Я вернулась за тобой... (СИ)
— Юр, мне нужно позвонить. — Не дожидаясь разрешения, беру из его рук мобильный и отхожу в сторону.
Долгие гудки, а потом такой дорогой сердцу голос:
— Да! Кто это?
— Это я… У меня проблемы…
Возвращаю телефон мужчине, а он продолжает прожигать меня взглядом.
— Ко мне сейчас приедут… Можешь организовать отдельный кабинет, чтобы без лишних ушей?
— Мои тоже лишние? — Я улыбнулась ему устало, прислонилась к стене спиной, продолжая смотреть в глаза.
— Нет… Уже нет…
Через час в кабинет постучали, и я подскочила на ноги. Как только увидела знакомую макушку, рванула к парню и крепко обняла.
— Оу… Амира Муратовна, Вы меня задушите! — Наигранно возмутился молодой мужчина.
— Сейчас тресну по башке твоей, легче не станет. — Еще раз прижалась к бывшему водителю и потянула в сторону стола.
— Серёж, знакомься, это Юрий Эдуардович. Следователь по моему делу, и… друг? — вопросительно посмотрела на Юру.
В ответ мне улыбнулись и кивнули.
— По какому делу, Амира?
Я выдохнула, опустила голову, уткнувшись глазами в свои руки и выпалила:
— По делу … да по уголовному, Серёж… Подозрение в убийстве Костецкого Антона Владимировича…
— Блять……… - упал на соседний от Юры стул и уронил голову на стол, скорее всего, ощутимо приложившись. — Кто? — рыкнул в тишину кабинета.
— Мазницын…
— Сука!!! А я предлагал его прикопать.
— Гм… — Юра подал голос, намекая, что такие вещи лучше при нём не обсуждать.
— Он врет, Амира! Догадываться может, но доказать — хрена лысого.
— А ты проверял? Хоть раз…?
— Нет…
— Юр, через сколько сюда народ потянется?
— Эм… ну часа через 3–4. Они у нас здесь ленивые немного, особо не спешат.
— Серёж…?
— Я понял…
Юра переводил взгляд от меня на Сергея и обратно, ничего не понимая.
— Юрий Эдуардович, а у Вас есть лопата?
Машина неслась по ночной дороге, а следователь очень недобро поглядывал на меня и Сергея.
— Под монастырь подводишь, Золотарёва! — Ворчал на заднем сидении, а мы лишь переглядывались с Серёжей и улыбались.
— Чейта?
— Знаешь ли, не каждый день катаюсь с подозреваемой по лесам раскапывать могилы.
— Так, а Вы это… глаза закроете, когда мы копать будем.
— Шутишь еще. Оптимистка, однако. Тебе 20-ка светит, минимум!
— Ну… чему быть, того не миновать.
Я хорохорилась, как могла, лишь бы не думать о том, куда меня везла машина.
Сейчас… через какие-то считанные минуты, я окажусь на месте, на котором предпочла бы никогда не оказываться. Увижу… А что я там увижу? Столько времени прошло ведь… Хоть бы не стошнило.
Серёжа долго петлял по узким, едва протоптанным, дорожкам. Цеплялся за ветки, проезжал в углубления, казалось бы, в которые пройти нереально, не то, что машиной проехать. Но, в конечном итоге, мы остановились. Впереди абсолютная темнота. Я вглядывалась в окно, пытаясь понять, где же мы, но всё тщетно. Ничего не видно.
— Просто признай. — Улыбнулась парню и сложила руки на груди.
— Признать что? — Сергей посмотрел на меня, потом на следователя, не понимая, что я от него хочу услышать.
— Что ты заблудился.
— Аахаха выходи, шутница.
Мы втроем покинули машину. Я прошла немного вперед, но даже свет от фар не помогал увидеть место, куда нас завез Сергей.
Сзади послышался стук багажника. Сережа прошел мимо и засадил лопату в землю.
— Здесь? — Голос слегка дрогнул.
— Ага. Здесь.
Спустя пол часа активной работы я уже не была так уверенна, впрочем, как и сам Сергей.
Я сидела на капоте, а Юра и Сережа поочередно раскапывали огромную яму, но… ничего…
— Ты уверен, что это то самое место?
— Уверен! — Рыкнули мне в ответ.
— Слышь, крот, ты НАСТОЛЬКО глубоко его закопал? Точно? — Следователь сомневался, как и я.
Друг поднял растерянное лицо и осмотрел выкопанную яму.
