Милый дом (ЛП)

– Теперь видишь?
Я последовала за звуком глубокого южного говора, и передо мной оказался настоящий загорелый южанин: длинные пепельно-светлые волосы до подбородка, глубокие темно-карие глаза, обрамленные длинными чернильно-черными ресницами. Он просто возвышался надо мной – наверное, шесть и три фута против моих пяти с половиной.
Я резко втянула воздух.
Он был великолепен.
Реально чертовски великолепен.
Я стряхнула с себя оцепенение и, выхватив бумаги из рук парня, попыталась его обойти. Хотелось поскорее сбежать, дабы вернуть себе некое подобие самообладания или, возможно, достоинство, которого была лишена последние несколько часов.
Когда я проходила мимо, мистер Футбольная команда «Кримсон Тайд» взял меня за запястье и спросил:
– Эй, ты в порядке?
Я постаралась расслабиться и не хамить – в конце концов, он мне помог, – но нервы были на пределе, а прикосновение его грубой мозолистой руки к моей коже все только усложняло.
Эту необычную реакцию я решила списать на обезвоживание или на случай острой тогофобии.
– Да, – опустив плечи, ответила я.
– Уверена?
Встретившись с его прекрасными шоколадными глазами с голубовато-черными крапинками, я тяжело вздохнула.
– У тебя бывали дни, когда все превращается в чертовый сущий кошмар? – Я сделала ударение на трех последних словах.
Он громко выдохнул, и на его лице появилось забавное выражение: полные губы изогнулись в кривой усмешке, и нос слегка сморщился от этого движения.
– Сегодня как раз такой день, вообще-то.
– Значит, нас таких двое, – невольно усмехнулась я в ответ и, сжав кипу бумаг покрепче, продолжила: – Спасибо, что остановился помочь. Это было очень мило с твоей стороны.
Он сложил большие загорелые руки на широкой груди и явно веселился, наблюдая, как я нервничаю.
– Мило? Такого обычно обо мне не говорят. – И с этими словами он пошел дальше, оставляя меня одну в широком коридоре.
Как только я повернулась к аудитории, парень оглянулся на меня через плечо и резко произнес:
– Я Роум.
– Молли, – быстро ответила я. Роум прикусил нижнюю губу, медленно кивая и с необычайно глубоким интересом оценивая меня с головы до пят. И больше не сказав ни слова, зашел на философию.
Собравшись с мыслями, я переступила через порог аудитории, и несколько пар глаз автоматически устремились ко мне. Я продолжила свой путь, ощущая себя Бриджит Джонс после такого провального появления.
Когда я подошла к столу профессора Росс, чтобы положить учебный план курса, она строго посмотрела на меня, и я скривилась, выкручивая пальцы от стыда. Она жестом указала мне встать рядом с ней за кафедру. Я сделала, как она велела, и посмотрела на аудиторию, в которой все таращились на новенькую британку, выставившую себя полной дурой.
В своем твидовым коричневым костюме-двойке, с седыми волосами, заплетенными в тугой французский пучок, и маленькими очками-половинками профессор выглядела как старая училка из интерната. Она указала на меня и заговорила со своим роскошным королевским британским акцентом:
– Позвольте представить вам Молли. Она, как и я, родом из Англии. Молли согласилась получать степень магистра в этом прекрасном университете и продолжить выступать в роли моего ассистента в исследовании, которое я провожу для студенческого журнала, а также быть моим ассистентом на этом курсе. Я знакома с Молли уже несколько лет и не смогла бы найти себе лучшей кандидатуры для проведения годичных научных исследований в Штатах. Вскоре вы все узнаете, что она исключительная юная леди.
Профессор отошла в сторону, жестом приглашая меня обратиться к аудитории.
– Молли, почему бы тебе не сказать пару слов своим новым сокурсникам?
Я глубоко вдохнула и, встав за кафедру, осторожно подняла глаза.
