Раб ведьмы (СИ)

Через двое суток после ухода мужчин снова поднялся буран. Метель кружила с ночи и успокоилась только под утро через день. Намело знатно. Мужики задерживались.
— Аркашка дерганый такой стал, — жаловалась Марике Аглая, — с тех пор как Густав ушел только и делает, что грубит, да огрызается. Злится, что отец его с собой не взял.
— У мальчика возраст такой, это пройдет, — успокаивала ведьмочка женщину.
Она часто заходила к ней в гости. Густав ушел вместе с Юджином и Ирвином и Аглая так же переживала. В компании этой доброй женщины Марика немного успокаивалась. Да и не было у нее больше близких подруг. А тут общие переживания женщин сблизили. Мужчин не было уже больше восьми дней и Марика все больше нервничала.
— Они вернутся, — Аглая взяла за руку ведьму, заметив слезы на ее глазах, — вот увидишь скоро они вернутся.
— Как у тебя это получается, Глаша?
— У меня сын, Марика. Мне свой страх показывать нельзя, — женщина крепко сжала руку ведьмочки.
— Идут! — крикнул с чердака Аркашка и кубарем скатился с лестницы, — Наши идут. Я видел, со стороны леса.
Марика выскочила на улицу, на ходу застегивая полушубок.
Мужики шли тяжелой походкой, по колено утопая в снегу. Ведьмочка настигла их у самого края дороги.
— Живой! — бросилась на шею Ирвину девушка, — живой!
Она крепко обняла его за шею уткнувшись в ворот, чтобы никто не видел ее слез. Парень смутился, но все же обнял ведьмочку.
— Я в порядке, Марика. Все хорошо, — пробубнил он смутившись.
— Не пущу! Никуда больше не пущу, слышишь! — глаза девушки блестели от слезок, но она, упрямо сжав губы, посмотрела на Ирвина. И тут же снова обняла его за шею, — Никогда никуда не отпущу.
— Марика, — нежно позвал он девушку, — все хорошо, я в порядке. Соберись ведьмочка, тут помощь твоя нужна.
Девушка тут же отпрянула от раба и быстро оглянулась.
На повозке, что тянул Ирвин лежал Густав. Юджин откинул шубу, что покрывала ноги мужчине и ведьмочка ахнула.
— Волки его погрызли. Выручай Марика, мага в деревне еще неделю не будет.
— Домой его везите. Срочно!
Два лесоруба перехватили повозку у Ирвина и потянули ее к дому у которого стояла Аглая. Женщина держала рукой рот, стараясь не разрыдаться.
Марика подошла к ней, обхватила ладонями лицо и, заглянув в глаза, уверенно сказала:
— Все будет хорошо. Соберись! — а затем, повернувшись к мужикам, скомандовала, — в баню его везите, надо промыть раны. Аркашка, мне нужна чистая колодезная вода.
Мальчик схватил ведро и убежал. Ведьма же отвела раба в сторону и зашептала.
— Дело плохо, Ирвин. Без колдовства я тут не справлюсь. Беги домой. Мне нужна моя книга. И свечи. Четыре черные, три белые, одна зеленая. Все заверни в платок и положи на дно корзины. Сверху травы в мешочках накидай. С верхней полки над печкой. Те что слева.
— Еще что-нибудь?
Ведьма закусила губу, задумавшись. Но решилась попросить:
— Поймай мне кролика. Или крысу. Но не кошку. Живой нужен, сможешь?
— Все сделаю, хозяйка.
Когда ведьма зашла в баню Густав уже лежал на лавке. Лесоруб был в беспамятстве, тело била крупная дрожь. Срезав всю одежду с мужчины Марика осмотрела рану. Мышцы были разорваны, сломанная кость несколькими кусками торчала сквозь кожу. Похоже зверь тащил парня за ногу.
Ведро с водой Аркашка прокипятил, не первый раз уже видел, как работает ведьма. Марика ему была благодарна.
— Все, друг мой. Иди в дом. Маме твоей помощь нужна сейчас.
Ирвин, подошедший в этот момент с корзиной в руках, взглядом проводил мальчика.
— Тяжело ему сейчас, — сказала ведьмочка.
— Справится. Мальчишка смышленый, — ответил Ирвин
— Все нашел?
— Да. Как велела, все принес. Крысу только не ловил еще.
— Это потом, — ведьма помолчала. — Я колдовать буду. Пока не выйду к бане никого не подпускай. И сам не заходи. Иди.
Раб поклонился и вышел.
Ведьмочка плотно прикрыла дверь, еще раз посмотрела на мужчину.
— Держись, Густав. Ночь будет длинной.
Скину с себя всю одежду, ведьма вытащила свечи и книгу. Расставив их в нужном порядке, начала читать заклинание. В маленькой баньке сгустился мрак. Сложность была не только в том, чтобы залечить разорванные мышцы. Кости были смещены, срастись они сейчас в таком положении, и мужчина останется калекой. Для деревенской семьи потеря кормильца равноценна голодной смерти. Ситуацию ухудшало начинавшееся заражение.
 
