Зверь (СИ)

— Да. Род Повелителей Ветра пресёкся. Последним его потомком была моя дочь, Октавия. Но женщина не способна наследовать повелительство.
— Род Ветра действительно пресёкся? — Рокэ мгновенно подобрался. — Почему? Разве Кэртиана не хранит своих Повелителей?
— Хранит, но человеческое безумие иногда оказывается сильнее. Последний Повелитель… — Каталлеймена помедлила, — хотел сравняться со мною во власти и обрести бессмертие. Он полагал, что раз Ушедших больше нет, мы должны заменить их. Он был отцом Октавии.
— И что же стряслось с вашим… любовником, эрэа?
Каталлеймена поджала губы.
— Я не могла подарить ему бессмертия подобного моему. Он не захотел с этим смириться и приманил к себе выходца. Выходцы, они… Они замораживают часть души в теле, которое из-за этого становится нетленным. Но остывший уже не является живым.
— Так последний Повелитель Ветра стал выходцем? — спросил Рокэ, старательно сохраняя выражение полного равнодушия на лице.
— Да. Поэтому он не мог больше родить сына.
— Он до сих пор с вами?
— Нет. Я упокоила его. Выходец не способен повелевать стихиями.
— Вы чрезвычайно обязали меня, эрэа, — поклонился Рокэ. — Мне с моим оруженосцем было бы неприятно оказаться в компании выходца, приди мне в голову мысль созвать своих вассалов.
— Рада, что смогла тебе угодить, — холодно ответила Оставленная. — Сейчас Повелителем Ветра являешься ты. Но ты способен заменить только одного Повелителя. Увы, даже это ослабляет твои силы… Но твой второй сын, когда я выношу его, сможет начать новый род после того, как пройдёт созданный мною обряд.
— Подобное уже случалось прежде? — словно невзначай поинтересовался Рокэ.
— Никогда! — страстно ответила Каталлеймена. — Ушедшие не предусмотрели этого, как не предусмотрели и важности женщины в Кэртиане. Но, раз уж так случилось, я позаботилась исправить их оплошность. Мне пришлось постараться, но теперь обряд посвящения младшего Ракана в Повелители почти готов.
— Отрадно слышать, — Рокэ изобразил на лице самую любезную улыбку. — А на что вам понадобился мой третий сын?
Каталлеймена помедлила и затем произнесла, чопорно поджав губы:
— Он заменит нынешнего Повелителя Скал.
— Что?! — воскликнул Рокэ, распрямляясь.
— Род Лита прервался, — настойчиво продолжала Каталлеймена. — И я рада, что это наконец произошло.
— Разве Ричард не потомок Лита?! — воскликнул Рокэ. — Быть такого не может!
— Он Литтион, — неохотно признала Каталлеймена. — Воплощение старшего сына Лита в новом перерождении. Именно поэтому он обладает всеми недостатками своего отца.
— Простите, эрэа, — сказал Рокэ, встревоженный, но стараясь не показывать этого, — если Ричард – Литид, как он может не быть Повелителем Скал?
— Он Повелитель, — сухо кивнула Каталлеймена, — но это не надолго. Новым Повелителем Скал должен стать твой сын. Со временем младшие Раканы заменят всех четырёх глав Высоких Домов. В новом Круге Кэртиана будет принадлежать только моим детям.
«Она сумасшедшая?» — поразился Рокэ про себя.
— Так вы одержимы жаждой власти, эрэа? — учтивым тоном осведомился он. — Я вижу, что в этом отношении бессмертные женщины не слишком отличаются от смертных.
Оставленная задрожала всем телом, как будто её ударили.
— Мне не нужна власть! — воскликнула она. — Её у меня и так довольно. Я должна спасти Кэртиану от дурного наследия Лита и Ойдмы и даже самой Астрапэ! Ты не в силах уразуметь это, Рокэ. Разве ты не знаешь, что Создатели ушли, бросив своё создание на милость судьбы – бросив меня одну, обречённую на вечность! Это я хранила Кэртиану, как могла, хранила все эти бесконечные повторяющиеся Круги! Она моя! Отныне ею будут владеть только мои потомки. Ты был избран мною для этой цели. Неужели ты предпочтёшь погубить целый мир, позволив проклятью обиженного гордеца пасть на твою голову?
Рокэ расхохотался с горькой иронией.
