Они под запретом (СИ)

Просидев так еще пару минут, я сдаюсь и набираю ему сама. Мне необходимо услышать его голос, чтобы получить подтверждение, что моя вера — не ошибка и у нас с ним действительно все так, как я думаю.
— Привет. Ты сказал, что перезвонишь.
От напряжения я комкаю салфетку. Это выглядит так, будто я навязываюсь? Стоило подождать, пока он наберет мне сам?
— Я как раз собирался. Встретилась с подругой?
Бумажный шарик выпадает из моей ладони и катится по столу одновременно с выдохом облегчения. Я снова улыбаюсь. Арсений запомнил, что я встречалась с подругой и поэтому не перезванивал. Как раз сейчас собирался.
— Да-да. Она вот только что уехала.
— Ты сама сейчас где? Я освободился и могу тебя забрать.
Всего пара обычных фраз — и мое настроение пробивает собой потолок кофейни. Мы виделись с Арсением вчера и сегодня тоже увидимся.
  
30
 
— Сегодня мне написала Луиза. Спросила, приеду ли я в Одинцово в выходные.
Арсений кивает официанту, который вопросительно застыл с бутылкой минералки над его стаканом, и смотрит на меня.
— А ты что ответила?
— Сказала, что приеду, — и спохватившись, уточняю: — Не нужно было?
— Нет, почему?
— Просто хотела узнать твое мнение. А ты сам приедешь?
Еще один кивок.
— Конечно.
Я начинаю улыбаться. Мы с Арсением проведем выходные под одной крышей. Эту неделю нам не удавалось видеться так много, как мне бы хотелось. Дважды Арсений заезжал за мной на работу, чтобы отвезти куда-нибудь перекусить, а после он отвозил меня домой.
С тех самых выходных в моей квартире у нас больше не было секса. Я намеренно не приглашала Арсения подняться ко мне, не желая в очередной раз форсировать события, а он в свою очередь инициативы не проявлял. Это ставило меня в тупик. Неужели ему... не хочется? Потому что я почти каждое утро просыпаюсь взбудораженная и неудовлетворенная.
— И как мы будем себя вести?
— Себе на колени я тебя сажать не стану, если ты об этом, — иронизирует Арсений, кривя рот в усмешке. — Пока рано.
Я невольно вспыхиваю и тут же закатываю глаза к потолку, чтобы спрятать свое смущение.
— Я ничего такого и не ждала.
— А губы почему тогда надула?
Арсению нравится меня подначивать, как я уже успела заметить. Но если раньше это вызывало во мне обиду, то сейчас становится необъяснимо хорошо. Мне мало что получается от него скрыть, и я с этим почти смирилась. Конечно, хочется показать себя лучше, чем я есть, но что если не получается? Может быть, я и впрямь нравлюсь Арсению такой: смущающейся, не умеющей контролировать мимику, немного неуклюжей и порой не сразу понимающей, что он имеет в виду?
— Я не надула, — возражаю я больше по привычке. — Ну так как мне себя вести? Как раньше?
— Пока да. Придется.
Спорить у меня не возникает желания, хотя бы потому что я и сама с трудом представляю, что будет, когда отчим узнает о нас. Вдруг он сочтет меня предательницей, порушившей его планы породниться с Ладыгиными? Ну или обвинит меня в аморальности, потому что Арсений и я вроде как состоим в родстве. Об таком даже подумать страшно.
— Ну если так, тогда я возьму с собой самый развратный купальник, — предупреждаю я, призывно облизывая губы. Если уж у нас нет секса, то можно хотя бы просто флиртовать.
Взгляд Арсения соскальзывает в декольте моей рабочей рубашки, на которой я намеренно расстегнула лишнюю пуговицу, и возвращается к глазам. В его пляшут знакомые огоньки. Может быть, это станет стимулом, чтобы ко мне подняться. Наши свидания и разговоры мне безумно нравятся, но как же хочется большего.
— Десерт? — Арсений многозначительно смотрит на мою опустевшую тарелку.
— Ты задался целью меня раскормить? — не задерживаюсь я с ответом. — Чтобы выглядеть на моем фоне накачанным красавчиком?
А еще мне нравится то, какой я становлюсь рядом с ним — более дерзкой и веселой. Будто часть его иронии и уверенности передались мне. И что самое ценное, Арсений не пытается ставить меня на место, хотя запросто мог бы. Просто посмеивается, будто такое положение вещей его устраивает. Как я могла считать его бесчувственным и холодным? Рядом с ним я будто обретаю новую себя.
 
