Далекие странники (СИ)

Заметив сложное выражение лица Лу Тяньшу, его гость догадался, что перегнул с прямотой. Чжан Чэнлин провёл юность с двумя шифу, которые умели хитрить и запутывать собеседника похлеще хули-цзин,[510] но не перенял у них ни капли притворства. Не зная, как исправить дело, он поспешно объяснил:
— В день нашей встречи в Бэйхае, когда мы пили вино, ты сказал, что мы словно сто лет знакомы и, раз представилась такая возможность, нам нужно побрататься. Если мы названые братья, как я могу притворяться, будто беды Лу-сюна меня не касаются?
За время путешествия Лу Тяньшу приобрёл сотню, если не тысячу таких вот «братьев». Но только один ненормальный воспринял эти узы всерьёз. Лу Тяньшу был немного тронут бычьим упрямством Чжан Чэнлина, поэтому сказал без обиняков:
— Брат, я благодарен тебе за добрые намерения. Но тут такое дело… Ох, давай я сперва позабочусь о твоём ночлеге.
Флаг с золотыми цветами третьи сутки торчал перед глазами Лу Тяньшу. Молодой господин Лу считал себя неглупым и с гордостью прятал в рукавах кое-какие хитрости. Но столкнувшись с угрозой от врагов, про которых он знать ничего не знал, Лу Тяньшу сразу понял, что шутить с такими людьми не стоит. К сожалению, его отец отказывался открыть правду, а Лу Тяньшу из сыновней почтительности не смел требовать объяснений, хотя по лицу главы семейства было понятно, что тут не обошлось без давнего секрета.
Землевладелец Лу родился со взрывным характером и не терпел ни пылинки в глазу. Его даже не нужно было провоцировать — увидев что-то неразумное и неправильное, он мгновенно закипал. Мог ли такой человек испугаться дурацкого флажка перед дверью?
Отмахнувшись от бесполезных размышлений, Лу Тяньшу повернулся, чтобы кликнуть слугу, который должен был сопроводить Чэнлина в его покои. Но слуга, спотыкаясь, вбежал сам и заговорил в сильном волнении:
— Молодой господин, вы должны скорее выйти на улицу! У наших ворот объявилась банда людей с мешками на головах.
Чжан Чэнлину это показалось крайне странным, и он спросил напрямую:
— А они не боятся задохнуться, закрыв лица рогожей?
Слуга поглядел на гостя в замешательстве. Неизвестно, грозила ли смерть от удушья таинственной банде, но возмущённый вид молодого господина Лу кричал о том, что тот забыл, как дышать и вот-вот умрёт.
Пока Чжан Чэнлин расспрашивал слугу, Лу Тяньшу поспешил на улицу. За пределами поместья скопилось море зевак, ожидавших, когда разразится катастрофа. Все заборы и ветви деревьев были облеплены любителями скандалов, которые исходили слюной при одном только намёке на чужое горе. Как бы вы ни были добры к окружающим, сколько бы раз ни протягивали страждущим руку помощи, посторонних людей всё равно обрадует ваше падение.
Кто сказал, что семья Лу должна вечно пользоваться доброй славой?
Мало ли в мире людей, которым поперёк горла чужой достаток?
Землевладелец Лу уже стоял в воротах, спрятав ладони в рукава. Его старшая дочь хотела выбежать вперёд и потребовать объяснений, но её удержали слуги. Даже когда девицу проводили в дом, изнутри продолжали доноситься её ругательства:
— Отпустите! Дайте поглядеть на подлецов, что к нам пожаловали. Наверняка они уродливы, потому и стыдятся показать лица! Ещё смеют мечтать обо мне…
Говорят, дочери похожи на отцов. Что ж, дева Лу действительно пошла характером в своего родителя.
Лу Тяньшу поспешил к воротам и собрался заговорить, но землевладелец Лу знаком остановил его.
Перед поместьем выстроились десятки людей странного вида. Их лица были полностью закрыты шёлком, расшитым золотыми цветами. Словно кучка персонажей второго плана на импровизированной сцене, они обступили статного мужчину в чёрных одеждах и широкой бамбуковой шляпе. Человек был на редкость высокого роста, из-под его бронзовой маски виднелся острый подбородок — единственная приметная черта.
— Лу Тун, — подал голос незнакомец в маске, — тридцать лет минуло, помнишь ли ты меня?
