Русская фольклорная демонология

Чтобы колдун перестал вредить, его надо лишить возможности свободно двигаться, чтобы он не мог встать со скамьи, выйти из избы, в которую зашел. Для этого следовало поставить печной ухват кверху рожками [2019], воткнуть нож в столешницу [2020], ножницы в порог  [2021], положить в проходе соломинку, внутрь которой упрятаны вши [2022]. «Заблокированный» таким образом колдун, во-первых, обнаруживал, разоблачал себя, а во-вторых, оказывался во власти того, кто его обездвижил, и давал обещание больше не причинять вреда.
 
Она испортила если, то ей не терпится: обязательно придет в этот дом, где испортила. Так раз и вышло.
 
Пришла и сидит. А я ухват кверху ладом поставила, она уйти-то не может. Вот встанет:
 
— Но, дева, идти надо… — а сама тут же сядет. Как на шипишке [колючках? — В. Р.], сидит. Потом уже попросила:
 
— Век не буду. Отпусти.
 
…Ей не терпится [2023].
 
Вообще обнаружение, разоблачение ведьм и колдунов было действенным способом бороться с ними. Этого достигали разными методами, которые уже упоминались ранее: могли подглядеть за ведьмой во время совершения ею колдовства, ранить ее в животном облике, а потом обнаружить ту же самую травму у односельчанки, лишить возможности двигаться и т. п. Окончательное раскрытие инкогнито, безусловно, шло во вред колдуну (что не мешало ему в других ситуациях хвастаться своей силой — см.  предыдущий раздел). Разоблаченного колдуна могли принудить снять порчу, дать обещание больше не вредить, избить его или даже убить.
Шабаш ведьм. Соломко. Из журнала «Всемирная иллюстрация». 1888 г.
Всемирная иллюстрация. — № 52. — Санкт-Петербург: Изд. Германа Гоппе, 1888
В рассказах описаны различные методы, позволяющие лишить колдуна силы, колдовских способностей, а соответственно, и возможности творить зло. Например, ему следовало разбить до крови нос, смочить в этой крови тряпку и сжечь [2024] либо срезать ему бороду, брызнуть в лицо красным вином, соком редьки, водою, взятой при первом громе, или напоить водой с ладаном [2025]; согласно другому сообщению, ведьму с этой же целью следовало протащить через хомут [2026]. В рассказе из Читинской области колдунью удается лишить силы, подмешав ей в пищу собачьи фекалии [2027].
  
Глава 10. Одержимость: кликушество и икота
 
 
Одержимость — известное многим народам земного шара специфическое состояние человека, которое, согласно мифологическим трактовкам, вызвано попаданием внутрь человеческого тела демонического существа (беса, дьявола, нечистого духа и т. п.). Это существо вызывает у одержимого человека широкий спектр переживаний и поведенческих проявлений, многие из которых интерпретируют как непосредственные, происходящие помимо воли самого одержимого человека, проявления демона (например, считается, что демон может говорить устами человека, в которого проник).
   
Традиционные фольклорные представления об одержимости можно рассматривать с двух сторон. С одной стороны, можно говорить о собственно о демоническом существе (бесе, икоте), которое в результате вредоносного колдовства оказывается внутри человеческого тела и специфически себя проявляет: вызывает боли, припадки, кричит и разговаривает из «утробы» одержимого человека помимо его воли. С другой стороны можно говорить об одержимых людях, чье поведение является результатом сложного взаимодействия демона, социального окружения и самого одержимого как субъекта. Надо сказать, что на практике один аспект бывает непросто отличить от другого.
 
В русской мифологии одержимость принимает две основные формы: это кликушество (центральные районы европейской части России) и икота, иначе — пошибка (Верхокамье, восточные районы Архангельской области, Республика Коми, Коми-Пермяцкий округ) [2028]. В рамках настоящей главы мы будем рассматривать икоту и кликушество как два близких, но не тождественных явления [2029].
 
С чего начинается одержимость
В русских деревнях разные формы одержимости связывают с поселившимся внутри человека демоном, которого наслал злой колдун. Про такое действие говорят: «посадить, спустить икоту» [2030], «посадить чёрта в утробу» [2031], «насажать чертей» [2032] или просто «наслать порчу» [2033]; при этом сами колдуны или колдуньи могут называться «икотник», «икотница», а жертва колдунов — либо тем же словом «икотница», либо «кликуша»; также используют более общее понятие «порченая». Соответственно, истории об одержимости и исходная ситуация, с которой они начинаются, мало отличаются от традиционных историй про порчу. Так, в рассказе с Верхокамья мужик-колдун требует, чтобы молодая женщина выпила квас прежде него (пить младшему перед старшим запрещено крестьянским этикетом, вдвойне — женщине перед мужчиной). Женщина отказывается нарушить обычай, и недовольный мужик произносит: «Если не станет пить, дак меня поменет». После этого в женщине поселяется икота [2034]. В других рассказах нечистый дух входит в тело жертвы вместе с подброшенным пряником или поднесенным квасом. Такие истории напоминают многочисленные былички об обиженных колдунах: люди, которые воспротивились воле колдуна и отказались выполнить его просьбы или удовлетворить желания, попадают под действие порчи. Иногда колдуны насылают беса без мотивации навредить кому-то конкретному, например просто потому, что бесы требуют себе работы (см. главу  «Колдун и ведьма»). Тогда жертвой может стать неосторожный или вовсе случайный человек.
 
Мне рассказывали, что в одной деревне живет девушка, которая занимается впусканием бесов внутрь людей. Для этого она наговаривает на конфетку или пряник, приходит на поседку [посиделки — В. Р.] и бросает незаметно для посторонних приготовленные ею снадобья на пол, и вот, когда кто поднимет и съест те снадобья, в него вселяется бес. Дух, вселившийся в человека, тотчас же начинает мучить такого человека, и последний в припадке выкликает виновника его порчи. Говорят, что девушка та обязательно каждый месяц портит одного: если не удается испортить человека, то портит домашних животных [2035].
 
Закономерно насланный бес может рассматриваться как персонифицированная порча или ассоциироваться с демоническими помощниками колдуна [2036]. В первом случае бес окажется еще одним агентом порчи, наряду с другими явлениями, предметами и животными, чью форму способен принимать магический вред; во втором — функция «вызов болезни» становится одной из «активностей», в которой так сильно нуждаются черти-помощники [2037]: «работу обыкновенно дают чертям испортить человека» [2038], «когда ведь чёрту-то работаешь, он ведь шевелит [беспокоит колдуна — В. Р.], чтоб даром не жить. Садить их [чертей — В. Р.], продолжать» [2039]. Иногда демоны, вселившиеся в кликушу, осмысляются как «души утопленников, удавленников и вообще тому подобных самоубийц» [2040], то есть как души «заложных покойников» (см. главу  «Покойник»). Так, согласно свидетельству из Екатеринославской губернии, нечистый дух, сидящий в мужчине, во время припадков называл себя «Сазон-утопленник» [2041].