Злодейка, разыгравшая свою смерть (СИ)

Этот городок, конечно же, подходил и для Рины.
В Юрдене было мало жителей, поэтому всегда царил мир и покой. Как и рассказывал Малик, в свое время здесь имелось достаточно ведьм и колдунов, но после рождения Тиссы все больше людей отказывались от излишка силы жизни в своих телах в пользу магии веры и становились частью храма святой Митраль — богини плодородия.
Здесь было спокойно.
— Очень красиво, — призналась Рина, рассматривая мощеные камнем улочки и начинающие распускаться соцветия на деревьях.
Впервые за долгое время находясь на глазах незнакомых людей, Рина чувствовала себя свободно и радостно. Этот фэнтези мир без Китрана и Рихта выглядел поистине сказочным местом. Проснись она после смерти именно здесь, в этом маленьком городке, точно приняла бы это место за рай, а не ад. Но нет же, ее решили поместить в тело злодейки…
— Мама очень любит Юрден, поэтому она всегда говорила, что мы должны быть благодарны тебе, раз ты позволила нам тут жить, — внезапно произнесла Витта, почувствовав, что сестренка уходит все дальше и дальше в своих размышлениях.
Стоило упомянуть темное прошлой ведьмы, как Рина вернулась в себя и изменилась в лице. «Да ведь Эйрена попросту вас сослала, чтобы не видеть!» — про себя давилась слезами она.
Пусть этот город и был славным местом, но поступок Эйрены легко можно было превратно понять. Тихий городок на отшибе мира, где мало людей и нет связи с королевским дворцом?
Любой дурак понял бы, что Эйрена прячет здесь свою мачеху. Даже при том, что Адери Де Клифф встретил Медею уже после кончины жены, молва и пересуды любят искажать даже самую чистую правду. Люди могут называть Медею любовницей, могут называть ведьмой, могут в принципе об этой женщине много болтать. Потому Эйрена спрятала ее, чтобы не видеть и не слышать о мачехе лишний раз. Нельзя было допускать ее до власти, нельзя было позволить Медее претендовать на «трон» Эйрены.
Не желая больше слушать ошибочное истолкование поступков Эйрены, Рина взяла Витту за руку и улыбнулась.
— Малышка, хочешь чего-нибудь перекусить?
Что может быстрее всего отвлечь ребенка, если не сладости?
Витта тут же кивнула. Она держала в руках игрушку в виде плюшевой мышки с глазками пуговками и еще больше, чем обычно, напоминала собой милого маленького кота.
— Я в твоем возрасте очень любила зефир и мармеладки, а из тортиков предпочитала… — не подумав продолжила Рина, как вдруг замерла.
Погодите-ка, а в этом мире какие вообще сладости существуют? Сахар ведь может быть дорогой, а содержание дома членов семьи было столь скудным… Рина снова мысленно прокляла Эйрену еще несколько раз!
Видя, что сестра впала в ступор, Витта потянула ее за рукав, после чего ткнула пальчиком в здание с красной черепицей на крыше.
— Вот в том месте продают десерты, Малик и мама их только там и берут.
«Ладно уж, Эйрена, живи, но скажи спасибо Витте. Малышка спасла тебя и меня от преждевременной смерти из-за угрызения совести!»
Они быстро отыскали дорогу и вход в лавку с десертами и сразу прикупили несколько пирожных, выглядящих как бисквитное-кремовое суфле, пару пачек печенья и нечто, похожее на глазированные сырки. Мармелад тоже оказался на полках, но зефира здесь, к сожалению, не было.
Взяв еще и две кружки с чаем, Рина с Виттой сели за столик на улице, чтобы есть и продолжать лицезреть мирный на вид городишка.
К счастью, от продавца сладостями Рина узнала, что с сахаром в этом мире проблем нет. Он имеется в большом количестве в соке какого-то дерева. К сожалению, обработка этого сока была процессом не быстрым и не таким легким, как хотелось бы. Получив смолистый нектар сахарного дерева, магам нужно было его обработать с помощью духовных сил жизни. Это делалось для того, чтобы лишить нектар примесей. А поскольку в Юрдене было недостаточно магов жизни, сахар все же был продуктом не самым доступным и ходовым.