— Ты поднимешься ко мне? — шепчу я, разорвав наш затянувшийся автомобильный поцелуй.
Обещала себе молчать, но не смогла удержаться. Между ног так сильно ноет, что я готова наплевать на все, чтобы затащить его к себе в квартиру.
Арсений несколько раз проводит по моей щеке подушечкой большого пальца, после чего заводит двигатель.
— Надо ехать, — звучит приговором.
Я чувствую глубокое разочарование. Ну почему? Мы уже занимались этим. В чем причина?
**********
— Серьезно? Нет, я не знала. В Дублине я кстати ни разу не была.
Вот уже полчаса сестра расхаживает по гостиной с телефоном, заставляя меня медленно умирать от любопытства. С кем она говорит? Точно не с одной из своих подруг. Ее тон слишком… интимный.
— Так, ты с дизайнером связалась, Аина? — голос отчима, прозвучавший за спиной, заставляет меня обернуться.
На кончике его носа — очки, взгляд немного рассеянный. Мыслями он находится в работу, но при этом и процесс моего ремонта контролировать не забывает. Удивительный человек.
— Да, мне Татьяна с работы посоветовала, — подтверждаю я и внутренне подбираюсь, заслышав звук хлопнувшей двери их спортзала. Арсений закончил тренировку.
За три часа, проведенных в Одинцово, мы пересекались дважды. Арсений вел себя как обычно: был вежлив, но немногословен, а я... терялась. Все никак не могла подобрать тон, каким с ним разговаривать и не знала, куда смотреть. Казалось, если заговорю слишком холодно — обижу его, а если слишком по-дружески — вызову подозрения. Поэтому стоило нам оказаться в одной комнате, я сразу же спешила уйти.
— Обед когда? — остановившись в метре от меня, Арсений смотрит на Луизу.
Меня раздирает от желания на него взглянуть, поэтому после секундной борьбы я сдаюсь и поворачиваю голову. На нем спортивные шорты и влажная футболка, короткие волосы блестят от пота. Даже на расстоянии от него пышет жаром и выработанным тестостероном. Под пупком начинает покалывать. Это вообще нормально, что я так легко возбуждаюсь?
— Скушай яблочко, малыш, — беззлобно огрызается Луиза, тыча пальцем в трубку. — Не видишь, я по телефону разговариваю.
— Я скажу Лидии, чтобы накрывала на стол, — неожиданно для себя выпаливаю я, вскакивая из-за стола. — Я тоже кстати голодная.
Обычно кухонными приготовлениями заведует Луиза, но ведь ничего плохого в том, что сейчас это сделаю я? После тренировки Арсений привык есть, а мне хочется о нем позаботиться.
Наши глаза встречаются, и мне чудится, что Арсений улыбнулся. Даже сердце екает.
— Ладно, ладно, — слышится ворчание Луизы. — Миш, я тебе перезвоню чуть попозже. Тут мой прожорливый брат навалял груше и теперь требует калорий.
От изумления я на секунду забываю про Арсения и впиваюсь в нее глазами. Она разговаривает с Мишей? С Борзаковым?
— Видишь? — засунув телефон в карман модной просторной толстовки, Луиза с упреком смотрит на Арсения. — Бегу на кухню по первому твоему зову. Топай в душ, конь потный.
Она скрывается в кухне, начиная переговариваться с Лидией, а я не без толики разочарования возвращаюсь за стол. Мне оказывается хотелось самой о нем позаботиться.
Обед проходит как и обычно. Разговаривают в основном отчим и Арсений, а Луиза, загадочно улыбаясь, то и дело бьет по пальцами по экрану телефона. Я чувствую странное ликование. Она точно переписывается с Мишей. Когда у них все это началось? После дня рождения? Выходит, Данил остался в прошлом? Хоть бы это было так. Тогда этот невидимый барьер между нами скорее исчезнет, так же как и мое чувство вины.
 
Когда Лидия выносит чай — судя по запаху, какой-то новый травяной сбор — у Арсения звонит телефон. После секундной заминки он прикладывает его к уху и произносит короткое «алло». В трубке что-то спрашивают, и он отвечает, что сидит с семьей на ужине. Подозрения разбегается по коже неуютным покалыванием. Не похоже, чтобы это была деловая беседа. Его тон вежливый и теплый, словно он говорит со старым другом. Но я знаю, что с друзьями Арсений так не разговаривает и уж точно не станет отчитываться о том, что проведет в Одинцово два дня.