Я вернулась за тобой... (СИ)

— Кто?
— Старый знакомый…
— Добрый день, Амира Муратовна. — Высокий, статный мужчина нависает над столом, кивает официанту и садиться напротив.
— Господин Васильев? Я…
— Знаю… Удивлены. Нам нужно кое-что обсудить… Однажды Вы оказали милость и уберегли мои деньги от расточительства и обмана Вашего бывшего мужа. Если бы не то предупреждение, Костецкий не хило бы меня подставил. Погибли бы люди в помещениях, отстроенных из некачественных материалов, я лишился бы всего капитала, и очень вероятно, что и свободы, но Вы… По-сути, всё, что я получил и приумножил с того момента — Ваша заслуга.
— Я ничего такого не сделала… Просто не смогла промолчать…
— И я очень признателен за это. Мы общались с Дмитрием. Он вкратце обрисовал мне Вашу ситуацию, и я хотел бы отдать Вам это… — Протягивает папку и терпеливо ждет.
А я не прикасаюсь к ней… Не могу… Не чувствую, что должна открывать.
Там нет ничего моего…
— Амира, я понимаю, что Вам сложно, но посмотрите. Может это Вам поможет… — Поднимается и бесшумно уходит из ресторана.
А я осталась… Сижу и прожигаю глазами эту самую папку… Слишком увесистую, слишком холодную, слишком чужую…
Набравшись смелости и побольше кислорода в лёгкие, открываю, и взгляд тут же падает на фото.
Мальчик… темноволосый паренек со светлыми глазами…
Листаю дальше…
Еще один мальчик. Старше, светлее, мрачный какой-то…
Я просмотрела все фото, все документы, все приписки на полях, но все зря…
Его здесь нет…
В папке документы и фото детей, примерно возраста Вани, но ни один ребенок не мой. Их всех незаконно усыновили в разное время и вывезли из страны. У некоторых родители пропали без вести, некоторые спились или загнулись от передозировки, а некоторые до сих пор, как же, как и я, ищут своих сыновей…. Детей просто украли…
Долго читала материалы, и леденящий ужас внутри разрастался с каждым прочитанным словом. Они все, так или иначе, были связанны с Антоном… Эта мразь торговала ДЕТЬМИ???????
Прикрываю глаза и вспоминаю его последние секунды жизни. Ничтожной, пустой и бессмысленной жизни, которую он не использовал правильно.
— Как же я рада, что ты сдох… — Шепчу самой себе, бросаю деньги за кофе на стол, и, подхватив папку, покидаю ресторан.
Неделя у меня ушла на то, что бы пройтись по адресам, молча всунуть в руки горюющих годами родителей нужный для них документ и фото, и так же молча уйти.
Остальные файлы детей, родители которых больше не топчут землю, побираясь на попойку или шприц, я сожгла в камине.
Эти дети счастливы… Их любят, о них заботятся, и отдай я бумаги в полицию — обреку их на бесконечные проверки, суды, сломанные жизни и годы до совершеннолетия в детдоме.
Пусть хоть у этих ребят будут нормальные жизни.
Бросая последний документ в огонь, Алекс присел рядом со мной на корточки и нежно обнял.
— Амира… Его ищут такие структуры и люди… Поверь, мы найдем его…
— Верю… только, Алекс… так много времени проходит… просто мимо…Я даже не знаю, как он выглядит…
Слёзы сами собой покатились по щекам, обжигая кожу.
Я так устала… Столько лет прошло, и сил больше нет…
— Давай съездим отдохнуть? Выбери любую страну, любой остров, что угодно.
— Хочу тишины…
— Я понял.
Через пару дней, собрав вещи, машина несла нас в богом забытое место.
Алекс нашел простой и тихий уголок. Комплекс коттеджей на берегу озера, окруженный со всех сторон сёлами.
Асфальт давно закончился, и нам пришлось сбросить скорость, дабы не влететь колесом в очередную яму.
Прислонилась лбом к стеклу, а мимо, медленно проплывали обыкновенные домики, огороды, разноцветные крыши и много простеньких цветов при дворах.
Тут живут обычные люди. Со своими радостями, печалями, не знающие богатства и шикарной жизни. Просто обычные, счастливые люди.
Бабушка сидит на лавочке в теньке. Наблюдает за козами и курями. Мальчик носится на велосипеде по соседней улице. Женщина, повязав косынку на голову, собирает урожай, а её соседка перекапывает землю, подготавливая её к посадке будущего урожая.
 
