Ядовитый Чертополох (СИ)

– Какие люди, – послышался знакомый голос.
Я затормозила и глянула налево. За большим столом у стены сидели сослуживцы. Лексан Эрно, его приятели: Бихлер, Рад, Пирс – и новенький Вард Нор. Веселье у них было в самом разгаре. Кружки пива, тарелки с мясом и гренками – кажется, Нор вовсю вливался в коллектив.
– Гельма, идем к нам, – махнул рукой тот.
– Благодарю, я лучше одна, – ответила вежливо.
– Говорил же, она слишком скучная, – хмыкнул Лексан и насмешливо протянул. – Аристокра-а-а-атка.
– Еще и злая, – согласился Бихлер – тот самый, который неудачно пытался ко мне клеиться.
– Надо же, а по виду и не скажешь, – чуть улыбнулся Вард, не сводя с меня глаз.
Я пожала плечами и отправилась к своей цели. Уговаривать остаться никто не стал.
– Гельма, добрый вечер, – услышала я, стоило только устроиться за столиком.
– Здравствуй, Майло, – улыбнулась совершенно искренне.
Майло был сыном трактирщика. Худой тринадцатилетний паренек помогал отцу и на кухне, и в зале, и на конюшнях. Ему приходилось нелегко. Я уже успела понять, что хозяин этого места отпрыска не слишком любил и воспринимал скорее, как бесплатную рабочую силу. Но Майло никогда не унывал. А его обаятельная улыбка могла поднять настроение любому.
– Холодно сегодня, да? – заметил он, глядя, как я растираю озябшие пальцы.
– Холодно.
– Ну ничего, скоро потеплеет, – обнадежил Майло. – У нас тут никогда не бывает долгих морозов.
– Было бы здорово, – кивнула я. – Наша крепость в такую погоду – не самое уютное место.
– Старая Рина, которая живет на Северной улице, вяжет отличные шали из козьего пуха. Нашим она не продает, все в Солистир отправляет, но вам, может быть, и продаст.
– Спасибо за наводку.
– Эй, что ты там застрял? – раздался недовольный окрик выглянувшего из кухни трактирщика. – Хватит языком чесать.
Я тут же прекратилась в ту самую злую аристократку, которой меня назвали сослуживцы. Выпрямила спину, чуть повернула голову и как можно более высокомерно процедила:
– Я еще не сделала свой заказ.
– Ну ладно, – тут же сбавил обороты мужчина. – Делайте.
Он скрылся за дверью, оставив сына в покое. Я вздохнула и глянула в карточку меню, совсем как в столичном ресторане.
– Что посоветуешь сегодня, Майло?
– Возьмите запеченную форель, – сказал он, взъерошив светлые волосы. – А еще грибную подливку и ягодный пирог. Его только-только из печи достали.
– Неси, – улыбнулась я. – И горячий морс с травами.
– Сейчас все будет.
Майло сбежал. Я поставила локти на стол, наплевав на манеры, и подперла голову кулаком. Взгляд невольно скользнул туда, где сидели сослуживцы. Они отлично проводили время. То и дело слышался гогот здоровых мужских глоток, а подавальщицы едва успевали менять пустые кружки на полные. Да, кажется новенький отлично вписался в коллектив. Не то, что я.
У меня вырвался тоскливый вздох. Прошло всего два месяца, а уже понятно, что мне тут категорически не место. Такую, как я, никогда не примут в крепости по-настоящему. Из-за пола, из-за происхождения, из-за внешности. Вот Вард Нор – совсем другое дело.
Нет, я не питала особых иллюзий, когда собиралась в Артан. Но реальность оказалась еще хуже. Работы нормальной нет, потому что гонять редких упырей – это совсем не уровень лучшей выпускницы Королевского университета. Развлечений тоже нет: в Артане не развлекаются, а зарабатывают деньги на путешественниках. Даже поговорить особо не с кем. Ни общих тем для разговоров, ни желания сближаться. Половина крепости до сих пор считает, что я здорово сглупила, приехав сюда. И я начинаю считать так же.
И ведь предлагал папа найти место в Солистире. Но меня угораздило вцепиться в этот Артан, как клеща в ленивую собаку. Выбрала самый далекий и глухой угол, чтобы после года службы здесь никто не сказал, что люди вроде меня все получают по протекции влиятельных родственников. Наверное, зря. В конце концов, что мне сплетни? Зато сейчас занималась бы чем-то действительно интересным и полезным. Боги, мне ведь даже в университете предлагали остаться, вести научную работу, преподавать. Но нет, захотелось практики, захотелось подышать воздухом приключений, почувствовать под задницей седло. Кто ж знал, что я так ошибусь?
