Блеск жемчуга

Теперь Алисон могла самостоятельно убрать мусор, в который превратился ее труд, и провести вечер одна, глядя на смазанные дождем огни Гонконга, все сильнее утверждаясь в данном себе обещании летать. Казалось, эта ночь создана для одиночества, для того, чтобы собраться с силами и начать новую жизнь.
Но Алисон не могла забыть выражение глаз Мейлин перед тем, как та ушла. Она была так не уверена в себе, так страшилась того, что у Алисон могли остаться какие то сомнения в ее непричастности к преступлению… И она не могла забыть о том, что хотела подружиться с Мейлин.
Поэтому Алисон сняла трубку телефона, и когда на том конце после первого же гудка послышался робкий ответ, сказала:
- Мейлин? Это Алисон. Не могли бы вы помочь мне?
  
ГЛАВА ПЯТАЯ 
 
Замок
Пятница, 3 сентября 1993 г.
- Я только что узнал нечто очень неприятное, - сказал сэр Джеффри Ллойд Аштон, уже собираясь выйти из дома. Еще не было восьми утра, а он уже с шести работал в своем кабинете и, как всегда, проглядывал за кофе утренние газеты.
- Что такое? - спросила Ив, стараясь скрыть свой страх, молясь о том, чтобы в газете не было сообщения о встрече под дождем загадочной пестро одетой женщины и знаменитого гонконгского гонщика и судовладельца.
Джеффри передал развернутую на нужной странице газету Ив и объяснил:
- Взлом в «Ветрах торговли». Номер Алисон Уитакер.
- Не может быть! Она была в номере? Она ранена?
- Ее в номере не было, но зато были все ее работы, включая негативы. Очевидно, все, что она сделала за последние два месяца, уничтожено.
- Но почему?
- Наверное, она сняла что то запретное, какую нибудь тайную встречу между мафиозо из Триады и важным банкиром, или что то в этом духе.
- Она, должно быть, в отчаянии.
- Вероятно, ей придется покинуть Гонконг.
- Почему? - нахмурилась Ив.
- Полагаю, что на этом будет настаивать Джеймс. Я уверен, что он уже сделал это. В статье сказано, что Джеймс решил отказаться от использования ее фотографий во Дворце. Почему бы тебе не позвонить ей, Ив? Просто чтобы попрощаться.
- Нет, Ив, я не уезжаю. Я знаю, в статье написали, что я уже не участвую в проекте, но это просто потому, что Джеймс решил прикрыть меня, боясь, что акт вандализма связан с тем, что на должность фотографа назначили чужака. Я постараюсь снять все заново, стараясь не зацепить кого не надо. Этот комплект будет несколько более дождливым, но это только усилить драматизм проекта.
- Вам придется столько работать, Алисон! Судя по всему, вам придется работать почти ежедневно, чтобы успеть к сроку.
- Это ничего, - ободрила ее Алисон. - Я все равно сумею выкроить время для наших ленчей, Ив, и самое главное, я собираюсь сегодня встретиться с Джулианой Гуань.
Через час за закрытыми дверями в своих офисах два самых могущественных человека Гонконга устроили совещания. Причем повестка дня у этих совещаний была примерно одинаковой: найм специалистов по слежке, которые не упустят свои объекты даже на тесных улицах Гонконга.
Хотя их нанимали примерно для одного и того же, у этих людей было совершенно разное прошлое. Роберт Макларен раньше служил в Королевской полиции Гонконга и вышел на пенсию после огнестрельного ранения. Но ему хотелось работать, и теперь он неплохо зарабатывал на обеспечении безопасности гонконгской элиты.
Другим был Джон У, преуспевающий бизнесмен. Он сделал небольшое состояние на легальных сделках, и очень большое - на нелегальных. Под его началом была небольшая армия преступников, готовых выполнить любой его приказ за соответствующую плату. Его солдаты получали хорошее жалованье, умели держать язык за зубами и были абсолютно преданы У.
- Ее зовут Алисон Уитакер, - говорил Джеймс человеку, безупречно служившему в Королевской полиции.
Роберт пристально изучал фотографию Алисон на суперобложке «Одинокой звезды».
- Вчера вечером вы сказали, что она должна быть под контролем двадцать четыре часа в сутки, семь суток в неделю.
 
