Развод в 47. Я тебя никогда не любил (СИ)

Передергивает от разговора. Едва выдыхаю, как слышу, что у Димы телефон звонит. Он заходит на кухню, просит няню посидеть с малышкой. Закрывает двери. Принимает вызов.
— Слушаю тебя, Ирина.
— Ты что творишь, Дима? Немедленно привез мне дочь! Это так на тебя моя мамаша влияет? Ты знаешь, что я сделаю! — раздается голос дочери.
Дима стоит ко мне близко и мне из динамика все слышно, тем более дочь сильно орет.
  
— Что, Ир? — Дима усмехается.
— Настрою, Жанну! Я ведь соблюдала договор! Плохого о тебе не говорила. Но если ты продолжишь, дочь узнает, какой у нее отец подонок! Она в твою строну даже не посмотрит, гарантирую тебе! — дочь выплевывает слова.
У меня такое ощущение, что яд от них до меня долетает.
— А я всем расскажу, как ты меня подставила. Как ты тратила деньги дочери на себя. Что ты купила Жанне за последнее время? Только самое необходимое. И то наверняка, у папки деньги просила. Ира, я опозорю тебя в суде и не только, я докажу всем, какая ты никчемная мать. И твоему любимому папочке тоже. Я тебя опозорю перед твоими подружками. И это только начало. Так что заткни свой ротик, и смирись, теперь дочь будет со мной. И я намерен добиться опеки через суд, будет все мирно, или с грязью, решать тебе.
— А тебе не жалко своей дочери? Как Жанночка через это все пройдет? Что будет с ее психикой?
— Мне жалко, если она останется с тобой. Я поверил тебе, решил, что если ты не удалась как жена, то хоть матерью будешь хорошей. При мне ты за Жанной смотрела. Тоже играла, чтобы больше денег выпросить? Не важно. Сейчас я больше не намерен отступать.
— Это все мама! Она же где-то рядом и тебя против меня настроила! Она злится, что папа ее из дома вышвырнул! Что у папы хорошая невеста и все в жизни зашибись. А она на обочине осталась и теперь всем нам жизни портит! А ты ведешься!
— Ир, думаешь, после того, что ты сотворила, меня еще надо настраивать? А то, что ты так о матери, этим ты только себя унижаешь, — горько усмехается. — Я все сказал дочь будет со мной. Мои люди приедут за ее вещами, а все остальное я ей куплю.
— Дим, ну если мирно, то… — ее голос становится как патока, мгновенная перемена. — Я бы могла пойти на уступки, но понимаешь, у всего своя цена. Тут в центре города построили офигенный комплекс, там улетные квартирки, но и стоят они… еще мебель бы заказать, дизайнерскую, чтобы вообще улет! Ну… тебе же для дочери ничего не жалко. И я бы могла войти в твое положение, конечно, если ты и дальше каждый месяц не будешь меня забывать приятным бонусом на карте.
— А ты не меняешься, Ир. Аппетиты только растут. К твоему сведению, разговор я записал, в суде мне пригодиться запись, как мать продавала свою дочь за новую квартирку, — не дожидаясь ее ответа Дима сбрасывает вызов.
  
