Они под запретом (СИ)

Идея с поиском квартиры оказывается провальной. Как только мои мысли ступили на запретную территорию, носящую его имя, я стала все глубже увязать. Пальцы все делают за меня. Выбирают красный квадратик социальной сети и открывают новостную ленту. Я не заходила сюда в того момента, как добровольно забаррикадировала себя в квартире в попытке укрыться от суровой реальности. Листать можно бесконечно — одна лента Радмилы чего стоит. Меня же интересует только Луиза. Как они проводят время в Эйлате? Точно ли с ними полетел Арсений, и если полетел, то один или…?
На странице сестры меня ждет разочарование. Обычно на отдыхе она много фотографируется, но сейчас я вижу лишь один снимок: Луиза стоит в обнимку в Петром, оба улыбаются. И подпись: «Я папина дочка». На этом все.
У Арсения соцсетей разумеется нет, так что искать его не стоит и пытаться. Я кусаю губу, борясь с тем, чтобы продолжить расследование. Иногда неведение — залог душевного комфорта, и я прекрасно об этом помню, когда набираю в поисковике «Ладыгина Инесса». Просто не нахожу в себе силы остановиться.
Первое же фото становится ударом под дых. Потому что яркое солнце и зелень, попавшие в кадр ее селфи, никак не вписываются в сереющие пейзажи осенней Москвы. Она точно находится на отдыхе. Как одержимая я листаю ее обновления дальше, вгрызаясь глазами в любые детали, способные подтвердить, что Инесса полетела с ним. Сердце натурально пропускает удар, когда я узнаю лавандовый чехол со знакомой надписью, лежащий рядом с чашкой капучино. Это телефон Луизы. Сомнений быть не может — они полетели вместе.
Впрочем, все мои детективные изыскания перечеркивает следующая фотография. Я смотрю на нее и чувствую, как в груди и висках начинает шуметь, а мир с треском рушится. Лицо Арсения крупным планом — вернее, лишь его часть — но разве есть шанс его не узнать? Инесса находится в кадре целиком, счастливо улыбается. Ее тонкая рука обнимает его за шею, вторая явно фотографирует. Они точно вместе, и у них есть снимок их как пары. Арсений разрешил ей себя снять.
Ослабевшими пальцами я гашу экран и возвращаюсь к тому, с чего начался мой вечер дома: смотрю в потолок. Не то, чтобы я совсем не догадывалась, но… Душа привыкла оставлять место надежде. Может быть, со временем это пройдет, но пока очень больно. Так больно, что саднит в горле и ноет в солнечном сплетении. Одно дело слышать, что они вместе, и совсем другое — увидеть своими глазами.
Я позволяю слезам свободно стекать по щекам и въедаться в обшивку дивана. Защитные барьеры, которые я возвела вокруг себя, только что с грохотом пали. Они наверняка живут в одном номере и у них конечно есть секс. Сейчас Инесса может делать с ним все то, о чем так мечтаю я: трогать, смотреть и слушать то, что он говорит. Она вкушает счастье, которое могло бы быть моим, в компании самых дорогих мне людей.
Я резко сажусь и стискиваю ладонями виски. Я так не могу, не могу. Мне тоже нужен хотя бы кто-то рядом, кому я не безразлична. Я ведь живой человек.
Рука снова нащупывает телефон. Катя и Радмила не подходят. Он там с ней, а я совсем одна. Если он так запросто может, то и я тоже смогу.
— Привет, — сиплю я в трубку. — Не отвлекаю?
— Привет, Аин, — бодро отвечает Даня. Судя по герметичной тишине, нарушаемой монотонным музыкальным битом, он находится за рулем. — Рад тебя слышать.
— Чем занят?
— Еду после работы. Собирался на тренировку, — короткая пауза. — Ты?
— Не хочешь ко мне заехать? — выпаливаю я, вскакивая с дивана. Кровь зло бурлит в венах, и даже слезы высыхают. Почему нет? Я свободная девушка и ни у кого не обязана спрашивать разрешения.
Данил прекрасно понял, что скрывается под моим предложением. Я чувствую это по небольшой заминке перед его ответом и изменившемуся голосу.
— Хорошо. Что-нибудь купить?
Я подхожу к зеркалу. На щеках сереют разводы от туши и глаза слегка покраснели, а в остальном ничего критичного. Пожалуй, стоит умыться, а лучше целиком принять душ.
— Ничего не нужно, — твердо произношу я, разворачиваясь в сторону ванной. — Код домофона 368. Я тебя жду.
   
