Завоеванная инопланетным воином (ЛП)

Рендаш поставил еще одну шашку в клетку на ее конце доски.
— В дамки.
Зои поставила одну из его захваченных шашек как дамку и выжидающе встретила его взгляд.
— Распусти волосы, — сказал он.
Зои медленно выдохнула и сделала, как он велел. Не так уж плохо. В свою очередь, она срубила одну из его немногих оставшихся шашек.
— Что ты собираешься делать, когда вернешься домой? — спросила она.
— Я буду чтить свой павший Умен'рак как свой последний долг, и тогда я заслужу возможность заявить права на пару и прожить остаток своей жизни в мире.
— О.
Заявить права на пару — эти несколько простых слов были как удар под дых. Но что, по ее мнению, должно было произойти? Он возвращался домой, чтобы жить своей жизнью на другой планете. Если это включало в себя… пару и семью, это было его делом. Точно так же, как она продолжила бы жить своей жизнью, когда его больше не будет рядом…
Мысли о его будущей жизни оказались мощным отвлекающим фактором: два хода спустя он забрал еще одну из ее шашек и приземлился на ее конце доски. Снова в дамки.
Возможно, ей не следовало давать ему стимул играть лучше.
— Ты встревожена, — сказал он. — О чем ты сейчас думаешь?
— О тебе.
— Обо мне? О чем конкретно?
— Я ответила тебе честно. Ты выиграл только один вопрос.
В его взгляде снова зажглось озорство.
— Значит, вот как мы собираемся играть?
— Разве мы играем не именно так? — спросила она, выгибая бровь, когда взглянула на свой лифчик.
Он положил все четыре руки на край стола, слегка приподнялся и отодвинул свой стул назад. Когда он снова откинулся на спинку, то развел руки в стороны.
— Подойди и сядь.
— Что?
Рендаш похлопал себя по бедру одной рукой и улыбнулся.
— Иди, сядь на меня, Зои.
— Типа, у тебя на коленях?
— Да.
— Ни за что!
Его улыбка погасла.
— Но ты сказала что угодно. Ты нарушаешь данное мне слово?
— О, ты такой… такой… — Зои отодвинула свой стул и, обогнув стол, остановилась рядом с Реном. Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и на его лице была такая самодовольная улыбка, что она подумала, не разыгрывал ли он ее все это время.
— Ну что? Садись, человек. Игра не завершится сама по себе.
Зои впилась в него взглядом — она чувствовала, что скоро станет профессионалом в гляделках, — и повернулась. Она опустила попу на его бедро, перенеся большую часть своего веса на ноги.
Рендаш обхватил ее руками, коснувшись предплечьем нижней части ее груди. Она вскрикнула, когда он полностью усадил ее к себе на колени, так что ее ноги свесились в сторону. Он положил свои левые руки ей на колени и положил ладонь на внешнюю сторону ее бедра.
— Я думаю, теперь твоя очередь, — сказал он.
Зои замерла. Она всегда стеснялась своего веса. Таким девушкам, как она, не разрешалось сидеть на коленях у мужчин. Не имело значения, насколько велик был Рен, она слишком тяжелая, чтобы сидеть на нем.
Он скользнул рукой между ее бедер, отвлекая ее от размышлений.
— Рен!
— Ты не проиграла. Пока. Делай свой ход.
Она снова посмотрела на доску. Несмотря на относительно небольшое количество шашек, оставшихся у каждого из них, сосредоточиться было трудно. Все, о чем она могла думать, — это жар, исходящий от его тела, рука между ее бедер, пылающая, как клеймо, и выступающая эрекция под ее ягодицами.
Когда она наклонилась вперед, чтобы потянуться за шашкой, ее сосок потерся о руку Рена, а материал свитера только усилил трение, вызвав у нее трепет. Она резко вдохнула.
— Что-то не так? — спросил он. Его нос коснулся ее шеи сбоку, и дыхание согрело ее кожу.
— Ты играешь нечестно, — сказала Зои, торопливо делая свой ход.
— Я просто пользуюсь инструментами, которые ты мне предоставила, — он протянул руку и сдвинул одну из своих фигур. Зои оглядела доску. Его шашки окружали ее, как сеть; одна из его дамок блокировала две ее шашки. — Что я получу, когда выиграю?
