Далекие странники (СИ)

Ядовитый скорпион!
Цао Вэйнину некогда было думать. Он выскочил из-за исполинского валуна и на всех пара́х ринулся в толпу с воплем:
— Шифу! Берегитесь!
Гу Сян не успела его удержать, и её сердце сжалось от ужаса.
Примечание к части
∾ Чжаньмадао (斬馬刀) — дословно «меч, разрубающий лошадь». Двуручная сабля с широким и длинным клинком, использовалась пехотинцами против кавалерии во времена династии Сун.
 Том 4. Глава 72. Разоблачение 
Выскочив из укрытия, Цао Вэйнин отбил арбалетную стрелу, пущенную из зарослей в Мо Хуайяна. Чжан Чэнлин бессознательно привстал, чтобы последовать за Цао-дагэ, но Гу Сян затащила мальчишку обратно. Она попыталась вздохнуть всей грудью, но горло перехватило — воздух так и застрял в носу вместе с запахом лесных трав. Кончики пальцев Гу Сян, вцепившихся в плечо Чжан Чэнлина, мелко подрагивали.
— Замрите, — сдавленно шепнула она своим спутникам. — Не вздумайте двинуться с места.
Все внизу оцепенели, когда Цао Вэйнин свалился как снег на голову. Не растерялся только Чжао Цзин.
— Кто стрелял? Где эта подлая крыса?! — вскричал он, молниеносно сменив тактику.
Свита героя Чжао мгновенно подхватила его линию поведения. Кто-то воздел меч, якобы готовясь обороняться от вражеских полчищ, кто-то принялся вопить:
— Берегитесь засады! Тут повсюду злобные призраки!
Внутренний раздор в войске на время утих. Все кинулись ловить убийцу, но догнать его не удалось. Ядовитый скорпион сбежал под покровом лесной тени, даже не проверив, попал ли в цель.
Гу Сян следила за происходившим в полнейшей растерянности. Она считала, что Цао Вэйнин совершил кошмарную ошибку, выскочив на свет в такой опасный момент. Во-первых, Чжао Цзин мог обернуть ситуацию себе на руку. Во-вторых, Мо Хуайян вынашивал тайные планы и был полон непостижимых секретов. В-третьих, Е Байи подлил масла в огонь, самонадеянно напрашиваясь на неприятности.
Минуту назад Мо Хуайкун надеялся получить перевес в силе, объединившись с Е Байи, но теперь решительно оставил эту затею. Трудно было найти менее подходящее место для раскола, чем граница Долины призраков. Ещё чуть-чуть — и с Мо Хуайяном случилась бы беда. Оставив колебания, Мо Хуайкун напустил на себя грозный вид и шагнул навстречу Цао Вэйнину:
— Тебя только за смертью посылать, сопляк! Ты что, вышивал цветы ногами? Или думал, мы будем тут ждать до вечера?
Мо Хуайкун помнил о знакомстве Цао Вэйнина с Гу Сян и её сомнительным окружением, поэтому поспешил заговорить первым. У окружающих должно было создаться впечатление, что шишу просто отправлял младшего с каким-то мелким поручением. В свою очередь Цао Вэйнин не был круглым идиотом, пусть и не блистал остротой ума. Кротко извинившись, он тихонько встал позади Мо Хуайкуна.
Но будь всё так просто, Гу Сян не искала бы так отчаянно выход из ситуации. Даже если остальным было не до того, Фэн Сяофэн прекрасно помнил, что Цао Вэйнин был заодно с Гу Сян, ослепившей ядом Гаошань-ну. Дух Земли так взъярился, словно повстречал убийцу своего отца.
— Тебе хватает наглости показываться на людях, Цао Вэйнин?! — гневно осведомился Фэн Сяофэн. — Эй, глава Мо! Так-то ты наставляешь молодёжь? Твой ученик спутался с девкой из шайки разбойников и сам к ним примкнул!
Цао Вэйнин застыл на месте с мыслью: «Всё пропало». Лицо Мо Хуайяна потемнело от прилившей крови, когда он обратил взгляд на внезапно объявившегося ученика.
— Как это понимать? Где тебя носило?
— Шифу, я задержался, потому что встретил знакомых из Наньцзяна, — почтительно ответил Цао Вэйнин. — Я помогал им справиться со стаей чёрных шаманок и случайно отстал от шишу. Я не знал, что вы отправились сюда вместе с остальными, мне просто был нужен Е Ба… герой Е. И вдруг всё так удачно сложилось!
Цао Вэйнин не лгал, поэтому выглядел спокойно и говорил складно, хотя и утаил часть правды. Отыскав глазами Е Байи, он обхватил ладонью кулак, почтительно поклонился и сообщил:
 
— Герой Е! Этот скромный младший послан к вам с просьбой.
