Зверь (СИ)

— Мадам, рухнуть к вашим ногам – это величайшее счастье для смертного! — галантно заверил даму Марсель, прижимая руки к сердцу.
Алатская дикарка не ответила, а только перевела свои огромные золотые глазищи на кузена.
— Ступай домой, Мелисса, — ласково отпустил её Ракан. — Мне нужно поговорить с виконтом Валме с глазу на глаз.
Юная эрэа ушла, так и не вернув Валме его поклона. Нет, положительно: все Раканы – самодовольные самовлюблённые невежи! Марсель осторожно потёр ноющий зад – его воспитание не позволяло делать это при даме, пусть даже такой неучтивой. Какая жалость, что сегодня на нём тонкий камзол, а не тот костюм, который он заказал к позапрошлогодним именинам короля! Марсель с нежностью вспомнил огромный бархатный бант, украшавший стратегические тылы и своей пышностью оттеняющий талию, тогда гораздо более объёмистую, чем сейчас. И за какими кошками его понесло на военную службу, а?..
— Вы слышали только имя герцога Алвы, виконт? — любезным тоном осведомился Ракан, возвращаясь к прежнему разговору после ухода своей кузины. — Неужели вы не уловили ничего другого?
Марсель быстро прикинул, стоит ли соврать, и так же быстро решил, что не стоит.
— Нет, ваше высочество, — почтительно признался он. — Я слышал кое-что ещё, но, признаться, ничего не понял.
— Расскажите, виконт, — благожелательно предложил Ракан. — Я хочу, чтобы вы знали: у меня нет никаких тайн от вас… и от вашего господина.
Марсель слегка замялся.
— Ваше высочество изволили говорить о какой-то арке… — произнёс он.
— Арке? — изумился Ракан.
— Реликвии, — пояснил Марсель. — Той, на которой высечен знак молнии.
Ракан посмотрел на него и расхохотался от всей души. Пока он веселился, Марсель уныло разглядывал обтрёпанные штаны и полы своего камзола: действительно, шпионский улов не стоил таких потерь.
— Простите, любезный виконт, — проговорил Ракан, успокаиваясь, — как я понял, наверху отвратительная слышимость. Мы с кузиной говорили не об арках. Мы говорили об алтарях.
Марсель, насторожившись, поднял голову.
— Об алтарях, ваше высочество?
— Да. В гальтарские времена верили в Ушедших богов и посвящали им алтари, на которых высекали символы стихий. Видите ли, кузина выросла в Алати, а здесь очень серьёзно относятся к древним преданиям. И это понятно: тут чуть ли не с каждым местом связана своя легенда. От иных просто кровь стынет в жилах… Моя кузина считает, что абвениатская магия и впрямь существует и что она подчинена мне, Ракану, как прямому потомку древних анаксов.
— И ваше высочество верит в это?
— Я?.. А что ещё остаётся делать моему высочеству, как не верить в абвениатские сказки, виконт? Я же не сумасшедший и прекрасно понимаю: вернуться в Талиг я смогу разве что только при помощи магии.
Валме внимательно всмотрелся в лицо Ракана, сейчас спокойное и даже немного печальное. Похоже, тот был вполне искренен.
— Но ваше высочество говорили ещё о Робере Эпинэ, — осмелился заметить он.
— Верно, — спокойно подтвердил Ракан и вдруг резко повернулся к Валме, словно сообразив что-то. — Проклятье! Да вы, никак, вообразили, что я намерен втянуть в политические дрязги мою бедную кузину, виконт? За кого вы меня принимаете?
— А разве речь шла не о политике, ваше высочество? — наивно поинтересовался Марсель.
— Нет, разумеется! — отрезал Ракан. — Я хотел поговорить о её будущем, точнее, о её браке. Робер Эпинэ наследный герцог, и он мой друг. Надеюсь, я ясно дал понять кузине, что мы с Матильдой держим его руку. (Марселя как обухом по лбу ударили). Кузина, конечно, ещё очень юна, но мне было бы спокойней, если бы она вышла замуж за человека, которому я полностью доверяю. Кстати, простите бедняжке её грубость, — неожиданно извинился Ракан с милой улыбкой, поразившей Марселя в самое сердце. — Она выросла в очень суровых условиях: отец держал её взаперти, и она не привыкла к обществу. Но она добрейшее существо и, если бы вы сегодня серьёзно пострадали, она не ушла бы, не оказав всей помощи, которая только была бы в её силах.
