Обещание Зверя

Глава 5. Зоряна 
Зоряна прикрыла глаза и покрутила головой, одновременно разминая уставшие плечи. Всё-таки, долго сидеть, вытянув шею, ужасно неудобно. Но дочитать этот талмуд ей просто необходимо.
Она оглянулась – стараниями караульных, её камера в каземате преобразилась. Ей добавили матрас и мягкое лоскутное покрывало, а второй топчан вынесли. Вместо него появилось изящное, но, как оказалось, не очень удобное кресло. Угол с отхожим местом отгородили яркой, расшитой бабочками, ширмой. На маленьком столике появился стеклянный чайник, жбан 23 со свежей водой, и круглая керамическая шкатулка с сухими травами, для заваривания чая. В сочетании с мрачно-серыми каменными стенами и решёткой на маленьком окошке под потолком это смотрелось… занятно.
Больше всего её удивила и обрадовала лампа – круглый шар на ножке, с длинным шнуром, воткнутым в странную коробку, присосавшуюся к стене. Но благодаря этой коробке, Зоряна могла, по своему желанию, включить или выключить свет в камере, вскипятить воду в чайнике.
А сейчас, почти всё пространство стола занимала деревянная подставка с огромным томом старинной книги. Колояр лично принёс фолиант, правда, сомнения в его полезности скрывать не стал.
– Хоть картинки посмотришь. Вдруг пригодится.
Сначала Зоряна, и впрямь, только рассматривала картинки, вскользь пробегаясь глазами по непонятным крючкам и загогулинам, от изучения которых начинала кружиться голова, и появлялся туман в глазах. А потом, неожиданно для себя, вдруг поняла, что странные значки складываются в, почему-то, знакомые буквы, а затем в слова. Обрадованная этим открытием, Зоряна уже вторые сутки просиживала за книгой, отвлекаясь только на быстрый перекус, лёгкую разминку и короткий сон. А ещё на разговоры с Колояром, навещавшим её в конце каждого рабочего дня.
Почувствовав, что спина нуждается в отдыхе, Зоряна сделала несколько шагов вдоль камеры, покрутила в разные стороны плечами, а потом легла на топчан.
Странно, но её воспоминания всегда начинались не с дома, а с большого и пустого зала с резными колоннами. Затем этот странный караульный, выпускавший дым изо рта. Крупные, очень крупные Псы с внимательными глазами. И вот эта камера, куда её привели, ничего не объяснив.
Как появился обед на столе, Зоряна в тот день не заметила – заснула, уткнувшись в тощую подушку, хорошенько выплакавшись. Проснулась, когда новый дежурный принёс ей ужин и позвал на разговор к начальству.
Двое суровых, крепко сложенных мужчин сидели в низких креслах, свободно откинувшись на спинки. На невысоком круглом столике перед ними стояла тарелка с ароматной выпечкой и глубокое блюдо с крупными, незнакомыми фруктами. А ещё сахарница, три чашки разных форм и размеров, и два стеклянных кувшина. В одном – тёмно-оранжевый напиток с кусочками розовых плодов, в другом бурлила светло-зелёная жидкость, и плавали листья и бутоны цветов.
Заворожённая кипящим в стекле отваром, Зоряна сделала несколько шагов, чтобы лучше рассмотреть диво, и вздрогнула, услышав вопрос.
– Что тебя удивило? Никогда чайников не видела? – голос спокойный и дружелюбный.
Зоряна поёжилась. Этого мужчину она уже встречала, это он приказал отвести её в тюрьму. Вся его фигура была будто составлена из прямоугольников. Подбородок, нос, губы, глаза под нависающими бровями – как будто топором вытесаны. И голос – сухой и властный, привыкший отдавать приказы.
– Разве чайники бывают стеклянными? – Зоряна не смогла сдержать удивление. – Он же лопнет!
– Не лопается, как видишь. Садись.
Зоряна послушно плюхнулась на краешек кресла.
– Я – Торстен, начальник караульной службы этого города, – всё так же невозмутимо продолжил мужчина. – А это – Колояр, начальник ликея.
– Погоди, не с того ты начинаешь, – остановил его второй. Своим мягким рокочущим голосом и мощными округлыми плечами он напомнил Зоряне отца, и она невольно отнеслась к его словам внимательнее.