— Нихера не понимаю… Он должен быть здесь…
Как только я это услышала, мои конечности похолодели.
Спрыгнула с капота и подошла ближе, вгрузая ногами в свежую землю.
— Кто-нибудь обратил внимание на это место в самом начале? — Обратилась к мужчинам.
— Эм… — Сережа растеряно замычал.
— Ты о чем? — Юра, кажется, уже догадался к чему я клоню.
— Его могли выкопать до нас? — Уставилась на озадаченных мужчин, а сама в голове уже прокручивала, как выхожу на свободу лет так через 25.
— Да вроде земля была не тронутая.
— Но его здесь нет!!! Ты уверен, что не ошибся? Мы могли пропустить поворот, ехать в другую сторону, свернуть дальше нужного. Как ты вообще узнал это место, здесь же каждое дерево похоже на соседнее?
— Амира, это то самое место! Я не ошибся!
— Ну тогда это еще хуже… Значит Мазницын не блефовал.
— Да хрена лысого он бы нашел! Пиздит этот придурок.
— У него есть видео… — еле слышно произнес следователь.
Мы резко повернулись и впились в мужчину взглядами.
— Какое видео? — Я не узнавала свой голос… Я не боялась сесть в тюрьму, но я так боялась не найти Ваню, не увидеть, как растет Сонька, потерять Алекса…
— Не знаю. Меня же сняли, помнишь?
Выхватываю из рук Сергея лопату и начинаю копать. Земля мокрая, тяжелая, моих сил не хватает, и я отбрасываю лопату в сторону, продолжая руками.
— Амира…
— Нет! Это не честно. Он должен быть здесь!!! Эта тварь и с того света умудряется портить мне жизнь. — Чувствую на зубах песок, противный вкус, руки черные, на одежду налипает грязь, а я продолжаю рыть.
— Амира, прекрати… — Обреченный голос Сергея сил особо не придает.
— КАК??? Как я могу прекратить? Мне нужно найти Ваню! Я не могу опять всё потерять. Если Мазницын не врет… — Приваливаюсь в краю ямы и опускаю голову вниз. — Это конец…
Дыхание разрывает тишину, злость поднимается из глубины и мне хочется орать. Выть от своей боли и беспомощности. С неба срываются первые крупные капли дождя, и под ногами быстро образовывается болото.
Чувствую, как начинаю заваливаться в сторону. Ноги вгрузают и я, не удержав равновесие, падаю коленом вниз. Ожидаю мягкое приземление, но боль простреливает ногу, а в ушах застывает гулкий удар.
Пару секунд смотрю в черное месиво, а потом медленно поднимаю голову вверх. Двое мужчин склонились над ямой, не понимая, что происходит.
Провожу рукой по поверхности, слегка отодвигая в сторону мокрую землю, и чувствую, как пальцы касаются чего-то шершавого.
— Сереж…?
— Что?
— А ты его в чем закапывал? — Мой голос звучит глухо. Едва различимо от шума дождя.
— В ящике…
— В деревянном?
— В деревянном…
Быстро убираю руками остатки земли и понимаю, что под руками он… Ящик…
— Блять… — с шумом выдыхают мужчины.
— Всё-таки НАСТОЛЬКО глубоко, да, крот?
Меня быстро вытаскивают наверх крепкие руки, а сами мужчины уже орудуют внизу.
Я перестала дышать. Перестала двигаться. Перестала существовать на эти долгие минуты.
Когда ящик был полностью откопан, Сергей вскинул на меня взгляд, увидел легкий кивок и начал открывать крышку.
На долю секунды мы все застыли, а потом по лесу разлетелись три облегченных выдоха.
— Ну, здравствуй, Антон Владимирович. — Насмешка в голосе Сергея сквозит в каждом слове.
— Что будем делать? — Обращаюсь к следователю.
— Можем, конечно, закопать обратно, но лучше… Так, слушай внимательно! — Обратился к Сергею. — Сейчас мы грузим ящик в машину, закапываем яму и выбираемся отсюда. Ты высаживаешь нас на дороге, и мы идем в сторону города. Сам вези это куда хочешь и прячь заново, чтоб знал лишь ты один. Подберешь нас по пути, заедем ко мне домой, чтоб отмыться, а ты вези машину на мойку самообслуживания и отмывай. Мы же с тобой, — смотрит уже на меня, — постараемся вернуться в отделение незаметными, пока народ не подтянулся на работу. Всё ясно?