Землевладельца Лу звали Маодэ, а не Тун, поэтому толпа тут же заволновалась, и люди постарше разразились возгласами:
 
— Неужели это Железный Веер Лу Тун?
Лу Тун не был прославленным мастером боевых искусств, но тридцать лет назад его знали как весьма талантливого новичка, который внезапно пропал, не успев всерьёз заявить о себе. Свирепый в бою, он сражался железным веером длиной в локоть и прослыл достойным героем.
Получается, после бесследного исчезновения он превратился в этого старого землевладельца с выпирающим животом?
— Ли-сюн, — хрипло выговорил землевладелец Лу.
Человек в чёрном ответил резким смехом, больше похожим на крик совы, чем на человеческий голос.
— Должно быть, ты с трудом вспомнил этого мимолётного призрака! Теперь догадываешься, для чего я здесь?
Землевладелец Лу помрачнел, но не проронил ни слова.
— Слушайте все, — хотя человек в чёрном обращался к толпе, его взгляд был намертво прикован к Лу Туну. — Тридцать лет назад я и мой шиди по указанию наставника доставили подарки на празднование дня рождения старейшины Хуана в школу Тайшань. На спуске с горы мы встретили вот этого вора. С ним была женщина, лицо которой позеленело от отравления. Мой шиди несколько лет обучался медицине у известного мастера. Он применил свои навыки, чтобы не дать столь юной душе раньше времени отправиться в загробный мир. И сохранил ей жизнь.
— Это правда, — признал землевладелец Лу, глядя себе под ноги, — ваш шиди спас мою жену, и этот Лу навсегда запечатлел в сердце её чудесное исцеление.
Мужчина в чёрном презрительно усмехнулся:
— Навсегда запечатлел в сердце? Должно быть, мы с шиди временно ослепли, раз отнеслись к тебе как к доброму другу и пили с тобой всю ночь. Перебрав с вином, я так захмелел, что по неосторожности показал тебе жетон, открывающий двери библиотеки Тяньи…
Публика снова забурлила.
Библиотека Тяньи была хранилищем тайных техник семьи Фань из Нинбо. Один из наследников этого рода в молодости путешествовал по миру и собрал множество руководств по боевым искусствам. К старости он сделался главой, а после ухода из жизни оставил преемникам знания, которые обеспечили их школе процветание на много лет вперёд.
В толпе послышались приглушённые разговоры:
— Школа Тяньи? Тридцать лет назад… Нынешний глава школы по сей день продолжает дело своего шифу, не так ли?
— Так и есть, — ответили ему. — В молодости глава Сун обучался у другого мастера, но потом присоединился к школе Тяньи. Сперва он постигал науки у Доктора в соломенных одеждах, потому прекрасно разбирается в медицине…
— Тогда этот человек, должно быть…
— Вы всё правильно поняли, — подтвердил высокий незнакомец. — Меня зовут Ли Ан, и когда-то я был старшим учеником Тяньи. В то время здоровье шифу стремительно ухудшалось, поэтому он решил передать мне жетон.
Сказав это, Ли Ан снял бронзовую маску. Лицо бывшего старшего ученика покрывала густая сеть глубоких рубцов без единого клочка здоровой кожи. Зрелище поистине устрашало.
— Двуличный мерзавец Лу Тун увидел жетон Тяньи, вспомнил о хранящихся там руководствах по боевым искусствам и задумал недоброе, — продолжил Ли Ан. — Подпоив нас с шиди, он отравил моё вино. Я утратил возможность использовать кунг-фу, и Лу Тун столкнул меня с обрыва. К счастью, я не погиб. У подножия скалы было замёрзшее озеро. Каждый раз, когда яд начинал действовать и приближалась агония, я заползал в ледяную воду, чтобы притупить боль и облегчить зуд. Так прошло тридцать лет, и вот, каким я сделался!
Землевладелец Лу не издал ни звука.
— До меня дошли слухи о твоём процветании, — обратился к нему Ли Ан. — В молодости ты нажил состояние, доставляя товары с севера на юг, и достиг высокого положения в обществе. Но хорошо ли ты помнишь призрака, которого сбросил в пропасть той ночью?
Землевладелец Лу побелел.
— Почему ты ещё не умер? — прошептал Ли Ан.
Землевладелец Лу наконец поднял голову и произнёс:
— Всё, что ты сказал — истина. Я совершил подлость. Но мои дети Тяньшу и Вэньлин невиновны. Если сейчас я покончу с собой, ты должен оставить их в живых.