– Всем привет. Как сказала профессор Росс, я приехала в Алабаму из Англии, чтобы получить степень магистра философии, выучиться на доктора философии и в результате стать профессором. – Мои глаза сканировали ряды. В небольшой аудитории было около тридцати человек. – Я любила философию религии сколько себя помню, и я рада быть здесь, чтобы помочь профессору Росс на лекциях и семинарах. Постараюсь сделать прекрасный мир философии немножко более интересным. Буду рада ответить на любые вопросы о…
 
– У меня есть вопрос.
Я проследила, откуда раздался прервавший меня голос, и обнаружила рыженькую из коридора… сидящую рядом с Роумом.
– Какого черта ты хочешь стать профессором философии? Тебе не кажется, что это пустая трата твоей жизни?
Я уже привыкла к этому вопросу.
– Почему нет? Все в жизни, на Земле, можно поставить под сомнение: почему, как, как такое возможно? Меня вдохновляет загадка жизни и вселенной, передо мной огромное количество вопросов без ответов, и я люблю погружаться в исследования – как древности, так и современности.
Она прыснула со смеху.
– Тебе сколько лет, милочка?
– Эм… двадцать. – Я нервно обвела взглядом аудиторию и увидела много широко раскрытых глаз, приклеенных ко мне.
– Двадцать! И ты уже получаешь магистра?
– Ну да. Я экстерном окончила школу и поступила в университет на год раньше.
– Черт, девочка, тебе бы перестать быть такой чертовски серьезной и научиться жить. Жизнь – это не только учеба, это еще и веселье. Расслабься, блин! – Она покачала головой в недоумении, ее длинные волосы идеально вторили движению. – Клянусь, я никогда не пойму таких, как ты.
Несколько студентов заерзали на своих местах из-за ее откровенных комментариев. Рыжая выглядела довольной собой. Уверена, по ее мнению, вторая попытка подразнить меня удалась.
– Таких, как я? – переспросила я с едва заметным надрывом в голосе.
Она злобно улыбнулась, едва не ослепив меня своими жемчужно-белыми зубами.
– Книжных червей, ботанов… подражателей профессорам!
Я сузила глаза и вцепилась в деревянную поверхность кафедры, стараясь реагировать на ее хамский тон как профессионал, но быстро решила послать профессионализм к черту. Я собиралась ударить в ответ. У меня был отстойный день – вечер будет еще хуже, – поэтому я решила: да гори оно все адским пламенем.
– По-моему, именно учение и знание дают человеку силу, а не деньги, статус или то, шмотки какого дизайнера ты носишь, – холодно произнесла я.
– Серьезно? Ты действительно в это веришь?
– Конечно. Открытие своего разума для новых возможностей, изучение жизни других культур, их верований – дает людям богатое, более целостное представление о природе человека. Философия дает ответы на множество вопросов. Например, почему некоторые люди идут по жизни легко, без сострадания к другим? Когда другие – хорошие, заботливые и честные люди – постоянно принимают удар за ударом, но находят в себе силы идти дальше? Тебе не кажется, что, если бы больше людей добросовестно относилось к проблемам человечества, мир стал бы лучше?
Девушка нервно откинула волосы с лица и, раздраженно уставившись на меня, поджала свои алые губы. На мой вопрос она так и не ответила.
– Вот почему я учусь, а не напиваюсь каждый вечер. Мир заслуживает людей, которые думают больше о других, нежели о себе, и стремятся быть менее эгоистичными и поверхностными. – Я впилась в нее взглядом и произнесла псевдо-дружелюбным тоном: – Надеюсь, это дает тебе некоторое представление, почему я хочу стать профессором. Это то, кто я, и я очень горжусь сим фактом.
– Черт! Ну что, Шелли, получила! – пробормотал хриплый мужской голос, вызвав взрыв смеха, разорвавший напряженную тишину. Я пришла в замешательство, когда поняла, что это сказал Роум, который, задрав ноги, сгорбился на своем месте и тихо посмеивался, а остальная часть группы вторила ему. И в моем животе поселилось чувство глубокого удовлетворения.
Шелли разинула рот от такого поворота событий и резко закончила разговор с пренебрежительным:
– Да пофиг! Удачно устроиться тебе тут с таким отношением!