 
Колояр потянулся к стеклянному чайнику, чем-то клацнул на подставке, и налил в огромную, с два его кулака, чашку зелёный отвар.
– Ты садись поудобней, девчонка, и слушай, – Колояр налил отвар во вторую, широкую чашку, больше похожую на плошку с ручкой, и подвинул её к Торстену.
Ей досталась самая маленькая, расписанная цветами, чашка.
– Тебе чай налить или взвар 24? – рука Колояра замерла над чашкой.
Зоряна покосилась на оставшуюся в чайнике зелёную гущу, и мотнула головой.
– Лучше узвар.
Колояр покладисто кивнул, вернул чайник на место и налил ей холодного узвара.
– Попробуй булочку с корицей. Или хочешь нектарин?
Зоряна взяла ближайшую булку, положила рядом с чашкой и жалобно посмотрела на Колояра. Тот правильно понял её взгляд, громко отхлебнул кипятка и начал:
– То, что я сейчас расскажу, покажется тебе невероятным, невозможным. Но ты сначала дослушай. Могу поклясться – не солгу тебе ни единым словом…
И стал рассказывать невероятные вещи.
Конечно же, тогда она им не поверила! Да и кто бы поверил? По их рассказам получалось, что она, Зоряна, каким-то невероятным образом оказалась в другом, совсем чужом для неё мире. Но на следующее утро Колояр вывел её в город. И Зоряна своими глазами увидела дирижабль, прокатилась на электробусе, посмотрела ожившие картинки на экране в кафе, где попробовала другие диковинные фрукты. Затем в её камеру принесли новую мебель, научили пользоваться стеклянным чайником, который не лопался, когда в нём кипела вода, и электролампой, в которую не нужно доливать масло. Тогда же, Колояр принёс ей «Хроники падишахской семьи, с древности и до наших дней». Огромный фолиант, написанный восемьдесят лет назад. А позже, когда она разобралась со шрифтом, добавил «Краткий курс истории по датам» – для курсантов, и инструкцию: «Как вести себя при встрече с Вестницей», которую сам же и нарушил, начав рассказывать ей о падишахстве, не дождавшись ведунов.
Из всего, что она узнала, получалось, что занесло её в мир, где живут люди и… оборотни. Называющие себя двуликими. Имеющие две сущности – человечью и зверя.
В древних сказаниях, старательно записанных в «Хрониках», говорилось, что когда-то, несколько тысячелетий назад, этот мир был единым, и жили в нём только двуликие. Было много разных сущностей, даже травоядные обращались в человека. Но на них охотились хищники, и произошло разделение – часть осталась человеками, часть – животными. По другой версии, травоядные были настолько глупы, что потеряли способность к обороту, а людей, которых здесь упорно называют человеками, затянуло к ним из «порталов».
Когда впервые стали появляться чужаки, никто, конечно, не знает. Но однажды двуликий из рода Тигров приблизил к себе человека, сделал его своим советником, а войдя в полнолетие, сумел подчинить себе весь род, почти без кровопролития. Он и стал основателем правящей династии. Шахшир Сильный выделил для человеков место в своём городе, стал собирать попаданцев под своё покровительство. Его внук, Шахрисхан Гордый, объявил, что хотя человеки не так сильны и ловки, как двуликие, их главное достоинство – терпение и умение накапливать и использовать знания – служит во благо народа, и заслуживает уважения. Правнук Шахрисхана, Шахмурад Мудрый, первым взял в жёны человечью самку, а их сын подчинил себе все теперешние земли падишахства, получив настолько крепкую человечью поддержку, что даже двуликим пришлось смириться.
С тех пор столько воды утекло, что никто и не вспоминает о неравенстве на этой земле. Но появилась другая проблема: человеки и двуликие живут вместе так долго, кровь их настолько перемешалась, что никто уже заранее не знает, будут ли у ребёнка способности к обороту, и в кого он обернётся. Хотя, если верить «Хроникам», в падишахской семье всегда рождаются только двуликие, с сущностью Тигра. Теперь задача учёных – ведунов, как здесь говорят, – сохранить способность к обороту у населения.