- Именно так, - подтвердил Джеймс. - У вас ведь есть своя команда?
- Конечно. Насколько детальный отчет вам необходим? По часам? По минутам?
- Мне не нужны отчеты. Меня не волнует, что она будет делать. Главное, чтобы она была в безопасности.
- Вы все еще полагаете, что ей что то угрожает?
- Честно говоря, не знаю. Если совсем честно, то я бы сказал, что произошел просто несчастный случай. Однако так как я не уверен в этом, то мне хотелось бы, чтобы она была под защитой круглосуточно.
Джон У получил совершенно иные инструкции.
- Вы должны следить за ней только по понедельникам и четвергам, но в эти дни вы не должны терять ее из вида ни на секунду, и мне нужен подробный отчет о ее поведении.
- Никаких проблем, сэр Джеффри, - уверил его Джон У, с трудом скрывая свою радость: деньги просто сами плыли ему в руки. Леди Ллойд Аштон была как шило в мешке, утаить его было невозможно. Он может поручить это хоть своим племянникам подросткам. Это приучит их к терпеливости и дисциплине, так как задание должно быть невыносимо скучным. - Что либо еще?
- Да. Вы должны немедленно уведомить меня, если она направится в аэропорт, и если она решит сесть на самолет, даже самый крохотный, вы должны воспрепятствовать этому.
Одеваясь на встречу с Джулианой Гуань, Алисон сделала еще одно ужасное открытие: ее шелковое платье с блестками тоже стало жертвой вчерашнего взломщика. Повреждения невозможно было обнаружить при поверхностном осмотре ее гардероба: платье по прежнему висело на плечиках, с виду совершенно нетронутое. Однако стоило Алисон прикоснуться к нему, как открылась неприятная истина - платье было располосовано столь же тщательно, как и фотографии.
Алисон содрогнулась. Потом осмотрела весь шкаф в поисках других жертв взломщика, но ничего не нашла. Он уничтожил только радужное платье.
Но почему именно его? В этом не было никакого смысла, какая связь между вечерним платьем от «Жемчужной луны», купленным в Далласе, и фотографиями, сделанными в Гонконге?
И тут она поняла: никакой связи и не было! Просто преступник прятался в просторном шкафу, пока не ушла горничная, а прячась, он развлекался тем, что резал на кусочки первое попавшееся платье. Алисон снова вздрогнула, - по крайней мере, это объясняло случившееся.
Или ей хотелось так думать…
Когда в июне миссис Лян связала ее с Сюзан Гуань из Туристической ассоциации Гонконга, Алисон поняла, что Гуань - одна из самых распространенных здесь фамилий. И все же она иногда думала, не родственницы ли Сюзан и Мейлин. Но к сентябрю она познакомилась с таким количеством Гуаней в Гонконге, что когда Ив сказала ей, что главный дизайнер «Жемчужной луны» - Джулиана Гуань, Алисон и в голову не пришло, что она может быть как то связана с Мейлин.
Но уже с первой минуты встречи Алисон поняла, что перед ней - мать Мейлин. Это была чистая интуиция, и она не смогла бы обосновать этот факт рационально; кроме необычайной красоты, между матерью и дочерью не было никакого физического сходства. Красота Джулианы была типично китайской, робкой и утонченной, в то время как красота Мейлин потрясала, она была уникальна и неотразима.
Но почему она была так уверена в своей догадке? Может быть, по тому, как Джулиана смотрела на нее - с какой то материнской нежностью; так смотрят на потерянную и неожиданно найденную дочь. Разумеется, этот взгляд предназначался Мейлин; Джулиана тосковала по своей дочери и надеялась, что Алисон может помочь им встретиться.
Алисон всю жизнь не хватало материнской ласки, и, хотя она понимала, что взгляд Джулианы предназначен скорее Мейлин, ей все равно было тепло и приятно. Эта теплота обволакивала, укрывала ее, пока они обсуждали детали нового платья Алисон, и осталась с ней, когда она покинула бутик.
И тут она вдруг ощутила какой то холодок. Дело было не в холодном влажном ветре, нет, настоящая буря бушевала внутри нее: когда события последних дней сложились в единую картину, ее поразило словно громом.