Я вернулась за тобой... (СИ)

— Лёш… — шепчу ему.
Он подкидывает меня в воздухе, а я оплетаю его талию ногами. Идет вперёд. Руки скользят по моим голым ногам, поднимая вверх короткое платье.
Усаживает меня на холодный металл машины и нависает сверху.
Все мои чувства обостряются. По разгоряченной коже пробегают мурашки от соприкосновения с ледяной поверхностью авто. Я опускаю руки ему на талию, подхватываю футболку и тяну вверх.
— Или остановись, или потом уже не остановлюсь я… — хрипит Алекс.
Моя рука замирает, ткань футболки опадает вниз, а потом я хватаю её на груди и резко тяну на себя.
Алеск рычит и впивается в мои губы. Больно, требовательно. Кусает, втягивает в свой рот мою нижнюю губу, и слизывает языком капельку крови с верхней.
— Люблю тебя… — выдыхает мне в рот, а я задыхаюсь. Он забирает весь мой воздух, заставляя дышать только им одни.
Я провожу рукой вниз по его груди, царапая её ногтями. Задеваю живот и сжимаю пряжку ремня. Быстрым, отточенным движение расстегиваю её, и запрокидываю голову, когда он кусает меня за шею, а потом присасывается к ней губами.
Моё платье летит в сторону к его футболке, которая слетела, а я этого даже не заметила.
Алекс опрокидывает меня на машину, а сам принимается целовать грудь, опускаясь к животу, потом проводит губами от бедра до кончиков пальцев и возвращается назад. Замирает на секунду, а дальше я слышу треск. Моё белье маленькими лоскутками летит к его ногам. Он возвращается к моим губам, затем целует подбородок, проводит рукой вниз и зажимает сосок правой груди, а к левой припадает губами.
Я запрокидываю руки назад, и хватаюсь крепко за железную багажную систему на крыше автомобиля. Левая рука Алекса опускается на мои руки, фиксируя, а правая с силой сжимает бедро.
— Сейчас сдохну… — на этих словах он резко входит в меня… До самого упора, а из моих глаз сыпятся искры.
— Ааааххххх — разносится мой вскрик по пустому помещению. Отбивается от каждой стены и возвращается на мои губы вместе с поцелуем.
Алекс сжимает наши руки крепче, подтягиваясь вверх, и входит еще глубже, хотя, казалось, глубже уже некуда.
Двигается быстро, резко, мощно. Я кричу, не сдерживаясь и не боясь, что кто-то услышит. В этот миг всё вокруг пропало. Есть только он… До сумасшествия, до дрожи, до слёз… Моё тело начинает содрогаться, и Алекс ускоряет темп. Спустя пару секунд, он делает последний толчок и наваливается на меня всем весом. Тяжело дышит мне в шею. Я опускаю руки на его спину и крепко обнимаю
— Люблю… — меня хватило лишь на одно слово. Я умерла, растворилась в нём, потерялась во времени, но была абсолютно счастлива.
Через 15 минут, я уже одетая сидела на том же багажнике, а Алекс напротив меня, прямо на полу. Поглощал принесенные мной бутерброды и довольно улыбался.
— Не красней перед хозяином машины, когда отдавать будешь. — Заливисто рассмеялась я.
Он поднимается на ноги, подходит ко мне.
— Как дома?
Я опускаю голову вниз.
— Никак. Стараюсь там только ночевать. У меня есть еще 2 недели.
— Завтра заказ приедет крупный. Сделаю все быстро, даже по ночам буду работать, но я успею. — Мой любимый… Так спешит забрать меня из этого Ада.
— Всё нормально, Лёш. Не так уже там и страшно. — Пытаюсь поддержать его, а сама глаза прячу, чтоб вранья не увидел.
— Не нормально! Не нормально, Амира, когда из дома выгоняют. Не нормально, когда только ради пособия тебя взяли, а сами морально издеваются.
Провожу по его щеке ладошкой, а он прижимается к ней губами.
— Ну что поделать? Жизнь в приемной семье не всегда сахар. Да и за что им меня любить? Я им чужая. Они меня год всего знают. А то, что ради денег… Ну так это ж привычное. Я справлюсь. Ещё время есть. День рождения через 14 дней только.
— АЖ через 14, Амир! Я успею, обещаю.
Он так стремится заработать денег и снять нам квартиру. Не спит, не ест нормально. Пашет сутками. Крутит гайки, дышит ядовитой краской, стирает руки в кровь шлифуя чужие машины…
— Успокойся. Зато у меня есть крыша над головой. Они меня кормят.
 
