Восстание святого (ЛП)

— Да. — Моя нижняя губа не переставала дрожать, пока я смотрела ему в глаза. Я заставляла себя не отводить взгляд, боясь, что могу увидеть мертвое тело друга и его кровь, испачкавшую дорогой роскошный ковер.
Он скрючил пальцы, крепче сжав мой затылок. По моему и без того дрожащему телу пробежала дрожь, когда я почувствовала, как его большой палец вытирает мои слезы.
— Дорогая, невинная Мила. — Его голос понизился, и каждое слово окрасилось весельем. — Ты и есть посылка.
Его слова разлетелись на фрагменты, которые мой разум не мог собрать воедино. Я была слишком напугана, слишком оцепенела, чтобы даже пытаться. Светло-голубой цвет его глаз обманчиво контрастировал с тьмой, которая от него исходила. Пока его пальцы впивались в мои щеки, а рука сжимала мои волосы до такой степени, что кожа головы начинала гореть, все мои инстинкты кричали, чтобы я попыталась бежать. Но мои ноги были слишком слабы, ледяные щупальца ужаса плотно обвились вокруг них.
— О чем ты говоришь?
— Ш-ш-ш. — Он провел пальцем вниз и мимо моих губ. — Не задавай вопросов, на которые ты не готова услышать ответы.
— Я не понимаю.
— Я и не жду от тебя этого. А вот чего я от тебя жду, так это не сопротивляться и делать то, что тебе говорят.
— С чего бы мне это делать?
Он провел нежным пальцем по моему лицу, и моя нижняя губа задрожала.
— Потому что от тебя этого ждут. — На его губах заиграла ухмылка. — Я уже слышу, как твои мысли разбегаются от множества вопросов. Скоро на все из них будут даны ответы. — Он отпустил мои волосы и оставил между нами некоторое расстояние. — Но сначала нам нужно уйти.
Я отступила назад, желая быть подальше от него, и покачала головой.
— Я никуда с тобой не пойду.
Ухмыльнувшись, он перевел взгляд с меня на мертвое тело Брэда, потом снова на меня, молчаливое предупреждение, достаточно сильное, чтобы моя последняя капля мужества улетучилась.
— Ты пойдешь, Мила. Обязательно.
Он кивнул в сторону мужчины, стоявшего в нескольких футах от нас. Я даже не заметила, что он подошел ближе, пока не почувствовала, как его пальцы обхватили мой локоть. Я попыталась высвободиться, не отрывая взгляда от человека, который только что убил моего друга.
— Если ты собираешься убить меня, то сделай это сейчас и покончи с этим.
Он ухмыльнулся, и его идеальные губы превратились в дьявольскую пасть.
— О, милая маленькая Мила. Разве я похож на милосердного человека?
— Милосердного? — Я нахмурилась в отвращении.
Он протянул руку, чтобы прикоснуться тыльной стороной ладони к моей щеке, но я отпрянула. Он прикусил нижнюю губу, сузив глаза, изучая меня, и злобный блеск в его глазах дал мне понять его злые намерения.
— Поверь, убив тебя, я проявлю милосердие.
Он перевел взгляд с меня на мужчину позади меня.
— Приведите ее в порядок. Мы уезжаем через полчаса.
— Нет! Я никуда с тобой не поеду, и ты меня не заставишь. Ты не можешь этого сделать!
Не прошло и доли секунды, как он обхватил мою шею руками, вцепившись в горло так сильно, что я могла только задыхаться. Мои глаза расширились, ядовитая смесь страха и потребности дышать вызвала всплеск паники в груди. Его взгляд был таким же смертоносным, как и его хватка.
— Первый урок. Никогда не повышай на меня голос, никогда. А во-вторых, — он притянул меня ближе к себе, — в этом мире нет ничего, чего бы я не мог сделать, и в том числе взять тебя. А теперь держи свой чертов рот на замке, делай, что тебе говорят, и не давай мне повода испортить твое и без того некрасивое лицо.
Если бы я так отчаянно не пыталась отдышаться, его оскорбление было бы больнее, чем боль от его пальцев, вцепившихся в мое горло. Моя голова словно была на грани взрыва, легкие болели, прося воздуха, а в его угрожающем взгляде читалось мрачное предупреждение.
