Далекие странники (СИ)

 Том 2. Глава 54. Пробуждение 
Опустилась ночь.
Весна уже вступила в свои права, и при свете дня воздух наполнялся ароматами просыпающейся природы. Но после заката зима ещё напоминала о себе внезапными заморозками и тонким ледком на реках. У недавно оттаявшего ручья стоял человек в багряной одежде с кроваво-красным родимым пятном на пол-лица. Это был Сунь Дин, Скорбящий Призрак.
Сунь Дин внимательно осматривался вокруг. Одна его рука была отведена в сторону, согнутые пальцы на ней напоминали когтистую птичью лапу. В темноте бросалось в глаза неестественное сверкание ладони, которое никак не могло быть бликом лунного света на коже. Несколько теней отделились от окружающей темноты и бросились к нему. Сунь Дин мгновенно взвился в воздух и вступил в схватку с одетыми в чёрное людьми.
В десятке великих призраков Долины самыми могущественными считались Скорбящий Призрак, Призрак Висельника и Призрак Непостоянства.[364] Это не означало, что остальные не представляли опасности. Просто указанная троица пустила корни в Долине раньше других. За долгие годы интриг, привлечения сторонников и уничтожения противников каждый из них стал влиятельной силой, которую не сбросишь со счетов.
Скорбящий Призрак не являлся непревзойдённым мастером кунг-фу, но его «ладонь ракшасы» была уникальна. В настоящее время в улине Центральных равнин больше никто не владел этой техникой. Поражённые «ладонью ракшасы» погибали, не сделав и трёх шагов. На трупе находили отличительный знак в виде ладони. Даже два знака — удар проходил насквозь, оставляя тёмные отметины на груди и спине. Это было действительно устрашающе.
Несмотря на внезапную ночную засаду, Сунь Дин ничуть не растерялся. Пара его смертоносных ладоней мелькала в воздухе, уничтожая противников, словно жуков. Атакующие явно переоценили свои возможности. Вскоре бой закончился: оставшиеся в живых в панике разбежались. Скорбящий Призрак не стал никого преследовать. Он подошёл к одному из трупов, лежавшему ничком, и задрал на нём рубаху. Увидев маску призрака, вытатуированную на пояснице мертвеца, Сунь Дин криво усмехнулся.
Через полчаса на месте действий появился ещё один человек. Он приблизился к Сунь Дину, наклонился, чтобы рассмотреть татуировку на трупе, и скупо спросил:
— Что произошло?
Скорбящий Призрак спрятал ладони в рукава, окинул прибывшего равнодушным взглядом и холодно отметил:
— Ты опоздал, лао Мэн.
Этот лао Мэн был ни кем иным, как помощником Гу Сян в ту ночь, когда Чжоу Цзышу и Вэнь Кэсин выбирались из пещеры-ловушки. Как и тогда, лао Мэн был одет в простую грубую одежду. При быстрой ходьбе он слегка прихрамывал на левую ногу, но это бросалось в глаза только внимательному наблюдателю. Открытое лицо лао Мэна могло показаться добрым и приветливым, если бы не омрачавшая его в данный момент угрюмость. Переднюю часть его тела закрывал длинный фартук, как у работников скотобойни. Следуя велению Вэнь Кэсина, лао Мэн всё-таки нарядился мясником.
Присев, он перевернул труп, сорвал с него маску коротко вздохнул и поднялся на ноги.
— Один из подчинённых Сюэ Фана! — покачал головой лао Мэн.
Заметив, что Сунь Дин с любопытством рассматривает мясницкий фартук, он сразу пресёк недомолвки:
— Хозяин Долины приказал мне так одеться. Сунь-сюн хочет высказаться по этому поводу?
— Хозяин Долины? — из уст Сунь Дина вырвался презрительный смешок. — Неужели этот неотёсанный юнец, который не произведёт на свет потомков, стоит того, чтобы так пресмыкаться? Ты того и гляди начнёшь заискивать перед ним, как ручная собачонка!
Лао Мэн бесстрастно выслушал желчные колкости. И также бесстрастно уточнил:
— Ты повторишь это в его присутствии?
Веко Сунь Дина дёрнулось от старых воспоминаний, и он недовольно фыркнул. Обдумав вопрос ещё раз, Скорбящий Призрак предпочёл вернуться к ночному нападению:
— Раз это слуга Сюэ Фана, тебе стоит доложить о нем Хозяину Долины. Пусть он узнает, что дерзость Сюэ Фана перешла все границы. Призрак Висельника нарушил закон Долины, уйдя без разрешения, а теперь пытается заставить меня молчать.
