Пухленькая Рыженькая (СИ)

До кровати мы так и не доходим. Дима разворачивает меня, кладет грудью на стол, задирает платье и…
Всё как в нашей общей фантазии – глубоко, остро, сильно и очень горячо.
Как по мне, так наша небрачная брачная фантазия получает отличное воплощение.
Однако на этом все хорошее завершается.
Дима все еще во мне, всем телом придавливает меня к столу и тяжело дышит в затылок, когда в нем внезапно что-то меняется. Он напрягается, задерживает дыхание. Даже воздух вокруг нас становится холоднее. Дима поправляет мое платье, отходит в сторону и тянется к стопке бумаг в углу стола. Сверху анкеты подходящих мужчин, присланные мне Глафирой Игнатьевной.
  
Нет, не просто анкеты, а те, которые я выбрала для первых двух свиданий, и на которых сделала отметки на полях.
Упс!
Хотя, возможно, это к лучшему.
Я не притворяюсь и не ломаюсь, вообще не фанатка притворства в отношениях. Севастьянов приличный человек, привлекательный мужчина, и в постели он десять баллов из… пяти. И я бы с удовольствием с ним закрутила на какое-то время, но… Я уже в том возрасте, когда хочу постоянства, понимания и духовной близости с мужчиной, с которым мы создадим семью и останемся вместе навсегда. А с Севастьяновым вне койки у нас нет никаких шансов, ни капли понимания. Мы совершенно разные люди, и при этом Дима давно знает, какую женщину ищет. А я не то, что не подхожу под его описание, я таких женщин вообще никогда не знала и всячески избегала. Связываться с Севастьяновым – это как идти к обрыву с завязанными глазами. Медленно, потихонечку он начнет пытаться меня изменить. По мере того, как любовный жар спадет, он станет замечать все больше недостатков и несоответствий, предъявлять все больше претензий. Попытка перевести легкую интрижку в серьезные отношения закончится очень плохо. В прошлом я несколько раз ошиблась в выборе. Понадеялась, что любовь сгладит различия, ан-нет, этого не случилось.
Дима листает анкеты, внимательно читает мои заметки на полях, отмечает записанное сверху время назначенных свиданий.
Поправляю покосившееся на мне свадебное платье и жду его реакции.
Наступило время для большого разговора.
 21 
21
Дима одевается тщательно, методично. Он во всем такой. Это одна из причин, почему мы несовместимы. Моя порывистость и беспорядочность, моя творческая натура не впишется в его геометрическую вселенную. Он приглаживает волосы, застегивает пуговицы, а я так и стою в перекрученном, расстегнутом свадебном платье и босиком. И без трусиков, конечно, откуда им взяться. Я вообще не помню, куда мы их зашвырнули перед первым разом.
Мы так и стоим, не садимся. Это не переговоры, а прощание. Мы выполнили все фантазии друг друга, даже Димину идею со свадебным платьем. А теперь пора по домам, вернее, по собственным жизням.
– Ты собиралась мне признаться, что идешь на свидания? Только скажи правду, Ксюша, прошу тебя.
– Я как-то об этом не думала. Мы с тобой знали, что скоро наши отношения достигнут логического конца, а что мы будем делать после этого, уже не имеет значения. У тебя тоже есть анкеты от Глафиры Игнатьевны.
– Я отказался от ее услуг.
Вот теперь мне неловко. Я собираюсь на свидания, а Дима перестал искать девушку. Из-за меня. Радости я никакой не испытываю, только раздражение. Ведь Севастьянов наверняка должен понимать, что мы несовместимы. Ему это тоже было очевидно с самого начала, так зачем теперь придуривается?!
Достаю его анкету из ящика стола. Да, я ее разорвала и выбросила за ненадобностью, но потом распечатала новую. Две копии. И подчеркнула причины, почему мы несовместимы. Два раза. Красной ручкой. Как будто готовилась к этому разговору.
– Вот, давай посмотрим вместе. Это твоя анкета, в которой ты описываешь девушку своей мечты. Найди здесь хоть что-нибудь про меня!
Дима бросает быстрый взгляд на анкету и снова смотрит на меня.
­– Подходящая, привлекательная, порядочная, пунктуальная…