— Ты сама себя кормишь, ты работаешь с 14 лет, а они твои бабки себе забирают. — Леша злился, всегда на них злился. Особенно, когда начал находить меня по ночам во дворах нашего спального района.
— Они не требуют плату за коммуналку и на том спасибо.
Он хрустнул челюстью, уже было открыл рот разразиться гневной тирадой, а я заставила его замолчать поцелуем.
  
Глава 6
 
Наше время
Сжимаю в руке письмо и поднимаю глаза на Алекса.
— Сколько их? — Зачем спрашиваю — не знаю.
— 144
— Это же…
— Да, по письму каждый месяц. 12 лет подряд.
Я вылетаю из кабинета и несусь к выходу. Покидаю территорию и быстро иду вдоль проезжей части.
— Серёж, забери меня! — Прошу охранника, а он слышит мой трясущийся голос и громко спрашивает:
— Что с тобой? Ты где?
— Не знаю… Отследи и приезжай.
Иду, иду, иду… ноги болят от каблуков. Я скидываю их и продолжаю идти.
В ступни впиваются мелкие камни, я подворачиваю ноги, но продолжаю идти вперед. Спустя 40 минут сил почти не остается. Я сажусь на землю, спиной привалившись к дереву. Прячу руки в карманы, и на что-то натыкаюсь. Достаю и вижу письмо… Даже не заметила, как забрала его с собой. Очень долго всматриваюсь в свое имя и открываю.
«Здравствуй, моя жизнь…
Я не знаю, зачем пишу тебе. Ведь я не отправлю, а ты не ответишь… Никогда уже не ответишь.
Это нужно больше мне, чем тебе, ведь так я могу сделать вдох… Воскресить тебя, пусть даже в своей памяти… Сделать вид, что ты здесь. Здесь… Где-то живешь, гуляешь по парку, заливисто смеешься и… дышишь…
Я могу представить, что ты получаешь моё письмо. Читаешь его. Утираешь слезу со своей нежной кожи и пишешь ответ.
Я так много не успел тебе сказать. Так много не показал тебе. Ведь никогда простого «люблю» не бывает достаточно. А тебе было…
Я бы хотел найти одно слово, которое бы означало то, что я испытываю и чувствую к тебе. Но его нет…Во всех языках не найдется слов, как жить без души, а я живу… Живу и каждый день виню себя, что не успел. Что не отобрал тебя.
Говорят, что мысли любящих людей передаются на расстоянии. Но мои уже никогда к тебе не дойдут.
Если бы ты знала, как я жду тебя… Жду, что однажды ты постучишь в мою дверь. Или я случайно встречу тебя на улице. Или может позвонишь… Но никогда…
Я ненавидел ночи в которых нет тебя, а сейчас ненавижу, потому что там ты… В каждом моем сне. В каждом усталом выдохе. В каждом прохожем человеке.
Я нашел тебя среди тысяч с таким трудом и так легко потерял.
Пока моё сердце бьется — оно бьется для тебя.
Оно болит, кровоточит, замирает и с трудом продолжает свой ход, но всё еще любит… Любит тебя…
Счастье любит тишину, а мы о нем кричали.
Такая любовь, как наша всегда приводит к семье. К уютному домику, к детям и собаке на заднем дворе…
Так бывает, но только не с нами…»
Крепко сжимаю бумагу в кулак и давлюсь слезами. Вдалеке слышу визг шин. Сергей резко тормозит, выскакивает из авто, несется ко мне и падает на колени.
— ЧТО???? ЧТО СЛУЧИЛОСЬ??? — Ощупывает меня руками, проверяя на наличие повреждений, а я реву. Заикаюсь… надрывно, громко и очень больно.
— Сереж… Я…я… — не могу сказать и слова. Он громко выдыхает, и крепко прижимает меня к себе. Я сползаю к его ногам, обхватываю колени и вою. Так отчаянно вою. Сережа водит по моей спине рукой, что-то говорит, пытается успокоить, а я ничего не слышу… Перед глазами бегут строчки… Слова, которые разрывают меня на части. Буквы, которые впиваются в кожу колкими лезвиями и медленно режут…режут…режут… Только он… вижу только слова написанные им, но те…12 лет назад…