 
Хотя родители явно знали. Но они никогда на меня не давили, не указывали, что делать, просто давая советы и приходя на помощь, когда было нужно. В этом наша семья выгодно отличалась от многих аристократических, да и не только аристократических родов. Поэтому и тогда, в конце учебного года, позволили сделать собственный выбор, пусть и не совсем правильный. Впрочем, ничего страшного ведь не случилось? Отсижу тут год и вернусь.
– Не грустите, Гельма. – Голос Майло заставил вздрогнуть.
Он поставил передо мной тарелки и исходящую паром кружку с морсом.
– Даже если сейчас очень плохо, все обязательно наладится.
– Наладится, – улыбнулась я, поднимая голову. – И у тебя тоже.
В глазах подростка на секунду мелькнула тоска, и он прошептал:
– Пусть боги услышат вас, эсса.
Я чуть нахмурилась, но Майло заторопился к следующему столику. Пришлось обратить все свое внимание на еду, пока та не остыла.
Форель и правда оказалась отлично приготовлена, не то, что рыба у нас в крепости. Я ела не спеша, чувствуя приятную усталость и расслабленность. А веселье в двух столиках от меня набирало обороты. Нор во всю уничтожал пиво, шутил и смеялся. Время от времени его взгляд цеплялся за меня, и приходилось изо всех сил делать вид, словно мне ни капли не интересно. И ни капли не раздражает. Хотя раздражало.
Но и уходить я почему-то не торопилась. Спокойно жевала пирог, запивая его новой порцией морса, и смотрела по сторонам.
– Ладно, – вдруг поднялся Нор, опираясь о стол ладонями. – Погуляли, и хватит. Завтра в патруль с утра.
– Да-а-а, – протянул набравшийся Лексан. – Патруль – это… это серьезно.
Он махнул рукой, подзывая подавальщика. Вся компания стала шарить по карманам, отыскивая кошельки, потом поднялась и на нетвердых ногах побрела к выходу. От выпитого их здорово шатало.
Я тоже встала и высмотрела Майло. Сунула ему два серебряных, один из которых тайком – на чай, схватила плащ и поспешила к выходу. Не хотелось оставлять этих гуляк без присмотра. Мало ли, что может случиться? Они же еле стоят. А до крепости добираться три километра верхом, да еще и в мороз. Если кто отстанет или свалится с лошади – не заметят.
Набросив плащ, я распахнула двери и выскочила наружу. Чтобы тут же попасть в толпу нетрезвых сослуживцев, застрявшую на крыльце. Инстинктивно дернувшись назад, я споткнулась. Стоявший ближе всех Вард обхватил меня за талию, помогая устоять на ногах. Его лицо оказалось очень близко. Мужчина почти прижал меня к себе, а по его губам скользнула хитрая улыбка, которую удалось рассмотреть в свете горевшего у ворот фонаря. Показалось даже, что она была странно нормальной для человека, который выпил не один литр пива.
– О-о-о, какие люди, – проговорил Бихлер заплетающимся языком.
Я поморщилась и высвободилась из хватки Нора, благо, тот не стал удерживать. Бихлер протянул ко мне руку, но я ударила его по ладони, не больно, зато красноречиво.
– Вот что ты за женщина, Гельма, – обиделся он. – Ядовитая такая вся. Колючая.
– Как роза, – поэтично заявил Лексан.
– Да ну, какая она роза? Розы – они нежные, садовые. А Гельма – это… это…
– Чертополох, – негромко хмыкнул Вард, не сводя с меня глаз.
Сослуживцы заржали. А я поймала взгляд новичка. Почему чертополох? Угадал или знает, какое растение изображено на гербе рода Ард Ренна? Не думала, что простой пограничник интересуется геральдикой.
– Чего ж так холодно-то, а? – пожаловался кто-то, и я спохватилась.
– Где ваши кони? – спросила строго.
– Ведут. – Лексан вытянул руку в сторону ворот, тряхнул головой, понимая, что перепутал направление, и указал на конюшню.
Майло как раз выводил оттуда крепких лошадей, в том числе и мою. Со смехом и шутками мужчины разобрали животных. Я следила за тем, как они рассаживаются. Особенно интересовал Вард. Слегка неуверенным, но ловким движением он оказался в седле и отбросил капюшон плаща назад, подмигнув мне украдкой. Я отчего-то смутилась и поспешила к своему коню.