 
Лао Мэн нехотя признался:
— Я не могу связаться с господином. Уже давно…
— А что насчёт этой мелкой девицы, Пурпурного Призрака? — нетерпеливо перебил Сунь Дин.
Лао Мэн покачал головой в знак того, что и её не может найти, а затем спросил:
— Сунь-сюн, думаешь, Сюэ Фан и на этот раз так действует из-за Кристальной брони?
При упоминании Брони глаза Сунь Дина остро вспыхнули, но он быстро отвёл взгляд и невозмутимым тоном предупредил:
— Сюэ Фан весьма амбициозен. Если хочешь моего совета, тебе… и твоему Хозяину Долины нужно действовать крайне осторожно. В противном случае… хм‌…
Лао Мэн помолчал, а затем задал внезапный вопрос:
— Убийство Шэнь Шэня твоих рук дело?
Сунь Дин удивлённо приподнял бровь и слегка отстранился.
— Что я слышу? Ты пытаешься меня прощупать? — уточнил он, наигранно растягивая гласные.
Лао Мэн загадочно улыбнулся и легонько ткнул собеседника пальцем в грудь.
— Сунь-‌сюн‌, поговорим прямо, как здравомыслящие люди,[365] — предложил он, понизив голос. — Нет смысла скрывать, что все хотят Кристальную броню. Помимо Сюэ Фана, наши менее влиятельные призрачные друзья тоже включились в игру. Призрак Сплетника, этот мелкий подлец, осмелился устроить западню в подземной пещере. Он поставил на кон свою жалкую жизнь, чтобы убить Хозяина Долины. Все понимают — тот, кто заполучит Кристальную броню, станет следующим повелителем горы Фэнъя… Если ты не стремишься к этому, почему продолжаешь преследовать ребёнка семьи Чжанов?
Сунь Дин поперхнулся воздухом. Прокашлявшись, он наконец выдавил из себя объяснение:
— Мне нужно, чтобы мальчишка подтвердил виновность Сюэ Фана.
Его собеседник воздержался от комментария и понимающе улыбнулся. Сунь Дин ненавидел эту улыбку лао Мэна. Как и улыбку его сумасшедшего господина, Вэнь Кэсина. Невозможно было определить, какие мысли таятся за таким выражением лица. Но, без сомнения, говорящему было, что скрывать.
—Призрак Непостоянства, — негодующе рыкнул Сунь Дин, — в какие игры ты играешь?
Лао Мэн покачал головой, продолжая улыбаться:
— Сунь-сюн, тебе не стоит беспокоиться о наследнике Чжанов. Он сейчас с Хозяином Долины. Если мальчишка вспомнит что-то важное, господин узнает первым. В данный момент, после смерти Шэнь Шэня и бесследного исчезновения двух фрагментов Брони из поместья Гао, я считаю, нам надо сначала схватить Сюэ Фана, а потом принять решение. Что скажешь?
Сузив глаза, Сунь Дин смерил свирепым взглядом дружелюбное лицо собеседника, неприязненно фыркнул напоследок, развернулся и пошёл прочь.
- - - - -
В это же время в поместье Марионеток, затерянном среди бесчисленных горных вершин Шучжуна, означенный Хозяин Долины Вэнь вёл нешуточную борьбу. За одеяло.
С наступлением весны погода теплела, больше не было нужды согревать друг друга ледяными ночами, и самые поэтичные оправдания из серии «давным-давно потрёпанное одеяло холодно, как железо»[366] потеряли силу. Более того, Чжоу Цзышу специально поручил Чжан Чэнлину прибраться в комнате приставучего нахала по фамилии Вэнь. Это ничего не поменяло: каждый вечер Вэнь Кэсин упрямо пробирался в спальню Чжоу Цзышу. Поначалу он приносил с собой что-нибудь, чтобы укрыться. Но в последнее время мошенник беззастенчиво заявлялся с пустыми руками, претендуя и на место на чужой кровати, и на место под чужим одеялом.
Этот ветхий кусок хлопковой ткани превратился в бесценный трофей. Стороны перебрали все известные приёмы борьбы: от шаолиньской техники Цинна[367] до бросков тайцзи. Наверное, они испробовали каждый стиль, подходящий для ближнего боя. В какой-то момент оба разгорячились так, что одеяло стало лишним. Следует признать, Чжоу Цзышу не был на пике формы. Поэтому после примерно ста обменов атаками он потерпел поражение.