Развод в 47. Я тебя никогда не любил (СИ)

А Николай замолкает, смотрит на меня внимательно.
— Оль, просто поверь, не светит ему ничего, — как-то он закрываться начинает.
Не нравится мне это.
— Как ты согласился воспитывать нагулянных детей? От кого они? С кем Злата развлекалась?
— Злата никогда ни с кем просто так не спала. И дети запланированы. И моя участь, ай, — машет рукой. — Зачем я тебе все это говорю!
  
— Потому что мне надо знать правду, — приходит официант, ставит перед нами заказ.
— Мой тебе совет от души, Оль, радуйся, забудь их как страшный сон. Живи и наслаждайся жизнью, — он произносит это как самую сокровенную мечту.
И смотрит на меня с завистью. Реально с завистью!
— Коль, чем она тебя держит? Почему ты за столько лет не развелся? Это же… жуть это…
— Ты мне рассказываешь, в каком аду я живу? — горько усмехается. — Не стоит. И да, не могу я уйти. Хотя все бы отдал. Это по молодости за деньги держался. А сейчас точно знаю — не в них счастье. Не держись, уходи.
— Я не намерена все спускать им с рук, пока своего не добьюсь. Влад поступил со мной гадко, и за это он ответит, — отвечаю решительно.
— Оль, что ты сделаешь? Ты — слабая женщина? Не лезь в это. Зря я вообще с тобой этот разговор начал.
Смотрю в его глаза — там страх. Глубокий, давний, он с ним сросся, научился прятать, но сейчас выпустил его наружу.
— Не зря. Я все равно узнаю правду. И я их не боюсь.
— Потому что ты жила в неведении. Поэтому тебя отпустили. Так и живи дальше. У тебя все дороги открыты. А ты ввязываешься в войну, в которой заведомо проиграешь, — с остервенением мешает сахар в чашке. — Я тому живой пример!
— Коль, и я со своей стороны скажу, ты потратил очень много лет на Злату и ее козни. Если и дальше будешь сидеть и кориться судьбе, жизнь пройдет мимо. Мы не молодеем. Не пора ли что-то менять?
— Ты не знаешь, о чем говоришь, — поджимает губы.
— Знаю, Коль. А у страха глаза велики, нужно действовать и идти к своей цели, — смотрю пристально в его глаза. — Все же скажи, что у нее на тебя, если столько лет ты играл примерного мужа и воспитывал чужих детей?
— Оль, я больше ничего не скажу. Для твоей же безопасности. Повторюсь, отпустили — радуйся.
— А я тебе советую задуматься над моими словами. Вдруг поймешь, что на яд, есть противоядие.
— Если тебе нужны деньги, я дам. Просто оставь их. Для своего блага, — смотрит на меня с каким-то отчаянием и снова тем же страхом. — Ты прекрасная женщина, и не заслуживаешь копаться в этой грязи.
— Спасибо за предложение, Коль. Но я бы не отказалась от информационной помощи.
— Если ты перейдешь им дорогу — тебя раздавят. А же могу помочь тебе исчезнуть. Ты очень хороший человек, и я от всей души хочу помочь.
— Я не боюсь, Коль. Знаю, что на моей стороне правда. Я начну жизнь, но прятаться по углам я не намерена, — поднимаюсь из-за стола. — Спасибо за разговор. Мой номер ты знаешь, если надумаешь звони.
— Оль, если деньги нужны, ты тоже звони. Надеюсь, этот разговор останется между нами. Это для нашей же с тобой безопасности. Рад был видеть.
Выхожу из ресторана нисколько не напуганная. Скорее Николай разжег мой интерес. Есть какая-то мерзость, которая длится много лет.
Чем Злата могла его так запугать? А Влад в курсе?
Жаль, что Коля так и не сказал всей правды. Так было бы проще. Хотя, я трудностей не боюсь. Есть загадка. Значит найдется и решение. Хотя я не оставляю мысли, что ему надо время, чтобы немного подумать, прежде чем продолжить откровенничать. У него накипело — это видно. Значит, все равно должно рвануть.
Мои размышления прерывает звонок адвоката.
— Добрый день, Аркадий Борисович, — принимаю вызов.
— Ольга Петровна, а я к вам с новостями, раздается его бодрый голос.
— Надеюсь, с радостными?
— Скорее информационными. Попали тут ко мне любопытнейшие фотографии…
— Если на них Азалия и мой почти бывший супруг, то мне это не интересно. Для суда, как доказательства да. А мне на них смотреть нет надобности.
— Нет. Там нет вашего супруга и его любовницы. Там все куда интереснее. Плюс информация у меня имеется, — он говорит голосом волшебника, который вот-вот вытащит кролика из шляпы.
— Заинтриговали.
— Тогда если у вас есть время, жду у себя.
  