Внезапно он отпустил меня, отчего я попятилась назад. Я задыхалась, когда воздух наконец заполнил мои легкие, и дрожащей рукой провела по горящей коже вокруг горла. Мне так много хотелось накричать на него, закричать, проклясть. Но потребность дышать была сильнее, и я отважилась бросить взгляд в его сторону. В глубине его глаз не было раскаяния, а расправленные плечи и каменное выражение лица излучали силу… силу тирана.
 
— Я больше не буду предупреждать тебя, Мила. Чем раньше ты начнешь понимать свое место, тем легче тебе будет. — Он не сводил с меня взгляда, в ледяных радужных глазах бушевал огонь предупреждения. — Всем нам. — Он повернулся, взял свой напиток и ушел, как будто хладнокровное убийство мужчины и похищение женщины были обычным, повседневным делом для такого человека, как он.
Слезы текли по моему лицу, грудь вздымалась и опускалась, а страх когтями впивался в каждую косточку моего тела, и я смотрела, как он уходит, смотрела на мужчину: в темно-морском костюме, со светло-голубыми глазами и хрестоматийно идеальными губами. Убийцу. Похитителя. Дьявола.
Две большие руки тащили меня по ковру, пока я не услышала топот наших ног по мраморному полу фойе. Мое тело внезапно почувствовало, что из меня выкачали всю энергию. Рассказы о том, что адреналин зашкаливает, а природный инстинкт срабатывает на автопилоте, спасаясь от подобных ситуаций, были чушью. Не было ни прилива энергии, ни всепоглощающей потребности бежать. Мое тело было словно истощено, а разум запутался в паутине головокружения, словно пытаясь изменить эту новую реальность, в которой я оказалась в ловушке.
Я еще раз взглянула на безжизненное тело Брэда, прежде чем меня потянули за угол. В этот момент я потеряла контроль над собой, тело и разум отключились, а мир исчез прямо на глазах. Я упала назад, и руки подхватили меня, прежде чем я упала на землю. Женский голос доносился издалека, вспышки образов пронзали мою голову, как лезвия.
— Отведи ее в комнату.
Я хотела сопротивляться. Я хотела остановить их, закричать, но в голове как-то произошло короткое замыкание, и я не могла сделать ничего из этого.
— Держи ее. Нам нужно привести ее в порядок и подготовить к отъезду. — Я прижалась спиной к чему-то мягкому, словно шелковые простыни, а на мои плечи упали два валуна.
— Мила, мы не причиним тебе вреда.
Снова вспышки. Женское лицо. Блондинка. Красивая.
Мне нужно было бороться. По коже поползли мурашки, когда я почувствовала, как руки и пальцы скользят по моему телу.
— Не шевелись, и все скоро закончится. Я обещаю.
— Нет. — Я не слышала собственного голоса, но знала, что сказала это. Я не хотела, чтобы кто-то прикасался ко мне. Я не хотела, чтобы это случилось со мной. Это случилось с другим человеком, с другой девушкой. Но не со мной. Это не должно было случиться со мной.
— Держи ее спокойно, Джеймс.
— Я пытаюсь. Эта сучка сильная.
Сильная? Я не была сильной. Я даже не двигалась. Я не боролась. Я не пыталась вырваться. Я просто лежала здесь, слабая и хрупкая, позволяя им делать все, что они хотят.
— Джеймс!
Давление сдавило мне грудь, вокруг витал сильный аромат мускуса.
— Господи. Могу я ее вырубить?
— Ты хочешь, чтобы Святой тебя убил?
— Просто поторопись, мать твою.
Давление усилилось, мое тело вдавилось в матрас еще глубже, а руки продолжали шарить по моей коже. Чем больше я чувствовала незнакомые прикосновения, тем больше начинала овладевать своими чувствами, постепенно обретая контроль. Вспышки прекратились, и внезапно все происходящее вокруг стало вставать на свои места. Мужчина держал меня, а женщина пыталась раздеть.
— Остановитесь! — Закричала я. — Отпустите меня. — С силой, о которой я и не подозревала, я вырвалась и ударила женщину кулаком в лицо, отчего она попятилась назад и упала на задницу.
— Господи Иисусе, женщина! — Мужчина схватил меня за обе руки, обхватил запястья и повалил меня на кровать.
Я брыкалась, кричала, билась, царапалась, делала все возможное, чтобы вырваться.
— Отпусти ее.
Моя голова дернулась в сторону женщины, чью губу я только что разбила.