— Ана кхо те диреб не ша, — ведьма бубнила заклинание, готовя воду для промывания ран. Сильно пахло жжеными травами, глаза слезились, но Марика не обращала на это внимания. Не смущала ее и своя нагота. Силы, что призывала ведьма требовали своей платы за помощь.
* * *
У дома Аркашка палкой колотил сугроб, раскидывая снег по тропинке.
— Аркашка, ты бы лучше лопату взял, да наоборот, с тропки все собрал. Материл небось тяжело по снегу то ходить, — сказал Ирвин.
Парень сидел на скамейке у домика и наблюдал за пацаном.
— Не хочу, — проворчал мальчик, глубоко вздохнул и сел рядом.
— Переживаешь? — спросил раб.
— Вот еще! — фыркнул парнишка.
— Переживаешь! — философски заметил Ирвин, — оно и понятно. Отец еще не скоро в себя придет, так что пока ты в семье главный мужчина.
Парень вдруг выпрямился и посмотрел на раба широко раскрытыми глазами, тот лишь усмехнулся.
— А что ты хотел? Всю жизнь ребенком не проживешь. Думаешь мать твоя не волнуется?
— Да ничего она не волнуется. Вон вас сколько дней не было, хоть бы всплакнула. Ходила все дни спокойная, да все по дому что-то делала. Бесит аж. Как будто ей все равно на папу.
— Эх, парень, — Ирвин похлопал Аркашку по плечу, — а что, было бы лучше, если бы мамка твоя целыми днями белугой выла? Некогда ей было. Она ведь верила, что мы вернемся. Вот представь папка твой вернулся бы, а тут ни еды, ни порядка, жена вся в слезах. А он уставший и голодный. Хорошо? — мальчик покачал головой, — вооот! И она это понимает. Да и потом, когда нервничаешь да переживаешь лучше всего себя делом занять, все быстрее время проходит, да с пользой.
— А что я могу?
— Многое парень. Вон смотри во дворе дрова не колоты. Взял бы да наколол.
— А я не умею, — мальчик смутился.
— Это мелочи, Аркаша, научиться можно всему, было бы желание.
  
Глава 15
 
Марика вышла через двое суток по утру. На улице было еще темно и в морозном воздухе ярко мерцали звезды. Убедившись, что в доме вся спят, девушка сняла с себя платье и облилась водой из ведра.
— Полотенце возьми, замерзнешь в мокром платье, — послышалось со спины, девушка вздрогнула и обернулась.
Ирвин стоял в нескольких шагах, с протянутым полотенцем в руках.
— Ааа?
— Я не спал. А как дверь скрипнула, понял, что ты все. Как ты?
— Думала хуже будет. Поймал зверька?
— Поймал…
— Неси.
Раб молча ушел за клеткой, с пойманной крыской.
— Хорошенькая, — грустно произнесла ведьма, вытаскивая крупную серую крысу из клетки.
— Что ты с ней будешь делать? — не удержался от вопроса Ирвин.
— Понимаешь, Ирвин, я не маг. Я не могу просто взять силу из своего источника и вылечить человека, — стала объяснять девушка, поглаживая зверька, — я пользуюсь силой призванной. Не спрашивай какой. И болезнь не могу просто заставить исчезнуть, могу ее переманить. Сначала на себя. А потом на другое живое существо. Иначе сама погибну. Закон сохранения. В мире ничего не исчезает бесследно.
Раб хмыкнул и отвел взгляд. Марика прищурилась:
— А ты что подумал? — спросила она улыбаясь.
— Много чего, — честно признался парень.
Ведьма засмеялась.
— Ирвин! Я же светлая ведьма. Я не занимаюсь жертвоприношениями и прочим, — она подошла к парню, положила руки ему на грудь и заглянула в глаза, — но это не значит, что я чего-то не умею или не знаю, — серьезно продолжила она, — отличие светлой не в том, что она знает, а в том, что она выбирает. Понимаешь?