Глава 39
 
Влад
— Пап, что делать! Я тебе говорю, она не в себе! Блин, ты не мог как-то иначе с ней разойтись, мягче, что ли, — Ира возвращается в комнату сжимая телефон в руке. — Теперь нам всем отбиваться от ее психоза. Может, ее того… пролечить у специалиста. Она же нам покоя не даст!
После его разговора с Ольгой, она выбежала из его кабинета, со словами, что она попробует договориться с Димой.
О том, что дочь у Ольги, сказала классная руководительница. Она позвонила и сказала, что отец и бабушка забрали девочку.
— Ир, а если бы тебе не позвонили, ты бы сама когда няньке звякнула? — Влад смотрит на дочь прищурившись.
Его коробят слова дочери, пусть Ирина встала на его сторону, но Ольга остается ее матерью. Зачем она так?
В душе так, словно там стадо котов нагадило, в ушах еще не смолкли отголоски Олиных слов. При всех их недопониманиях сейчас, его жена никогда не была истеричкой и никого просто так не обвиняла. А тут речь идет об их дочери. Пусть она обижена… но все ж неужели так изменилась или…
Вот это «или» поедом его ест.
Он ведь действительно не знает причин разрыва с Дмитрием. Мужик был основательный, хорошо стоял на ногах, никогда у Влада не просил помощи. Сам выруливал свои дела. И Влад его уважал. Они с Ирой были хорошей парой, у них родилась дочь.
А потом развод… вот так, как гром. Ира упорно молчала, говорила, что муж ее сильно обидел, она не хочет, чтобы он виделся с ребенком. Все их с Олей уговоры заканчивались истерикой.
Ира все говорила, как она страдает и Владу было ее жалко. Он всячески старался порадовать дочь, постоянно перечислял деньги, не отказывал в дорогих хотелках. Это же его любимая малышка.
Своих детей Влад любил безумно. Они с Олей их вытащили с таких болячек, столько ночей не спали, тряслись над ними. Это его кровиночки, и для них Влад всегда был готов в лепешку расшибиться. И уж когда его девочки поддержали решение папы — ценнейший подарок. У них особая связь.
И вот тут Оля говорит такие слова… Еще и Ира предлагает такое для матери…
— Я как раз собиралась звонить! Пааап! Что мы будем делать? — хнычет.
И тут телефон Влада оповещает о сообщении. Дмитрий прислал голосовушку. Он открывает его и отчего-то палец дрожит. Включает запись, там голос Ирины…
— Пап! Не слушай! Это наглая ложь! — она визжит и кидается на Влада, чтобы забрать телефон.
Но он проворно вскакивает со стула и выходит в коридор. Останавливает запись, и лишь зайдя в пустующий кабинет возобновляет ее.
Теперь он понимает выражение: «волосы становятся дыбом», они у него реально становятся. Ира… его малышка… его девочка, она цинично готова продать дочь за квартиру и мебель…
Он прослушивает сообщение три раза! Нет, он не ошибся… все так…
Его внучка, Жанночка, он ее любит. Он все для нее, для них…
Как так можно… так цинично… А его Ира поддержала, тоже из-за выгоды?
Он полагал, из-за особой их связи, теперь понимает нет…
На негнущихся ногах Влад возвращается в кабинет, Ира стоит у окна бледная.
— Папа…
— Я поговорю с няней, подниму все, узнаю, что ты тратила на ребенка, как им занималась. Что себе покупала, — его голос звучит безжизненно, нечто очень важное, его вера в свою доченьку сейчас оборвалась. — С Димой пообщаюсь. Ты реально продала мужа конкурентам?
— Пааап! Кого ты слушаешь!
— Говори правду, — рявкает. — Еще одно вранье!
— Он жлоб! Он гад! Я хотела машину, а он не купил! Он пожалел денег на любимую жену! А я так просила! Так умоляла! Вот что мне было делать?
— Ты про неудобную, баснословно дорогую тачку, на которой ты ездить не смогла, въехала в столб и потом продала за бесценок? У тебя что машины не было? Жрать нечего? Жить? Одеть? Ирина, у тебя было все и даже больше! Что тебя толкнуло предать мужа!
— А для чего он нужен? Я вышла замуж с расчета, что он будет меня обеспечивать, а он оказался скряга. Так зачем мне такой? Бабки на ребенка дает, уже хорошо. Хоть мог и больше. — выкрикивает. — И я думала, как раз ты меня поймешь после того, как ты с мамой поступил! Ты такой же папа! И не тебя меня судить!
— Уйди с глаз моих! И пока я все не выясню, ребенок будет у Дмитрия. Я так решил. А от меня ты больше ни копейки не получишь! Иди работай!
— Ты не посмеешь! Да я тебя! Я…
— Что? — в этот момент, Влад поблагодарил всех, кого только можно, что старшая дочь посвящена в план очень поверхностно. Она ничего не знает. Как кто-то уберег его от откровенности, но на самом деле, он просто заботился, и решил, что ей не нужны лишние переживания.
— Я все скажу Азалии, какой ты гад!
— Только пикнешь, только попробуешь перейти мне дорогу, будет хуже. Ты меня очень разочаровала, Ирина.
Влада трясло остаток дня. Особенно от осознания, что старшая дочь так бы запросто и его продала, представься ей такая возможность. А ведь он был так зол на Дмитрия, сколько нелестных слов ему высказал, мол он не оправдал доверия, так поступил с его дочерью. Даже посоветовал убраться из города, потому как тут кислород ему перекроет.
Не факт, что Дмитрий из-за угроз уехал. Оля продолжала с ним общаться, пыталась Влада успокоить, и вроде как отпустило, но обида на Диму была. Ведь его дочь обидели. Да так, что Ира не захотела никому рассказать. Он тогда ею так гордился… а получилось.