд на отца, чуть заметно понижает голос: — У меня Аина в положении.
Я едва не давлюсь воздухом. Не думала, что все будет вот так… В смысле, что все произойдет так неожиданно, и у меня не будет времени морально подготовиться.
За столом на секунду воцаряется тишина. Все как один смотрят на меня, вызывая стойкое желание сползти под стол. Вместо этого я с мольбой смотрю на отчима, посылая ему все свое сожаление. Большего сделать пока не могу.
— А я почему-то так и подумала, как только ты вошла, — с азартом восклицает Луиза. — Женскую чуйку не пропьешь!
Не похоже, чтобы эта новость как-то ее огорчила. Глаза по-крайней мере, весело блестят. Но сейчас меня больше всего интересует реакция Петра. Простит ли он меня?
— Да-а-а, товарищи, — ворчливо вздыхает он, отодвигая от себя тарелку. — Что не ужин, то новости от вас. Повременить неужели было нельзя? К чему такая спешка?
— Так получилось, — твердо чеканит Арсений, не переставая на него смотреть. — Не всегда все происходит запланировано. Я в любом случае рад. Все равно мы ближе к весне собирались пожениться.