Завоеванная инопланетным воином (ЛП)

Внедорожник завалился на водительскую сторону. Она почувствовала странный укол в руку, а затем тряска продолжилась. Когда мир, наконец, успокоился, и напряжение в теле Рена немного ослабло, Зои выглянула из-за его рук и увидела, что машина приземлилась — довольно криво — на колеса.
Четко.
В любое другое время она, возможно, рассмеялась бы, но сейчас не могла отдышаться, не могла наполнить легкие.
В ушах у нее зазвенело, а в глазах потемнело.
Зои.
Голос в ее голове звучал очень похоже на голос Рена, если бы он звал ее под водой или через груду подушек.
И теперь было так много боли, боль повсюду.
Зои!
Она боролась с тьмой. Она была нужна Рену. Он звал ее!
Но она устала. Очень, очень устала. Ей просто нужно было немного отдохнуть…
Глава двадцать третья
— Зои! — снова позвал Рен, нежно встряхивая ее.
Ее голова опустилась, но она не ответила.
Огонь разгорелся в его венах, когда он проверил ее дыхание — есть, но поверхностное и слабое. Несмотря на все его усилия защитить ее, она была ранена и забрызгана кровью, большая часть которой, казалось, была из ран на голове и бедре.
Лопасти вертолета прожужжали над головой, создавая холодный ветерок, который задувал в покореженный внедорожник через разбитые окна. Он услышал, как снаружи открылись двери машины. Человеческие голоса перекрывали грохот самолета.
Его корабль был так близко. Так близко, но они были окружены, и Зои пострадала…
Она показала ему жизнь, которую он не мог себе даже представить. Пробудила в нем чувства, о существовании которых он и не подозревал. За несколько дней — так быстро, слишком быстро — она стала для него всем. Она стала будущим, которого он хотел, она стала его надеждой, его покоем.
Его любовью.
И теперь она была на грани того, чтобы ее у него отняли. Он не мог потерять ее. Не мог этого вынести, не мог пережить.
— Останься со мной, Зои, — приказал он. — Ты не можешь сдаться.
— Выходи из машины! — крикнул человек, когда Рен оторвал рукав от своего пальто и поспешно перевязал им ногу Зои, надеясь остановить кровотечение.
Когда он поднял руки, они были в малиновых пятнах, блестевших в свете мощных фар вертолета и стоящих рядом наземных транспортных средств.
Зои ранена. Моя Зои. Моя куния.
Он не хотел конфликта, не хотел битвы, он хотел просто вернуться домой, оставить свое пребывание на этой планете позади, выполнить свой последний долг. Жизни, которые он забрал, были необходимостью и не соответствовали жизням алигарийцев, отнятым этими людьми. Он был готов простить их.
Но они причинили вред Зои. Они объявили войну.
Это все, что я знал всю свою жизнь.
И теперь люди познают гнев Экхоры.
Рендаш извернулся на сиденье, согнул ноги и пинком выбил пассажирскую дверь из машины. Ее пронесло по снегу, и вместе в ней он отбросил всю оставшуюся притворную беспристрастность.
Вцепившись в дверную раму всеми четырьмя руками, он вложил силу в свою хватку и выпрыгнул из машины. Его маскировочное поле почти сразу встало на место.
Солдаты-люди — он насчитал двенадцать человек, стоявших на заснеженном поле, еще по одному за каждым из трех черных транспортов и по меньшей мере двое в вертолете — закричали от удивления и замешательства.
Рендаш сформировал врахск на каждой руке, из-за чего маскировочное поле дрогнуло как раз перед тем, как он приземлился на ближайшего солдата, вонзив два клинка ему в грудь.
От удара поднялась снежная пыль. Плотно утрамбованный снег под телом человека зашипел на лезвиях, превращаясь в пар.
Другие солдаты открыли огонь, выпустив десятки снарядов в щит Рена. Он прыгнул на людей, столпившихся поблизости, отводя их огонь как можно дальше от Зои. В воздух взлетело еще больше снега, который искрился в искусственном свете, подобно звездам, рассыпанным по ночному небу, когда Рен кружился среди солдат в боевом танце с поющими врахсками.