– В недоумении смотрю на анкету, и да, оказывается, там есть все эти слова.
– У тебя что, страницы словаря склеились на букве «П»?!
Он не улыбается, смотрит на меня серьезно и как-то печально.
– Ладно, Дим, твоя взяла, есть небольшие совпадения. А теперь давай посмотрим на другие слова. Покладистая. Я-то? Нет! Скромная? Педантичная? Серьезная? Любящая прогулки по утрам?
Дима протягивает руку, берет у меня анкеты и разрывает их на мелкие кусочки.
– Как ни странно это звучит, но ты, Ксюша, помогла мне понять самого себя. Мне кажется, что я до сих пор один, потому что искал не ту девушку. Толком не знал, что мне нужно. Я чуть снова не попал в ту же ловушку, когда заполнял анкету для Глафиры Игнатьевны. Я искал слишком себе подобных, а теперь ко мне вдруг пришло осознание, что моя будущая жена должна немного от меня отличаться.
– Насколько немного?
Смотрит на меня и молчит.
На что намекает, спрашивается? Как я должна его понять без слов?
Вздохнув, подбираюсь к одной из самых сложных тем.
– Ты хотел девушку, которая следит за собой. Так и сказал Глафире Игнатьевне, причем при мне.
Дима удивленно изгибает брови.
– Ты одна из самых ухоженных девушек, которых я когда-либо встречал. Ты безупречная, Ксюша, а от твоего запаха у меня слюнки текут и начинается… появляется… – Трясет головой, приводя себя в чувство. – Я не вижу проблемы.
– А как насчёт лишнего веса?
– Лишнего? В каком месте он считается лишним? Я твой участковый врач, что ли? Нет, Ксюша, я твой мужчина, и для меня всё в самый раз.
По коже бегут мурашки. Мне тревожно, неловко, неудобно, странно. Слова Димы западают в душу и укореняются где-то глубоко внутри. А это безумно опасно, этого надо избежать любой ценой. Если поверить, что Дима видит меня просто как Ксюшу, его женщину, а не раскладывает меня на плюсы, минусы, хорошие качества и недостатки, то… именно это я ищу, честно говоря. Фиг с ними, с анкетами. Высокий, широкоплечий, голубоглазый, остроумный – это же совсем не главное. Важно только, чтобы тебя любили по-настоящему, всю целиком, а не делили на хорошие и плохие качества, не просили что-то исправить, уменьшить, распрямить, скрыть или выставить напоказ.
Мне кажется, я слышу внутри щелчки, как будто ломаются, один за другим падают мои защитные барьеры. Утекает моя убежденность в том, что мы с Димой никогда не сможем быть счастливы вместе.
И в этот момент он говорит.
– Ксюша, я должен быть с тобой честным. Ты богиня секса. То, что мы с тобой вытворяем в постели, – это невозможно даже описать словами. Мне кажется, я никогда раньше не занимался сексом по-настоящему. С тобой все по-другому. Мне кажется, что рядом с тобой я могу свернуть горы…
Он продолжает что-то восторженно говорить по поводу своих постельных успехов и полученных у меня навыков, но я теряю нить повествования. Сникаю. Увядаю, как сорванный цветок.
Секс, секс, секс. Все это о сексе, как я и боялась. Между нами в постели и правда сплошные фейерверки, но этого недостаточно, чтобы построить будущее. Но из-за хорошего секса Диме кажется, что все остальное тоже сложится. Именно на это я надеялась в моих прошлых отношениях, и вот, посмотрите, куда меня это привело.
Секс ничего не сглаживает, только обостряет.
Чем лучше секс, тем больнее последующее падение, если попытаться построить отношения только на сексе.
Словно почувствовав мою боль, щенок попискивает в своей коробке. Беру его на руки, согреваю на груди.
– Дима, это просто секс и больше ничего. Тебе лучше уйти.
  
 22 
22
– Гад капустный! Вредитель! Жердь членистая!
– Девушка, вам что-нибудь ещё? – Знакомый официант встревоженно смотрит на меня.
Ещё бы он не тревожился! Узнал меня, вот и нервничает. Да, я та самая посетительница, которая недавно съела у вас весь лимонный торт, а потом купила себе свадебное платье, чтобы впоследствии привести его в негодное состояние с любителем капустных листьев и секса. Вот и полный список моих недавних достижений, больше рассказать нечего.