Но их объединяло не только место… Они были связаны кое-чем важнее… На их лицах были улыбки.
Эти люди счастливы… По-настоящему счастливы.
У них нет огромных домов, оконные рамы покрашены обыкновенной краской, нет шикарных авто и дорогих украшений, но они улыбаются…
Как бы мне хотелось вот так же… Беззаботно, свободно, легко…
— Приехали. — Слышу голос Леши и выплываю из своих грустных мыслей.
Усмехаюсь при виде роскошных построек. Они здесь, словно, лишние. Чужие… Не вписываются в атмосферу своей вычурностью, богатством и дороговизной
— Алекс… я не хочу…
Мужчина перевод на меня удивленный взгляд и хмурит брови.
— Но ты же сама просила… — Растерянно произносит.
— Нет, я здесь быть не хочу… — Киваю в сторону домов. — Хочу, как там… — Показываю в сторону, где осталась простота и радость.
Алекс усмехается и ласково проводит кончиками пальцем по моей ладони.
— Хорошо, отстегни Соньку и выходите.
Покидает салон, закуривает, прислонившись к капоту и ждет нас.
Выходим с дочерью на улицу, и я вдыхаю сладковатый аромат травы и цветов.
— Пошли, прогуляемся до озера, а потом поищем у кого можно остановится.
Благодарно целую его и опускаю дочь на землю.
Малышка радостно взвыгнула при виде бабочки и понеслась её догонять.
Переплетаю свои пальцы с пальцами Алекса, и медленно идем вперед.
— Здесь так тихо…
— Спокойно… — Боковым взглядом смотрю, как Лешка улыбается, кинув взор вперед.
— Боже… Какая красота… — Столбенею перед водной гладью и не могу оторвать взгляда.
Вода настолько голубая, что даже поверить невозможно… Это не море, не океан…обычное озеро… Чистое, кристальное, отблескивает и отражает солнце. Невероятное…
Идем вдоль берега и просто наслаждаемся. Тишину нарушает пение птиц, смех детей вдалеке и шум листвы.
Алекс проходит вперед, опускает руку в воду и довольно морщится. Соня повторяет за отцом и заливисто смеясь, брызгает в мужа водой с ладошки.
Иду к ним, а мою руку аж покалывает, так хочется сделать тоже самое.
— Ой, тётя, простите! — Ощущаю в районе живота и груди тепло детского тела, и машинально прижимаю его к себе, чтобы мальчик не упал. Извиняется и уже спешит дальше.
Паренек делает еще пару шагов вперед, а потом всё, как в замедленной съемке.
Разворачиваемся одновременно с ним, и я едва успеваю удержать его руку. Отпускаю, и кончики моих пальцем дотрагиваются до кончиков пальчиков мальчика.
Взгляд встречается с большими карими глазами.
Он улыбается мне и пробегает еще пару шагов в сторону какой-то старушки, но постоянно оборачивается.
— Алекс…. — Глухо зову мужа, и чувствую его прямо за моей спиной. — Боже… Алекс…
Не свожу глаз с ребенка, и он неотрывно смотрит на меня.
— Господи… — Выдыхает муж, и я хватаю его за руку.
— Алекс… это он… это он… — Шепчу, но образ паренька размывается, мутнеет и почти не просматривается из-за слёз.
— Лёшенька… — Дрогнувшим голосом, обращается старушка к мужу. — Лёшенька, это ты??? — Женщина начинает плакать, а я перевожу глаза на мужа, который просто прирос к земле.
— Галина Ивановна? — Сиплым от шока голосом спрашивает Алекс.
— Лёша… — Женщина бросается в нашу сторону и виснет на шее мужа. Рыдает, обнимает, что-то пытается объяснить, но я не слышу.
Смотрю на мальчика, а он в ответ смотрит на меня, никуда не отводя глаз.
 
— Лёша… а это кто? Твоя жена? — Утерев слёзы, спрашивает бабулька.
— Жена…
Делаю шаг вперед, потом еще один и еще. Мальчик повторяет мои движения, а потом срывается с места и влетает в меня своим тельцем.