Зверь (СИ)
«А у нас есть зубки!» — едва не умилился Сильвестр.
— О, я простой смертный, ваша светлость, и я уже стар! Талигу нужен мудрый правитель, преданный интересам государства, — тоном снисходительной ласки отозвался он.
— Почему-то мне кажется, что этот мудрый правитель в вашем понимании отнюдь не король, — заметил Ричард, с досадой отбрасывая носком сапога камешек, попавшийся ему на дороге.
— Вы ошибаетесь, ваша светлость, — ответил Сильвестр, усмехаясь про себя: Рокэ пока не король, но обязательно им станет.
— А не путаете ли вы интересы Талига со своими собственными, господин кардинал?
— У меня нет своих интересов, ваша светлость, — развёл руками кардинал. — Я не женат и бездетен, и даже вы вряд ли сможете упрекнуть меня в покровительстве родственникам. Я хлопочу только о тех, кого считаю важным для блага государства. Например, о вас. Если вы обещаете мне, что Надор никогда не станет лезть в сепаратные договоры с Гаунау, Дриксен или кем-нибудь ещё, а вы сами сохраните верность герцогу Алве при любых условиях, я предложу вам союз, которым вы наверняка останетесь довольны.
Окделл остановился и посмотрел на кардинала неожиданно холодным и спокойным взглядом. Впрочем, может быть, так просто казалось из-за льдисто-серого цвета его глаз.
— Союз, господин кардинал? Мне?
— На определённых условиях. Вы же понимаете, что смерть вашей матери оставила беззащитными ваших сестёр (Окделл заметно подобрался). Вы ещё несовершеннолетний, как только что справедливо заметил граф Рокслей, и не можете стать их опекуном, а ваш эр, который мог бы помочь вам, сидит в Багерлее. На кого вы думаете опереться?
— Мой родич Ларак… — начал было Дик.
— Слишком стар и к тому же слишком далеко, — перебил его кардинал. — При дворе найдутся люди более влиятельные и близкие королю, которые позаботятся о том, чтобы удержать опекунство за собой. К тому же две ваши сестры уже достигли брачного возраста, не так ли?
— На что вы намекаете? — спросил Дик напряжённым голосом, останавливаясь.
— Я не намекаю, я говорю прямо. Что вы предпримете, если граф Манрик – а он финансист, то есть человек весьма влиятельный – попросит для своего сына руки леди Айрис, а губернатор Сабве – руки леди Дейдре для своего наследника?
Ричард в ярости отступил на полшага и, сжав кулаки, прошипел сквозь тесно сжатые зубы:
— Это угроза? Как вы смеете!..
— Я? — искренне удивился кардинал. — А при чём здесь я, ваша светлость? Неужели вы думаете, что граф Манрик или губернатор Сабве станут советоваться со мною там, где они и без меня прекрасно понимают свою выгоду?.. Нет! Но я могу не благословить подобный брак, если меня об этом попросит мой союзник. То есть вы.
Окделл со свистом выдохнул и невидящим взглядом скользнул по яблокам, висящим прямо перед ним. Стать союзником Дорака!.. Он встряхнул головой и ответил с горечью:
— Эр Рокэ был вашим союзником, а сейчас он сидит в Багерлее. Разве на вас можно хоть в чём-то положиться?
— О, Рокэ попал в Багерлее за придворную провинность и выйдет оттуда через две недели! — небрежно отмахнулся Сильвестр. — Впрочем, — продолжал кардинал, не удержавшись от желания вставить шпильку, — если бы он знал о вашем скором приезде в Олларию, он вёл бы себя гораздо осмотрительнее. Видите, юно… ваша светлость: вы и здесь подвели своего эра.
— Я попрошу аудиенции у короля, — негромко заметил Дик, словно говоря сам с собой.
— И о ком же вы собираетесь говорить с его величеством: о себе или о своём монсеньоре?
Ричард поджал губы, но через минуту всё же ответил с вызовом:
— Я скажу королю, что как оруженосец герцога Алвы я обязан разделить его наказание!
Кардинал громко расхохотался. Воистину: устами младенцев глаголет истина! Наивный юнец, сам того не подозревая, нашёл самое правильное решение. Получив назад своего оруженосца, Рокэ, без сомнения, выйдет из Багерлее на следующий же день, а сам Сильвестр утратит удобный инструмент, чтобы вертеть Вороном. Нет, Окделлу нечего делать в Багерлее!
