Путь к себе

Ощутимое прикосновение глаз-буравчиков к своему лицу, захлопываются невидимые шторки. Что-то не сработало.
Нс знаю такого.
— Вы уверены? Дон…
Но он уже исчез. Ввинтился в толпу и пропал. Янка почувствовала себя как гончая, взявшая неверный след. Полный облом, но всех направлениям. Егo уже не найти. Даже если и предположить, что это тот самый Милчо. с ней он разговаривать не захотел. А почему она вообще думала, что захочет? У них наверняка существуют налаженные капали связи, и за просто так к ним на хромой козе не подъедешь. Наивно было даже и думать иначе.
— Дом журналиста, — сказала она водителю.
Если уж так получилось и у нее есть неделя у моря, грешно было бы не воспользоваться. Чтобы не было так обидно за собственную глупость. Надо же, возомнила себя супер-репортером! Очень смешно, очень.
Водитель, тем временем, что-то не переставая, бубнил себе под нос. Лика прислушалась.
— Златы Пясцы — красиво, Албена — красиво, Балчик — тоже. Почему Дом журналиста?
Лика только плечами пожала. Красиво, некрасиво, какая разница.
Она поняла, что он имел в виду, как только они подъехали. Дом журналиста громоздился на самом берегу моря высоченным серым монстром, подавляя все вокруг. «Великолепный» памятник брежневской эпохи, вернее, живковской. Динозавр в райском саду.
Вокруг, как ласточкины гнезда, лепились к крутому склону отельчики поменьше, белые и розовые, каждый в своем неповторимом стиле. Один, на самом верху, ей особенно приглянулся. Он был построен какими-то необыкновенными уступами, спускавшимися в сторону моря, с просторными террасами, увитыми дикой розой. Белая круглая башня с зубчатыми краями навевала воспоминания о старинных замках, рыцарских турнирах и песнях менестрелей под луной.
— Что это? — спросила она шофера, который пыхтел у нее за спиной, имитирую борьбу с тяжеленным чемоданом.
Он с видимым облегчением опустил свою йоту на плиты дорожки и посмотрел туда, куда она указывала ему.
— Замок Анжи.
— Замок Ангела?
— Можно и так. Как хотите. Замок Анжи. Хотел, ресторан, добрый сервис. Идем туда?
— Нет, — покачала головой Лика. — Нет. Номер заказан здесь. — Она кивнула в сторону серого монстра и направилась к входу.
Внутри все было точно так же серо и уныло, как снаружи Бетон с гранитной крошкой, аляповатые мозаики, бесконечные серые коридоры, безликий номер с обшарпанным балконом. Слава Богу, хоть с видом на морс. Это искупало многое, но не все.
Замок Анжи все же сильно подпортил ей настроение. Не будь его, ей, быть может, легче было бы переносить этот образчик социалистического классицизма.
Она попыталась представить себе человека, который спроектировал это убожество. Получался человек из барака. «Если заказать дворец человеку, выросшему в бараке, он построит еще один большой барак».
Неплохо сказано. Но ведь иные из нас «и сквозь тернии находят дорогу к звездам». Значит, получается человек из духовного барака. Это, пожалуй, покруче.
Лика перевернулась на живот и посмотрела из-под ладони на свое временное пристанище. Отсюда, с пляжа, оно выглядело еще хуже. «И занесло же меня, — подумала Лика. — Ну, ничего, в самый раз, по крайней мере, есть о чем подумать, поострить и подточить свое остроумие».
Жаль только, что не с кем поговорить, обменяться впечатлениями от заграничного «совка». А если бы Митя был с ней, что тогда? Шустрая, непрошеная мыслишка вынырнула на мгновение и пропала. Но оставила после себя длинный хвост ассоциаци Друг с другом, друг за другом, круг за кругом, круг за кругом.
Митя, и так и этак, и ироничный и серьезный, и закрытый и распахнутый навстречу, и сухой и… мокрый. Он выходит из моря, вода стекает по его мускулистому телу, зубы ослепительно сверкают в улыбке.
Чья-то тень упала на нее. На секунду мозг заплутал в закоулках фантазии. Она действительно подумала, что это он. Невероятным, чудесным образом — он, колдовским, чернокнижным, бесовским — он, он, он!