— Оно уже падает на мою голову, эрэа! — ответил он. — Юный дурак, я всюду искал свою Октавию, а этот неземной идеал легко предал меня ради какого-то трусливого недоумка. Я верил своему другу как второму отцу, а он видел во мне ставку в своих собственных интригах. Говорите, что вы моё прошлое, эрэа?
  
— Я мать первого Ракана, — с достоинством ответила Каталлеймена. — Но я и твоё будущее тоже.
— У меня нет будущего, — криво усмехнувшись, возразил Рокэ. — Моё прошлое предало меня ради собственной жалкой мести богам. Когда прошлое предаёт, будущее не наступает, эрэа.
Каталлеймена с удивлением всмотрелась в его помрачневшее лицо.
— Почему ты считаешь мой выбор предательством?
Рокэ прищурился, глядя на неё пристальным проницательным взглядом.
— А разве род Ветра прервался не по вашему желанию? — спросил он (Каталлеймена вздрогнула). — Разве Кэртиана не хранила его до тех пор, пока вы не нашли способ сделать его беззащитным? И разве сейчас вы не злоумышляете против Ричарда, намереваясь лишить его силы, будто вы раттон? И разве сам я для вас не более, чем пешка, которую вы хотите использовать, совсем как покойный Сильвестр?.. Нет, эрэа! Вы думаете только о своём прошлом, а не о будущем Кэртианы. Но я не согласен играть навязанную мне роль. И я не позволю вам лишить Ричарда его законного наследия.
— Разве Окделлы не враги роду Алва? — холодно спросила Каталлеймена.
— Я не враг Ричарду, — ответил Рокэ. — Будем надеяться, — добавил он с иронической усмешкой, — что ваш магический обряд позволит в будущем старшему сыну Скал заменить собой последнего, преданного вами Ракана.
— Ты больше никогда не увидишь Окделла! — презрительно бросила ему Каталлеймена.
Ей не стоило так говорить: показное спокойствие мигом слетело с Рокэ. Он прыгнул вперёд как тигр и железной хваткой вцепился Оставленной в плечи.
— Что ты с ним сделала, полоумная ведьма? Где он?!
— Не тряси меня! Оставь меня, оставь! — закричала она, пытаясь высвободиться. — Я здесь ни при чём! Я предупреждала его, что он должен рассчитывать только на себя. Я предложила ему честную сделку. Он сам виноват. Он сам сунулся к раттонам в их логово!
Рокэ отпустил её так резко, что она по инерции отлетела от него на пару шагов.
— К раттонам? — повторил он с ледяным спокойствием, за которым чувствовалась кипящая ярость. — И где же их логово?
— Не всё ли равно? Ты под моей защитой, — ответила было Каталлеймена, но тут же поправилась: — Он пошёл в Башню Истины. Раттоны приманили его. Они наверняка уже затащили его к себе в угодья. Я тут не при чём. Ты и сам скоро увидишь…
Рокэ не дослушал. Он одним прыжком вырвался из потайного кабинета, промчался через аудиенц-залу и Капитулярный зал и, распахнув двери мощным ударом, внезапно возник перед растерявшимися караульными.
— Куда пошёл герцог Окделл? — отрывисто спросил он.
— Туда, к Башне Истины, — доложил один из солдат, быстрее прочих опомнившихся от удивления.
Рокэ со всех ног бросился по коридору. Но он ещё не успел добежать до тупика, образованного стеной Башни, как услышал собачий лай и увидел самого Ричарда, вылезающего из стены.
Хвала Леворукому!
Рокэ налетел на своего оруженосца, как ворон на добычу, и принялся бесцеремонно ощупывать его и осматривать. Обрадованный его появлением Рамиро возбуждённо прыгал рядом.
— Где вы были, Ричард? Вы не ранены? Вы целы?
Немного ошеломлённый таким наскоком юноша осторожно попятился к стене:
— Эр Рокэ, да… Я… Я был там, — он неловко указал левой рукой на стенной проём. — Я только что видел на Дороге Королев… Я видел…
— Раттонов, — нетерпеливо закончил Рокэ, убедившись, что юноша цел и невредим.
— Крылатых ведьм… А? Что вы сказали?
— Их называют раттонами, юноша, — пояснил Рокэ. — Впрочем, Ушедшие называли их врагами и ещё какой-то абракадаброй. Они напали на вас?
— Д-да… Я их убил.
Только тут Рокэ сообразил: Ричард пятится от него потому, что старается не задеть лезвием обнажённого кинжала, который он судорожно сжимал в правой руке.