Зверь (СИ)

«Неужто у этой парочки когда-то был роман?» — подумал заинтригованный Марсель. Рокэ явно что-то заметил, иначе он не заговорил бы о брачных планах!
— Альдо… Альдо оставил мне кое-что, — несмело произнесла гоганни, снова взглянув на регента. — Я хочу показать эту вещь вам.
Мэллит обернулась к Роберу и тот, поднявшись, направился к двери. Приотворив её, он обменялся несколькими словами со слугой-алатцем, ожидавшим госпожу в соседней комнате, и тут же вернулся, неся нечто, завёрнутое в шарф. Остановившись перед Мэллит, Робер осторожно положил свёрток ей на колени.
Гоганни поколебалась с минуту, но затем потянула за конец шарфа и медленно размотала его. Когда ткань сползла, в её руках остался небольшой изящный жезл из светлого металла с набалдашником, украшенным большим лиловым камнем.
Алва, наблюдавший на её действиями с неослабным вниманием, поднялся со своего стула, сделав шаг по направлению к молодой женщине.
— Вот наследство моего сына, — прошептала Мэллит, не поднимая глаз от жезла. — Альдо сказал: только эта вещь несомненно принадлежит ему.
— Это жезл Эсперадора Адриана, — произнёс Ворон, внимательно рассматривая реликвию, но не прикасаясь к ней. — Считается, что это один из даров Ушедших своим потомкам. Он знаком вам, Ричард?
Юноша тоже встал и подошёл к Мэллит.
— Кажется, я видел его изображения на старинных картинах, — ответил он. — Но что касается его самого… Он напоминает мне тот посох, который я однажды заметил в руках у Ойдмы… в Лабиринте, в видениях, которые у меня там были, — быстро пояснил он. — В воспоминаниях моего предка Лита.
Марсель вытаращился на юного герцога: тот говорил вполне серьёзно, а между тем всё, что он говорил, смахивало на бред сумасшедшего. Осмотревшись, виконт, однако, заметил, что никто не разделяет его мнения. Рокэ слушал своего оруженосца с напряжённым вниманием.
— У вас были видения? Вам являлся ваш предок, Ричард?
— Да. Я сам был им, монсеньор.
Рокэ круто повернулся в Мэллит.
— А что скажете вы, эрэа?
— Это жезл Повелителя Волн, — ответила вдова непринца Неракана. — С его помощью Альдо вызвал потоп в Эсперадоровом городе.
— Что? — оторопело повторил Марсель. — Он вызвал потоп? В самом деле? Вот так история!
Положительно: все вокруг посходили с ума!
— Вы уверены, что за это ответственен ваш муж? — переспросил Алва: теперь и в его голосе проскользнуло удивление. — Это точно не было стихийным бедствием?
Мэллит низко опустила голову, как виноватая. Ричард Окделл в волнении сделал ещё один шаг по направлению к ней.
— Я слышал, что наводнение было страшным… Ведь он сделал это нечаянно, не правда ли? Он просто не осознавал, что делает?.. Скажите же, сударыня!
Он выглядел таким взволнованным и расстроенным, словно это он разрушил Агарис.
— Сначала не осознавал, — ответила Мэллит едва слышно. — А потом… Потом стало не так.
Встревоженный Робер наклонился над ней.
— Что ты говоришь, Меллитта? Что Альдо намеренно вызвал потоп? Но зачем, Создателя ради?!
— Он думал, что он Ракан. Считал, что он вправе. А когда всё понял, остановить море уже не мог.
— Вода схлынула через несколько дней, эрэа, — возразил Алва спокойно. — Я читал донесения из Агариса, которые доставляли кардиналу Левию. Он держал меня в курсе всех дел. Почему потоп прекратился, если ваш муж, как вы говорите, не мог остановить его?
Мэллит подняла голову и посмотрела ему прямо в лицо без обычной для неё застенчивости.
— Море остановила смерть Альдо. Он искупил свои вины, сколько бы их не было.
Ричард, хотя он и стоял на одном месте, словно бы споткнулся. Со стороны можно было подумать, что на него снизошло какое-то откровение. Только вряд ли в нём было хоть что-нибудь весёлое, подумал Марсель про себя.
— Цена зову Зверя смерть, — пробормотал Алва себе под нос, ни к кому не обращаясь. — Знать бы ещё, что натворил этот юнец.
— Но если принц Альдо… — пробормотал Ричард, обращаясь к Мэллит, — то есть если ваш муж, — тут же поправился он, — вызвал наводнение в Агарисе, то кто же тогда он был?..