Лика рывком села на полотенце. Это действительно был Митя, его высокая фигура с неуловимой грацией леопарда, какая бывает только у очень хорошо сложенных и физически развитых мужчин. Только волосы как-то слишком отросли, уж очень быстро, и посадка головы… Солнце светило ему и спину. Она не могла разглядеть лица, но уже знала, что ошиблась.
  
— Вам, кажется, скучно, — произнес он совсем не Митиным голосом, слегка растягивая слова.
— Почему вы так решили?
Лика сердилась, хотя и понимала, что человек этот ни в чем не виноват. Просто оказался не в то время не на том месте.
— Ин-ту-и-ция! — размашисто произнес он.
— Кажется, в этот раз она вас подпела.
Сказала, как отрезала. Ее резкий тон нельзя было истолковать никак иначе, даже если бы она говорила на суахили. Он оказался понятливым. Еле заметно пожав плечами, шагнул в сторону и растворился в знойном, раскаленном воздухе.
Лика тут же почувствовала укол разочарования. Ну, зачем надо было все воспринимать так буквально? Мог бы быть и понастойчивее. В конце концов, ей совсем не вредно было бы просто поболтать с кем-нибудь.
Настроение было окончательно испорчено. Она нехотя поплескалась в прохладной еще воде и поплелась в номер коротать время до вечера.
«Бог ты мой, ну и скука же здесь», — думала Лика, собираясь на ужин. Впервые в жизни она делала это через силу. Обычно подобные вещи поглотали ее целиком, волновали, пришпоривая воображение. Она решала, какой ей быть в этот вечер, какую роль сыграть, какой макияж подойдет для избранного образа, какой костюм. Обыгрывалось все, даже цвет и качество носового платка. Это было как увлекательная игра, подчас куда интереснее, чем само светское мероприятие.
Но сегодня ей хотелось быть никакой, лучше всего невидимкой под непроницаемым колпаком, чтобы она видела всех, а ее никто. Люди сейчас ее совсем не интересовали.
В ресторане Дома журналиста было людно. Гул голосов, стук ножей о тарелки, запах незамысловатой пищи. Большая столовая в большом бараке, где люди просто, без изысков удовлетворяют свой голод. Чисто функциональное место, иссьне хочется особо задерживаться. Поел и пошел. Лика и пошла, даже не поев. Не так уж она была голодна, чтобы проводить вечер в таком месте.
Ноги сами привели сс в Замок Анжи. Здесь было иначе Уютный зал на полтора десятка столиков, отделенных друг от друга чернеными металлическими решетками, увитыми зеленью. В глубине зала, в полумраке, мерцала стойка бара. И тихие скрипки, как крылья ночных птиц в темном небе. Очарование.
Лика выбрала уединенный столик спиной к залу и к бару. Иллюзия полного одиночества. Она и темный квадрат окна.
За ее плечом тут же материализовался официант, положил перед ней меню и замер в ожидании. Лика даже не открыла его.
— Коктейль из креветок в бокал белого вина.
В стекле она увидела, как он помедлил в ожидании дальнейших распоряжений и, не дождавшись, удалился. Не прошло и пяти минут, как он вернулся с заказом. Плавно и неторопливо, будто исполняя грациозный старинный танец, сервировал стол, зажег свечу в тонком металлическом подсвечнике и растворился.
Лика осталась одна. Креветки были недурны, вино превосходно. Музыка ненавязчиво обволакивала ласковыми прикосновениями. Она почувствовала, что расслабляется. Ее выбор оказался точным.
В темной глуби окна она увидела Митю, как тода, в Москве, в белом смокинге с бабочкой, изящного, элегантного, с легкой, ироничной грустинкой в глазах. Он провел рукой по волосам, прищурился на свечу.
— Ты исчезла так внезапно.
— Прости. Я не могла иначе.
— Ты думаешь обо мне?
— Все время. Ничего не могу с собой поделать.
— А надо?
— Надо. Надо.
И тихие скрипки, как крылья ночных птиц в темном небе.
— Простите, что нарушаю ваше одиночество. Я могу присесть?
Голос был мягкий, какой-то вкрадчивый, с легким призвуком акцента. Лика машинально кивнула, не повернув голов. Услужливое стекло отразило обладателя этого бархатного голоса. Господин средних лет с круглой головой на крепкой шее. Он тут же возник в поле ее зрения. Коротко стриженные волосы с обильной проседью, как говорят, соль с перцем. Глубокие черные глаза на гладко выбритом смуглом лице. Она выжидающе посмотрела на него.