  
— Охотно верю, — пробормотал Марсель, потирая зад. — Так ваше высочество намерены женить Робера Эпинэ на своей кузине?
— Именно, — подтвердил Ракан. — Тогда со временем она смогла бы стать настоящей герцогиней Эпинэ.
— Как? — мгновенно насторожился Марсель.
— Бросьте, виконт! Разве герцог Алва послал вас сюда не за тем, чтобы предложить Роберу примириться с династией Олларов? Конечно, я мог бы сделать вид, что мне об этом не известно, но я предпочитаю подать вам пример откровенности.
— Меня? Рокэ? — поразился Марсель, выпучив на принца глаза.
— А кого же? Не бойтесь выдать его планы, виконт: я вполне их одобряю. Больше того: я всячески убеждал Робера не упускать этот шанс ещё тогда, когда покойный Окделл привёз предложение Алвы в первый раз.
Валме обалдел настолько, что и думать забыл о своём ушибе.
— Ув-веряю ваше в-высочество, что я никогда… — забормотал он, но тут их тет-а-тет грубо прервали.
На террасе послышался топот множества бегущих ног и задыхающиеся крики:
— Ваше высочество!.. Ваше высочество! Беда!..
Принц Ракан обернулся. В перголе появился растрёпанный управляющий, окружённый испуганными слугами.
— Беда, ваше высочество, беда! — воскликнул он. — Дурной знак! Извольте пожаловать во дворец к вашей бабушке!
Воспользовавшись суматохой, Марсель увязался следом за Раканом. В парадной столовой, где были накрыты столы, царил заметный беспорядок. Только величественная принцесса Ракан сохранила самообладание и пыталась успокоить гостей.
— В нескольких хорнах от нас случился сильный пожар, — пояснила она своему внуку в ответ на его расспросы. — В ночь святого Фюлёпа это очень дурной знак, а мы, алатцы спокон веков верим в знамения.
— Есть жертвы? — с тревогой спросил Альдо.
— Никаких, да там нет жилья. Всё случилось неподалёку от Белой Ели, — объяснила Матильда. — Пострадали только выгоны да какой-то пьяница, который перепугался до полусмерти и переполошил своими воплями всех, кого мог. Он уверяет, что видел огненных демонов, — добавила Матильда насмешливо.
— Это место нужно освятить, гици принц! — воскликнула Вицушка и старик-управляющий тут же энергично закивал в знак согласия. — Нужно послать за преподобным аббатом!
— Верно! Верно! — зашумели гости.
— А пожар? Он потушен? — спросил Альдо.
— Спроси, что полегче! — отозвалась принцесса. — Нас там не было. Но думаю, что вряд ли: дождь ведь сегодня так и не пошёл.
— Барон Таубер только что отправился туда со своими людьми, — оповестил принца один из присутствующих.
Принц Ракан кивнул и быстро взбежал на возвышение, на котором стоял хозяйский стол. Шум в столовой постепенно утих.
— Достойные господа! — громко произнёс принц, обращаясь к своим гостям. — Я думаю, нам нужно точно выяснить, что же произошло. Прошу мужчин пойти за мной. Если и впрямь случился пожар, мы погасим его, пока огонь не принёс беды. А если пожара нет, мы вернёмся сюда и продолжим пировать. Тем временем пусть кто-нибудь из слуг скачет в монастырь, да вот хоть ты, Имре. Освятить поганое место никогда не лишнее.
— Верно, верно говорите, ваше высочество! — нестройно зашумели гости, отодвигая стулья от столов: пара десятков крепких мужчин тут же окружила принца Ракана.
— Лошадей! Лошадей! — кричали они.
Валме смело затесался в их толпу, шёпотом попросив управляющего найти у парковой ограды его коня. Пожар и неведомые огненные демоны совершенно не пугали виконта. Но его насторожило то, что среди пирующих не было ни Жана-коновала, ни Робера Эпинэ.
Переполошивший всех пожар не пригрезился пьянице: в нескольких хорнах от Сакаци действительно полыхала трава, вероятно, загоревшаяся от молний. Огненный след длинным языком спускался с холма, постепенно суживаясь. В низине он образовывал нечто вроде петли, словно пламя, дойдя до определённой точки, отступило и развернулось обратно кружным путём.