  
— Это очевидно, — мгновенно ответил Алва вместо гоганни. — Альдо, именовавший себя Раканом, на самом деле был Альдо Сэц-Приддом. Припоминаю, что его прабабка Бланш дала пищу для множества слухов о её любовной связи с тогдашним герцогом Эктором. Вероятно, агарисские Раканы являлись плодом этой связи. Ваш муж убедился в этом, эрэа? Каким образом?
— Благодаря ему, — кратко ответила Мэллит, указывая на жезл. — Он проявляет кровь богов. Кровь излучает свет. Жезл делает свет явным. Недостой… Я сама видела это.
«Разрубленный Змей!» — мысленно простонал Марсель в отчаянии, не зная, что и думать.
— Я должен был догадаться, — пробормотал Рокэ словно про себя. — Это же так просто!..
Ричард и Робер Эпинэ одновременно повернули к нему головы.
— Разве вы не помните, юноша? — спокойно произнёс Алва, обращаясь к своему оруженосцу. — Вы же сами разыскивали в моей библиотеке старые легенды. С помощью этого жезла Эридани Справедливый установил, что Беатриса Борраска действительно беременна от Ракана. Вы все читали об этом, господа. Когда в Золотой Анаксии возникала необходимость проверить происхождение эория, на него направляли камень, вставленный в набалдашник этого жезла. Дом Ветра светился синим, Дом Молний – золотым, Дом Волн – изумрудным, а Дом Скал – багряным. На неэориев камень не реагировал. Весьма удобная вещица для мужей, — пробормотал он в задумчивости. — Или неудобная, как посмотреть.
— А Раканы? — Марсель не удержался и задал мучивший его вопрос: — Каким цветом светятся Раканы?
Адва проигнорировал своего офицера по особым поручениям, словно его тут и не было.
— Так это правда, эрэа? — продолжал он, пытливо глядя на юную вдову. — Этот жезл действительно способен обнаруживать кровь Ушедших?
— Вам достаточно направить его на ребёнка в моём чреве, — ответила Мэллит. — Или на блистательного Робера. Или на первородного Ричарда. Или на себя.
Алва выпрямился так резко, словно внезапно захотел сделать шаг назад, но в последнюю минуту удержался. Ричард бросил на него быстрый взгляд и заметил вскользь с таким выражением, как будто ему случайно припомнилось что-то:
— Когда Ракан берёт в руки реликвии Ушедших, в небе зажигаются четыре солнца.
Валме невольно потёр пальцами лоб. Ему показалось, что он тоже слышал о чём-то подобном.
Регент не стал прикасаться к жезлу. Напротив: он вернулся к своему стулу и снова сел, жестом приглашая остальных последовать его примеру.
— Надобности в проверке нет, — проговорил он равнодушно. — Все Окделлы – это Окделлы, а все Эпинэ – это Эпинэ. Кстати, герцог, — произнёс он, повернувшись к Роберу, — я заметил, что вы тоже, подобно эрэа, привезли с собой необычную и старинную вещь. Я имею ввиду лук, который сейчас с вами. Откуда он у вас?
Только в эту минуту Марсель сообразил, что золотое коромысло, которое он заприметил у Эпинэ, есть ни что иное, как лук, с которого спустили тетиву.
— Я нашёл его в Гальтаре, — ответил смущённый Робер, вынимая реликвию из чехла.
— Похоже, все что-то находят в Гальтаре, — вскользь бросил Рокэ с нечитаемым выражением лица. — Кроме меня, разумеется. Я в свою бытность в Гальтаре не обнаружил ничего.
— Может быть, вы просто не захотели увидеть? — тактично осведомился Робер.
Алва пожал плечами.
— Всё может быть. Где именно вы подобрали свой лук?
— Он лежал прямо у входа Западной башни, но почему-то не целый.
— Каталлеймена разбила его, — внезапно произнёс Ричард и слегка покраснел, когда все взгляды обратились к нему. — Так сказал мой предок Лит… в моём видении.
Хотя он сказал это на талигском, Марсель понял так же мало, как если бы он говорил на своём дикарском горском наречии.
Но Алва явно понял больше.
— В ваших видениях был и этот лук? — осведомился он серьёзно.
Тот наморщил лоб, вспоминая.
— Мне кажется, — проговорил он медленно, — что я видел его в руках у Астрапэ, когда смотрел в прошлое глазами Лита… Теперь её называют Астрапом.