— Теперь я понимаю, почему твоя мама и брат покупают десерты здесь, — честно призналась Рина, попробовав сладости.
Во-первых, это одна из немногих лавок со сладостями в этом городе.
 
Во-вторых, здесь было вкусно.
— Мне тоже здесь очень нравится, — Витта держала большую кружку, обхватив ее двумя руками и внимательно всматривалась в прогуливающихся по городской площади людей и детей.
— Хочешь поиграть с другими детишками? — спросила Рина, заметя интерес Витты.
Малышка покачала головой.
— Я ведь уже говорила, мне они абсолютно не интересны, — говоря это, Витта выглядела такой миловидной и тихой, словно куколка из фарфора.
«Но я ведь вижу, что тебе интересны люди», — хотела сказать Рина, но решила не наседать.
Симпатичный ребенок в красивом платьице, туфельках и прической должен вызывать улыбку у любого смотрящего на нее, вот только Рине вид Витты казался крайне меланхоличной картинкой. Это дитя вынуждено было рано стать взрослым, у нее не имелось друзей среди сверстников, мало кто ее понимал. Да и вряд ли ее саму по-настоящему хоть кто-то интересовал и заботил. Может, Витта привыкла видеть ценность только в членах семьи? Хотела ли эта хмурая девочка доказать сейчас Эйрене, своей старшей сестре, что тоже заслуживает стать сильной ведьмой?
Но этому ребенку еще хотя бы чуть-чуть, но нужно оставаться маленьким. Рина помнила, как мечтала поскорее стать взрослой, и к чему же это ее привело?
Взрослый мир слишком страшное место.
Внимательно наблюдая за Виттой, Рине в голову внезапно пришла одна сумбурная мысль. Когда она была ребенком и только попала в больницу, тоже точно так же из окна наблюдала за гуляющими детишками. Что она тогда делала, чтобы себя развлечь и повеселить?
Взяв со стола несколько бумажных салфеток и оберток из-под купленных сладостей, любезно предоставленных владельцем кондитерской, Рина начала складывать и сворачивать уголки у листов. У нее быстро получилось собрать самолетик и пару птичек, после чего она запустила самолетик в полет, и тот промчался у милой маленькой девочки мимо личика.
— Это только что птичка пролетела? — спохватился ребенок.
Она обернулась и заметила, как Рина сворачивает из бумаги еще один самолет.
— Рина, что это?
— Это одно из моих детских увлечений, — с улыбкой ответила она, протягивая Витте свои поделки. — Вот так нужно запускать самолетик, — она занесла руку в воздухе и аккуратно кончиками пальцев запустила бумагу в полет. Самолетик сделал несколько поворотов и сальто, после чего аккуратно приземлился на землю. — Хочешь попробовать?
Витта, что внимательно наблюдала за полетом причудливо сложенной Риной бумаги, удивленно кивнула. Она тут же побежала за двумя самолетиками и также быстро вернулась.
— А ты потом научишь и меня делать такие вот изобретения из бумаги? — с восторгом спросила она.
— Конечно!
Наблюдая за тем, как самолетик танцует в воздухе и аккуратно приземляется на каменные дорожки, Витта снова и снова запускала фигурки в полет по одной. После она робко их поднимала и снова бросала.
Детишки, что до этого играли на площади, начали переглядываться и внимательно наблюдать. По всей видимости, они посчитали летающую бумагу каким-то неизведанным магическим чудом, потому не решались подойти к Витте близко.
«Если бы знала, что Витту так легко удивить, то давно бы показала ей еще несколько фокусов, — сетовала про себя Рина. — Интересно, как малышка отнесется к фокусу с монеткой?»
У детей на Земле было много простых, но занятных забав: мыльные пузыри, оригами, карточные игры и фокусы, подражание игре на музыкальных инструментах, созданных из подручных вещей, например, стакана с водой. Столько всего можно было легко сделать своими руками, даже без магии. Витта наконец-то начала вести себя как ребенок, стоило ей показать самую простую из забав смертных людей, это несказанно обрадует Малика и Медею.
Рина снова принялась складывать из бумаги причудливые фигурки, как вдруг воздух потряс душераздирающий крик:
— Ты что, малявка, ослепла?! Хоть понимаешь, что делаешь?!