— Я вижу, что вы действительно преданы своему монсеньору, ваша светлость, — заявил Сильвестр, отсмеявшись. — Это всё, что мне требуется. Храните верность герцогу Алве, не лезьте в политику, и я обещаю защиту интересов и вашей семьи, и вашей провинции… Впрочем, вы, может быть, считаете, что заключать со мной сделку так же опасно, как с Леворуким? — добавил он с иронической вкрадчивостью.
Юнец окинул кардинала таким серьёзным взглядом, словно ему уже приходилось договариваться с Леворуким и теперь он пытался определить, сто́ит ли Сильвестр врага рода человеческого.
— А что будет мне гарантией вашего слова, сударь? — спросил он.
— А вы не верите в мою честность? — насмешливо удивился Сильвестр. — Ну что же… Я готов подписать соответствующее обязательство в присутствии тех свидетелей, которых вы сочтёте заслуживающими доверия.
— Я ещё несовершеннолетний, сударь, — напомнил Окделл, — и не могу подписывать никаких обязательств.
— Вам и не требуется, — отозвался Сильвестр спокойно. — Вам я поверю на слово. Письменные гарантии будут только с моей стороны.
Ричард задумался, опустив голову.
— Я должен посоветоваться с моими друзьями, — произнёс он.
— Ну да, с господами Рокслеями, Карлионами и с кем там ещё! — воскликнул кардинал с намеренно подчёркнутой досадой. — Они спят и видят, как бы влезть в политические интриги, причём за ваш же счёт, ваша светлость! Неужели пример вашего отца ничему не научил вас?.. Хорошо-хорошо, советуйтесь с кем хотите, я не могу запретить вам делать это. Но помните: я хочу получить именно ваш ответ, а не мнения ваших честолюбивых вассалов. К тому же у вас нет времени на долгие раздумья. Три дня – это максимум, который я могу вам дать.
— Вы получите мой ответ, — ответил Окделл, гордо задирая голову. — Итак, каковы ваши условия?
Сильвестр мысленно потёр руки. Прежде всего, юнца следовало выставить назад в Окделл.
— Вы их уже знаете, — ответил он неторопливо. — Вы не станете искать себе союзников на стороне, вне Талига, и вы останетесь преданы вашему эру в любых обстоятельствах. Далее: вы не станете протестовать против того опекуна для ваших сестёр, которого я посоветую, и примете в Надоре нескольких моих людей. О судьбе сестёр не беспокойтесь: граф Маллэ, которого я вам рекомендую, благоразумный человек и не станет ничего решать относительно их брака без вашего одобрения. Это я вам гарантирую. Что до моих людей, они должны прибыть в Надор незаметно и собрать все свидетельства о злоупотреблениях властью, какие совершались со стороны казначейства. В обмен на вашу лояльность в этих вопросах я добьюсь для вас разрешения проводить гроб с телом вашей матушки в Окделл и похоронить её, как должно, в вашей фамильной усыпальнице. Вы сможете лично утешить и поддержать ваших сестёр. Вы проведёте с ними, скажем… э-э… два месяца. Я понимаю, что это важно для вас (Окделл порывисто вздохнул). По истечение этого срока вы вернётесь к своему эру, вероятно, в Ургот, и продолжите свою военную карьеру.
Двух месяцев вполне хватит, чтобы уничтожить Катарину Ариго и объявить ублюдком её сына. Потом будет видно, что делать с Окделлом. В принципе, его можно и оставить в покое, если Рокэ так настаивает на том, чтобы сохранить Повелителей Стихий. Юнец норовист, но, похоже, по-своему предан Алве на некий ворчливо-надорский манер. Связанный словом, он несколько присмиреет. А Рокэ поневоле начнёт вести себя благоразумно, когда узнает, что его доверчивый оруженосец дал обязательства сидеть смирно в своих замках в отдалении от эра. А вот за его жизнь кардинал отнюдь не ручался!
— Я хочу, чтобы с Надора были сняты налоги, — напомнил Окделл.
— Как только мой управляющий закончит расследование, весь ущерб, нанесённый господином Манриком, будет возмещён, — заверил кардинал. — У вас есть ещё какие-нибудь пожелания, ваша светлость?
Ричард передёрнул плечами, словно поёжившись, и усмехнулся.