Далекие странники (СИ)
Старик не дал ей возможности отказаться и, молча развернувшись, побрёл прочь. Зайдя в темный закоулок, он сразу забыл, что одной ногой стоит в могиле. Мутный и вялый взгляд прояснился, спина распрямилась, а походка стала лёгкой. Ничего не поделаешь — Чжоу Цзышу приходилось изобретать всё новые уловки, чтобы не спускать глаз с главы скорпионов. Когда Да-Се шёпотом инструктировал своего подручного, никто из окружающих не уловил ни слова. Но Чжоу Цзышу обладал необычайно тонким слухом и прекрасно разобрал тайный приказ.
Теперь он пребывал в некотором замешательстве. Если в отряде Чжао Цзина так быстро произошел раскол, значит участники похода были не так уж единодушны в своих намерениях. Это осложняло и без того непростую ситуацию, делая её неуправляемой. Чтобы опять сбить овец в одну отару, Да-Се послал на гору своих деток, приказав им устроить нападение. При этом скорпионы должны были притвориться призраками.
Чжоу Цзышу озабоченно нахмурился, прикидывая, чем это может грозить. Он не знал, что творилось у Вэнь Кэсина на хребте Цинчжу, но все эти дни Долина подозрительно безмолвствовала. Тишь да гладь. Как там обстояли дела у рисовой кадки по фамилии Вэнь? С ним ведь не случилось беды?
Чжоу Цзышу вдруг захотелось плюнуть на слежку за Ядовитыми скорпионами и отправиться на гору призраков. Но он привык сохранять здравомыслие в самых опасных ситуациях и сразу отбросил шальную затею. Худшее, что он мог сделать — выпустить из рук все нити и утратить понимание происходящего. На игровой доске царил беспорядок, в котором уже увязли все участники, кроме Да-Се. Следуя за ним, Чжоу Цзышу мог контролировать хотя бы одно течение в море хаоса.
Этот паршивец Вэнь… Раз он столько лет оставался Хозяином Долины призраков и сберёг все конечности, значит кое-чего стоил, и мог ещё немного продержаться.
Чжоу Цзышу неосознанно провел пальцем по струне, и гуцинь отозвался тихой тревожной нотой. Раньше, чем дрожащий звук затих, переулок опустел.
- - - - -
Собираясь порыбачить в мутной воде, Да-Се заблаговременно подготовил тридцать бойцов, которым приказал атаковать Чжао Цзина. На пояснице каждого из этих скорпионов красовалась маска призрака — татуировка, чернила для которой предоставили лао Мэн и Сунь Дин. Глава скорпионов умел мыслить дальновидно.
Отряд Чжао Цзина только что пережил череду неприятностей. Мо Хуайкун чуть не убил Мо Хуайяна, но их удалось растащить. Все были взбудоражены, и тут откуда ни возьмись появились незваные гости! Герои были застигнуты врасплох, а одетые в чёрное враги хитры и проворны. Они молниеносно нападали, столь же быстро отступали, забрасывали стрелами исподтишка, но избегали открытого сражения.
Если атака проваливалась, неуловимые тени стремительно исчезали в зарослях и тут же выскакивали с другой стороны, пользуясь чьей-нибудь невнимательностью. Наконец, человек со шрамом поперёк лица, недавно разоблачивший Гу Сян, убил одного из нападавших. Труп раздели и обнаружили под рубашкой маску призрака. От множества пристальных взглядов не укрылась ни одна деталь рисунка, кропотливо воссозданного Да-Се.
Чжао Цзин помрачнел и поднял глаза на Мо Хуайяна:
— Глава Мо, час пробил, — объявил он торжественно. — Оставим до поры личные обиды. Вы потеряли лучшего ученика, и мы все скорбим об этой утрате. Но сегодняшняя битва — вопрос жизни и смерти цзянху. Я надеюсь, вы найдёте в себе силы обозреть цельную картину.
Мо Хуайян нахмурился. Он понимал, что в данный момент не сможет переломить ситуацию в свою пользу, чтобы единолично определять «жизнь и смерть цзянху». Осталось лишь натянуто кивнуть в знак перемирия. Герои, что так долго околачивались у подножия горы, наконец вспомнили, для чего собрались и, более-менее сплотившись, двинулись в наступление под командованием Чжао Цзина. Незадолго до этого лао Мэн перебросил большую часть призраков к Залу Яньвана для расправы над Вэнь Кэсином, поэтому герои почти беспрепятственно вошли в Долину. Таким образом, после хитрой и умелой провокации главы скорпионов битва стала неизбежной.