Крики боли и бульканье смешивались с автоматными очередями и хлопаньем лопастей вертолета, создавая леденящую душу панихиду.
  
С каждым ударом Рен мысленно видел Зои, бледную и без сознания, видел кровь — ее кровь — пропитывающую одежду, покрывающую его руки. С каждым ударом он увеличивал свою силу, скорость, рефлексы, распаляя обжигающий жар внутри тела. Он бросался от солдата к солдату, не предлагая пощады своим врагам.
Вертолет сделал вираж, и солдат выстрелил из большой пушки, установленной в боковом отверстии. Повсюду разлетелся снег, и снаряды безжалостным потоком врезались в щит Рена. Он пошатнулся от натиска, воздух вокруг него озарился фиолетовыми вспышками, когда его щит натянулся от повторного удара.
Она может умереть, даже если я справлюсь.
Она точно умрет, если я потерплю неудачу.
Издав рев, Рендаш выскочил из-под обстрела, кубарем покатился по холодному снегу и, снова оказавшись лицом к вертолету, схватил с земли какой-то предмет — оторванную дверь разбитого внедорожника. Оператор вертолета развернул его, чтобы предоставить наводчику четкую линию огня.
Схватив дверь за тонкую изогнутую верхнюю раму, Рен крутанулся, чтобы набрать инерцию, и швырнул ее в вертолет.
Дверь ударила в основание лопастей, разбив оборудование. Вертолет резко накренился в сторону. Крича, стрелок вывалился наружу, болтаясь на ремне. Рен отпрянул в сторону, когда лопасти вонзились в землю. Снег, лед и замерзшая грязь брызнули в него с такой силой, что сработал его щит. Сама Земля содрогнулась, когда корпус вертолета врезался в нее с мощным, оглушительным треском.
Рен не оглядывался назад: он атаковал оставшихся на поле боя солдат, уклоняясь от разрывов снарядов, чтобы достать их своими клинками.
Один из солдат вытащил из кармана на груди цилиндрический предмет, выдернул из его верхней части маленькое кольцо и бросил в Рендаша.
Убрав врахск, Рен протянул руку, поймав цилиндр ладонью и подняв руку, закинул предмет в группу солдат. Двое людей были достаточно быстры, чтобы нырнуть на землю, закинув руки за голову.
Взрыв цилиндра эхом разнесся в ночи, как раскаты грома. Сила сотрясения подбросила пару людей в воздух, их кровь туманом разбрызгалась по снегу. Несмотря на звон в ушах, Рен услышал крики боли выживших. Он быстро убил их и подобрал два их длинных пистолета.
Пожар в обломках вертолета отбрасывал мерцающий оранжевый отблеск на окровавленный снег, углубляя окружающие тени и выделяя безжизненные трупы, разбросанные поблизости.
Откуда-то с дороги донесся рев двигателей; приближались новые наземные транспортные средства.
Рен вскинул человеческое оружие на плечо, прицелился в мужчин, стоящих у неподвижных внедорожников, и нажал на спусковые крючки. Оружие сверкнуло, выпустив снаряды с удивительной точностью. Двери машин не обеспечивали должного укрытия, и все трое мужчин рухнули на снег, но один прожил достаточно долго, чтобы закричать от боли, ударившись о землю.
Огни на краю поля зрения Рена привлекли его внимание. Еще несколько черных внедорожников. Каким-то образом он знал, что Станц был в одном из них.
Он перевел взгляд на поврежденный автомобиль, в котором находилась его пара.
Сколько времени у нее было?
Они слишком близко, чтобы я мог безопасно переместить ее.
Его внутренности скрутило и тошнотворно сжало: он хотел подойти к ней, нуждался в том, чтобы подойти к ней, но сначала он должен был покончить с этим. Должен был полностью посвятить себя той части, которую он так отчаянно желал оставить позади. И он должен был сделать это быстро, иначе рисковал потерять ее навсегда.
Его пара, его любовь, его все.
Убрав оставшиеся клинки, он присел над ближайшими телами и подобрал два цилиндра со взрывчаткой. Он включил свое маскировочное поле и помчался по снегу вдоль обочины дороги навстречу приближающимся машинам.