17
 
Когда я, переодетая в красивую домашнюю пижаму, выхожу из душа, моя злая решимость немного гаснет. Пригладив ладонями влажные волосы, я смотрю на себя в зеркало. Распаренная кожа полностью скрыла следы того, что я плакала, и даже губы порозовели. Готова ли я к тому, что задумала? Ведь это будет означать точку невозврата. Та последняя ниточка, что связывает меня с Арсением, окончательно разорвется. И с Луизой тоже, если она узнает.
Раздавший звонок в дверь не дает мне шанса и дальше истязать себя сомнениями. Быстро ощупав пуговицы на сорочке и убедившись, что с моим внешним видом все в порядке, я иду в прихожую.
— Привет, — Данил не спешит переступать порог, как наверняка бы сделал на его месте Арсений. Ждет моего приглашения.
— Входи, — я киваю ему и, убрав за ухо мокрую прядь, приглашающе отхожу в сторону.
А почему собственно нет? Данил очень красивый. Вряд ли можно будет сказать, что в близости с ним я уроню планку или наступлю себе на горло. Может быть, новый опыт поможет мне вычеркнуть секс с Арсением из памяти. Может быть, снова даст мне увлечься Данилом. Неважно, сложится у нас в дальнейшем или нет. Больнее, чем сейчас, все равно же не будет.
— Вино, — Данил демонстрирует мне бумажный пакет, покачивающийся на двух пальцах.
Я молча забираю его, и так же молча смотрю, как он снимает обувь. Нервничать не получается. Помню, когда я пришла в спальню Арсения, то волновалась до тряски. Даню я, оказывается, совсем не боюсь.
Я нарочно не иду на кухню и показываю Данилу следовать за мной в гостиную. Там есть диван и журнальный столик. Можно включить телевизор, чтобы немного разрядить обстановку. Кажется, Даня напряжен.
— Как дела на работе? — летит мне в спину, когда я наклоняюсь за пультом.
— Все в порядке, — произношу я с деланным спокойствием.
У меня есть определенная цель и жалобы на тему рабочих неурядиц в нее не входят. Тогда появится риск, что моя наспех отстроенная плотина пошатнется, и я начну думать совсем не о том. А мне пока нельзя, иначе я окончательно сломаюсь. Сейчас мне нужен наркоз, месть, мой, пусть и временный, ключ к спасению.
Я сажусь на диван и, заметив, что Данил остается стоять, игриво похлопываю ладонью рядом с собой.
— Кино посмотрим?
Если раньше я привыкла прятать от него взгляд, то сейчас напротив, пристально разглядываю. Сомнения никуда не ушли, и мне нужно себя убедить, что я все делаю правильно. Я внимательно скольжу взглядом по его фигуре, лишний раз отмечая, что Даня прекрасно сложен, и одежда сидит на нем, так как надо. Тело у него не такое, как у Арсения, но это совсем не минус. Просто Арсений выглядит как мужчина и энергетика у него ярко-мужская, а Данил, скорее, парень. Красивый, невероятно притягательный парень. Разве такой вариант мне не больше подходит? Мне ведь всего двадцать один.
— Давай бокалы принесу, — предлагает он в ответ на мое приглашение. — Верхний ящик или нижний?
На правах хозяйки квартиры я с деланной небрежностью отмахиваюсь..
— Садись, я сама.
Когда я возвращаюсь в гостиную, Данил сидит на диване. Явно чувствует себя скованно, судя по его позе: ноги расставлены, локти упираются в колени. Смотрит в экран.
— Откроешь? — указав глазами на бутылку, я протягиваю ему штопор.
Данил откупоривает пробку с изящностью заправского официанта и разливает вино по бокалам. Кажется, ему не в новинку, — замечаю я про себя. — Прошлое главного ловеласа компании не прошло даром. Но сейчас это даже все упрощает.
 
— Так мало? — я вопросительно смотрю на его фужер, едва ли наполненный на полпальца.
— Я же за рулем, — Данил легко соприкасается со мной стеклом, и мы наконец садимся. Не так далеко, но и не совсем близко. — Я удивился, когда ты мне позвонила. Есть какая-то определенная причина?
Первый же винный глоток разливает по телу теплое опьянение и тем самым маскирует мучительное нытье в груди. Я с жадностью отпиваю еще и, отставив почти пустой бокал на подлокотник, смотрю Данилу в глаза. Если у него еще остаются сомнения о цели нашей встречи, то сейчас мой взгляд дает ему финальный подсказки.