- - - - -
На выходе из Зала Яньвана Вэнь Кэсина взяли в кольцо. В несколько плотных колец. Лучники толпились на лестницах и в несколько ярусов свешивались с балконов зданий, окружавших внутренний двор. Хозяин Долины не сдержал усмешку — лао Мэн действительно высоко ценил его, раз согнал для захвата власти столько народу! Те, кто замешкался на стороне Вэнь Кэсина, торопились примкнуть к восставшему большинству. Верность на горе Фэнъя не ценилась, поскольку была несовместима с жизнью. При малейшем нарушении равновесия слабые перебегали на сторону сильного, забывая прежних покровителей. По тому же принципу нынешний Хозяин Долины одолел предыдущего.
Оценив частокол нацеленных стрел, Вэнь Кэсин изогнул бровь и повернулся к Призраку Непостоянства.
— Сюэ Фан не кажет носу, Чжао Цзин штурмует гору, а у тебя руки чешутся начать с меня?
На лице Вэнь Кэсина не было ни удивления, ни замешательства. От этого сердце лао Мэна всё глубже уходило в пятки. Он внезапно ощутил, что Чжао Цзин вместе с Сюэ Фаном и вполовину не так опасны, как этот человек. В тот же миг во двор вбежал серый призрак.
— Отряд Чжао уже в Долине! — закричал он во всё горло.
Лао Мэн не ожидал от героя Чжао такой прыти и нутром почуял серьёзный подвох. Но время на размышления вышло.
— Огонь так близко, что брови горят. Страх-то какой! — протянул Вэнь Кэсин с изрядной долей злорадства.
Почернев лицом, лао Мэн глубоко вздохнул и поднял руку, давая отбой лучникам. Те, что стояли во внутреннем круге, совсем близко к Вэнь Кэсину, переглянулись в замешательстве. Потом стрелы медленно и нестройно опустились.
Лао Мэн сложил руки в поклоне и обратился к Вэнь Кэсину самым учтивым тоном:
— Повелитель, раз Долина в опасности, сделаем шаг назад и для начала разберёмся с чужаками. Внутренний спор мы можем уладить позже. Сейчас это наилучшее решение, вы согласны?
Сперва разгромим внешнего врага, а там и до тебя дойдут руки. Обходительность лао Мэна не стоила выеденного яйца. Призрак Непостоянства мог быть сколь угодно вежлив, пока действовал в своих интересах. Но едва выгода иссякала, в ход шли самые неделикатные средства.
Вэнь Кэсин праздно скрестил на груди руки.
— Я — полководец, низложенный до военнопленного, — прошелестел он с нежностью весеннего ветерка. — Я тут ни за что не отвечаю, можешь меня не спрашивать.
У лао Мэна дёрнулась щека, но он справился с собой и протянул руку, почтительно указывая путь:
— Прошу вас, Хозяин Долины.
- - - - -
Е Байи надоело прохлаждаться с героями Чжао Цзина. Судьба большинства из них была для него очевидна, но не вызывала интереса или сочувствия. Перекинув через седло Гу Сян, Е Байи взял лошадь под уздцы и неторопливо двинулся прочь с мечом Лунбэй за спиной и маленьким кувшином в руке.
Вскоре Гу Сян очнулась, выпрямилась в седле и застыла, не шевелясь. Потом она медленно легла на спину лошади и уставилась ввысь. От неровной поступи копыт по камням отражение облаков покачивалось в её глазах, словно по небесам проходила дрожь. Гу Сян всё смотрела и смотрела в бездонный купол, не замечая, как от горячих слёз промокают волосы на висках.
Е Байи несколько раз оглядывался на свою спутницу и наконец придержал лошадь, не в силах дольше молчать.
— Хватит плакать.
— Я не плачу, — прошептала Гу Сян и закусила губу.
Как назло из-под её век скатились новые капли. Гу Сян подняла руку и смахнула со щёк мокрые дорожки — один раз, потом другой. Не отдавая себе отчёта, она продолжала тереть глаза, а слёзы всё не заканчивались.
Е Байи нечего было сказать юной девушке в глубоком горе. Он просто не знал, как её утешить, и примерно полдня ломал над этим голову.