— Я не знаю, — снова ее ход. — Чего ты хочешь?
Рендаш вывел еще одну шашку в дамки. Она потеряет фигуру после следующего хода, что бы ни делала. У нее заканчивались ходы.
  
— Поцелуй, — сказал он.
— Хорошо, — ответила она. Поцелуй в щеку был бы быстрым, простым и, точно, несколько невинным, и это будет его вина за то, что он не был более конкретным.
— Как тот, который мы разделили позавчера вечером.
Внезапно ее сердце бешено заколотилось.
Он сделал еще одно небрежное движение, и круг фигур стал плотнее.
Они продолжили игру: одна за другой последние шашки Зои были отброшены или прижаты к краям доски. Рен не стал утруждать себя вопросами, сказав, что его больше интересует приз в конце.
Зои горестно смотрела на свою последнюю шашку. Все было кончено, но Рендаш не заявил о своей победе. Она знала, что он хотел, чтобы она сделала свой ход, каким бы бесполезным он ни был. У него была фигура, готовая нанести удар, независимо от того, какое направление она выберет.
Со вздохом она положила палец на шашку и сдвинула ее навстречу судьбе.
Рендаш двигался неспешно, взяв одну из своих дамок двумя пальцами и описав небольшую дугу над ее последней фигурой. Все произошло как в замедленной съемке, разбивая ее победную серию вдребезги.
— В этой битве есть победитель, — сказал он.
— Так и есть. Я думаю, это означает, что игра окончена! — она наклонилась вперед, чтобы соскользнуть с его колен.
Он крепко удерживал ее на месте. Его хватка ни в коем случае не была болезненной, но было ясно, что она никогда бы не выбралась из нее самостоятельно.
— Я полагаю, что вопрос о моем призе должен быть решен, маленький человек.
Черт возьми, если я собираюсь поцеловать его, я подарю ему поцелуй на память обо мне.
Зои повернулась к нему всем телом и положила руки на плечи. Его хватка ослабла, когда она сдвинула ноги, перекидывая одну через его колени, чтобы оседлать. Эта поза прижала ее лоно прямо к его твердому, зажатому члену.
Самодовольная ухмылка Рена исчезла, выражение его лица изменилось, она могла описать это только как похотливый огонек. Его глаза горели желанием, намерением, обещанием. Он скользнул нижними руками по внешней стороне ее бедер, в то время как верхними провел по ребрам, чтобы большими пальцами коснуться нижней стороны грудей.
Всего один поцелуй. Один невероятный, незабываемый поцелуй.
Но могла ли она остановить себя на этом?
Зои протянула руки и обхватила его лицо ладонями.
— Ты хотел поцелуй? Я подарю тебе один.
Она приоткрыла губы, притянула его голову к себе и завладела его ртом. Электрические разряды пробежали по ней, когда они соединились. Его руки сжались на ней крепче, побуждая продолжать, но она не нуждалась ни в каком поощрении, чтобы дать больше, чтобы взять больше.
Она провела языком по его губам, и он открылся ей, но на этот раз она не позволила ему взять контроль. Она задала темп и исследовала его твердо, смело и в свое удовольствие.
По собственному желанию ее бедра задвигались навстречу ему. Его твердый ствол гладил ее клитор через штаны, и она застонала, когда волна удовольствия пронзила ее сердцевину. Влага затопила ее. Она знала, что трусики промокнут к тому времени, как поцелуй закончится.
Его ноздри раздулись, когда он вдохнул. Напрягшись всем телом, он застонал ей в рот и приподнял бедра навстречу ее движениям.
Зои ахнула. Ее охватила дрожь, и она опустила руки ему на плечи, впиваясь ногтями в чешую. Она была так близко, всего в нескольких движениях от того, чтобы кончить.
Но этому нужно положить конец.
Собрав всю силу воли, которая, как она знала, была похоронена где-то глубоко внутри, Зои отстранилась, прикусив его нижнюю губу зубами, когда прервала поцелуй.
Рендаш зарычал, запрокинув голову и глубоко вздохнув.
— Ты получил свой приз, — сказала она.
Он не отпустил ее, когда она попыталась встать.