Глава 32
 
Конечно, я тут же отменяю все договоренности по просмотру помещений. Такая энергия появляется, ощущаю как она в крови бурлит. Чую, ниточка за которую я схватилась только что с Колей начинает больше раскручиваться. Почему-то уверена, что все эти события взаимосвязаны.
Дохожу до своей машины и еду прямиком в офис адвоката. Буквально влетаю к нему в кабинет.
— О, вы быстро, Ольга Петровна, — мужчина стоит на стуле и копается в верхнем ящике шкафа. — Один момент.
Ловко спрыгивает на пол. Галстук снова болтается непойми как, зрачки и доли секунды не стоят на месте, и выражение лица, как у кота, который дорвался до сметаны.
— Да, очень любопытно, что же за фотографии такие, — говорю, как есть.
— Я сам был весьма удивлен, — подходит к столу, выдвигает ящик и кладет на стол снимки. — А меня за годы работы, не так-то просто впечатлить. Знал я, что ваше дело особенное, не подвело чутье.
Подхожу. Прищуриваюсь. Мне это кажется или… Беру их в руки и вглядываюсь. Перебираю несколько фото, но нет, это не обман зрения.
— Злата… это же Злата? — все же спрашиваю.
— Да, Злата Меркушева собственной персоной, — его губы растягиваются в широкой улыбке. — Вы присаживайтесь.
И я падаю на кресло. Ноги реально не держат. Рассматриваю фото, на которых Злата предстает в совсем другой роли — она стоит на коленях.
Снимков много. И на всех она то ползает, то искривляет лицо в болезненной гримасе. Косметика размазалась, и на них она не выглядит сверкающей звездой, какой себя всю жизнь позиционирует. Она тут жалкая, страшная, униженная.
Но меня потрясает и перед кем она стоит на коленях…
Нет потрясает — это слишком мягко. Это взрыв мозга.
Это мой свекор. Отец Влада. Перед ним она ползает. Ему в глаза заглядывает. Его смиренно слушает.
Фотографии, насколько могу судить по их внешнему виду довольно свежие.
— Когда были сделаны эти снимки? — все же уточняю.
— Полагаю в ближайший год. Точная дата мне неизвестна.
— Я в… шоке, — беру протянутый мне стакан воды. Стучу зубами по нему, делаю несколько глотков.
И снова принимаюсь рассматривать фотографии. Сделаны они в кабинете у свекра. Они с Владом работают в разных офисах.
Отношения у них всегда были натянутые. И даже работая в одной фирме, которая принадлежит свекру, они редко пересекаются.
Влад руководит вверенной ему частью, но далеко не всей фирмой. А она у его отца огромная, очень много филиалов по разным городам и странам, много направлений. Там, можно сказать, целая империя.
Свекор же несмотря на свои семьдесят, бодрый мужчина, стариком даже язык не поворачивается его назвать, до сих пор занимается спортом, следит за собой и от дел уходить не собирается. Как не раз говорил Влад: «Мой папаша и нас всех еще переживет и на похоронах станцует. У него здоровье, как у быка».
— Это она что с ним, — сглатываю ком от догадки. Сразу вспоминается разговор с Николаем. — Спит… и дети Златы могут быть…
— Нет. Я исключаю эту возможность. Дети явно не от вашего свекра Андрея Степановича. На это у меня ряд веских, хоть и косвенных доказательств, — адвокат наматывает круги по кабинету.
Он реально не может усидеть на месте. Потирает руки и явно наслаждается моей реакцией.
— Тогда что их связывает? Почему Злата перед ним на коленях? Хотя… — тут мой мозг начинает работать. Выстраивается догадка. — Андрей Степанович же был главой жюри на наших соревнованиях. Уже тогда перед ним тряслись и уважали. Слово кривое боялись сказать. От него многое зависело. Он и сам бывший спортсмен.
— В корень зрите, Ольга Петровна, — хлопает в ладоши мужчина. — Разгадка в прошлом. Отсюда выплывает и ваша травма. Я, конечно, доказательств не имею, догадки к делу не пришьешь. Только…