Е Байи удостоил его взглядом.
— Кем послан? Что за просьба?
— Один друг серьёзно ранен. Ему необходимо лечение в очень холодном месте, и он хотел бы с вашего разрешения подняться на священную гору Чанмин.
Е Байи на мгновение замер от удивления, а затем небрежно ответил:
— Передай этому другу — пусть делает, что хочет. У подножия горы лежит деревня Чанмин. За ней начинается дорога, которая ведёт до середины подъёма. Я живу выше, у самого пика. Если ваши навыки позволят туда вскарабкаться, милости прошу.
Цао Вэйнин знал, что Гу Сян всё слышала, значит, одну задачу они выполнили.
— Большое спасибо, — поблагодарил он, склонив голову.
Е Байи кивнул и, словно внезапно заскучав, молча поворотил лошадь, чтобы покинуть толпу, увлечённую поиском правых и виноватых. Мо Хуайян оглянулся на Чжао Цзина, понимая, что противоречия остались неразрешёнными. Быстро обдумав ситуацию, он заступил дорогу Е Байи.
— Герой Е, я не понимаю тебя! — воскликнул он. — Неужели ты можешь просто взять и уехать?
Е Байи бросил на Мо Хуайяна равнодушный взгляд.
— Что тебе непонятно? Я всё объяснил так, чтобы дошло до последнего идиота. Не вижу смысла дальше терять с вами время. Чжао Цзин, определённо, не представляет собой ничего хорошего. Что же до тебя… — жёсткий рот Е Байи тронула высокомерная улыбка, и он отчеканил бесстрастно, словно оживший мертвец: — Ты вообще ничего из себя не представляешь.
У Мо Хуайяна дёрнулся глаз. Немыслимо, но Чжао Цзин, уже загнанный в угол обвинениями Е Байи, опять вышел сухим из воды! На этот раз по вине Цао Вэйнина.
Вздохнув с облегчением, Мечник Цюшань приосанился и обратился к толпе.
— Я человек прямой, — заявил он, неодобрительно наблюдая за попытками главы Мо сговориться с хранителем Знака чести. — Может, кто и думает, будто я всё просчитал наперёд, но это не так. Гао Чун был мне как брат, и все теперь знают, чего стоила его дружба! Я понятия не имею, что замышлял Гао Чун, но меня трясёт от ненависти при воспоминании о его предательстве. Сильнее я ненавижу только сукиных детей с горы Фэнъя, которые разожгли смуту!
Его тигриные глаза яростно распахнулись, налившись кровью. Будь у Чжао Цзина шерсть, и она встала бы дыбом от переизбытка злости.
— Все интриги с Кристальной бронёй закрутила Долина призраков. Что тридцать лет назад, что сейчас! — заявил он во всеуслышание. — В прошлой битве наших сил оказалось недостаточно. Мы не смогли извести этих мерзавцев под корень, и они взялись за старое. В последнее время по их вине в цзянху произошло столько бедствий, пролилось столько крови… Неужели этого мало?
Шумная толпа снова затихла. Чжао Цзин немного успокоился и повернулся к Е Байи.
— Молодой мастер Е, вы годами жили в уединении на горе Чанмин и немного отстали от мирских дел, — сердечно объяснил он. — Всё не так, как может показаться на первый взгляд. Уж не знаю, кто ввёл вас в заблуждение относительно меня…
Здесь речь Чжао Цзина прервалась, и он бросил говорящий взгляд на Мо Хуайяна. Такой подтекст в пояснениях не нуждался: Е Байи явился в самый подходящий момент, чтобы глава Мо переметнулся к нему с половиной войска. Разве можно провернуть такое, не спланировав заранее? Чжао Цзин перевёл взор на Цао Вэйнина и милостиво улыбнулся:
— Молодой герой Цао, я всегда считал, что вас ждёт блестящее будущее. Как честный человек вы понимаете, что такое вежливость, справедливость, стыд и достоинство. А также не забываете о верности и сыновнем долге…
Фэн Сяофэн рванулся вперёд, но Чжао Цзин протянул руку, останавливая его.
— Потише, брат Фэн. Я, как и все, слышал, что вы с Цао Вэйнином не поладили из-за девицы. Это кончилось большой дракой, в которую вмешались неизвестные люди, похитившие Чжан Чэнлина…
У Цао Вэйнина онемела спина. Имя Чжан Чэнлина было навеки связано с Кристальной бронёй — очень болезненной на данный момент темой. У Мо Хуайяна перекосилось лицо, и он, скрипнув зубами, повернулся к негодному ученику: