Орк-лекарь
Арагорн кивнул:
— По поводу «сейчас» я даже знаю, что ты хочешь…
Он щелкнул пальцами, и между нами возник накрытый стол. Точнее, невысокий столик вроде тех, что бывают в чайханах, — за ним удобно сидеть на ковре, сложив по-турецки ноги, или, как мы сейчас, на плоских камнях. Правда, сервирован столик по-европейски: крахмальная скатерть с вышивкой, тонкий фарфор, искристый хрусталь, темные запыленные бутылки, салатницы с чем-то, похожим на цветочные клумбы, тарелки с нарезанными хлебом, мясом и фруктами. Арагорн приподнял крышку супницы, принюхался:
— Рекомендую: из той ресторации на Невском, куда любил ходить Пушкин. Тогда в моду стала входить славянская кухня.
— Опять временные парадоксы?
— А как же без них. — Арагорн запустил в супницу половник и, мечтательно улыбаясь, налил в тарелку бордовое и ароматное. Я последовал его примеру.
— Да ты сметанки клади, не стесняйся! — бог показал на соусник.
Ответить я ему не смог, пока не показалось дно тарелки. Если полдня машешь саблей, до этого шляешься по подземельям, на завтрак была лишь горсть каши, а тут добрался до настоящего украинского борща со сметаной, то как-то не до разговоров. Но поблагодарить бога было нужно. Поэтому, накладывая добавку, я поддержал разговор:
— Я не стесняюсь, я удивляюсь: неужели в пушкинские времена в высшем свете не брезговали простонародной кухней? У меня такое ощущение было, что тогда больше французам предпочтение отдавали.
— Кто как. Были и русские, и малороссийские заведения, — со знанием дела отозвался Арагорн.
И я снова поверил ему. Наверное, в пушкинские времена этот бог удачи был очень уважаем…
— И все же — давай о деле, — продолжил Арагорн, когда выхлебал добавку и уже не торопясь, без жадности, соорудил себе бутерброд. — Наливай вина, и поговорим.
Вино тоже оказалось отличным. Впрочем, каким еще могло оно быть в дорогом ресторане в те времена, когда никто еще представления не имел об ароматизаторах, идентичных натуральным.
— Ты не ошибся. У меня для тебя есть еще работа, — со значением сказал бог. — Причем — по твоей основной специальности. Конечно, там нужен воин, а не целитель. Лечить пока никого не нужно. Но есть шанс, что ты, психиатр, сумеешь договориться с одним забавным существом.
— Это какой-то псих? — сообразил я. — Тогда мне неплохо было бы запастись чем-нибудь попроще из лекарств. Хотя бы аминазинчиком… Вколоть ему, а потом можно и душеспасительные разговоры вести.
— Ишь чего захотел! — расхохотался Арагорн. — Ты вообще знаешь, о ком речь? О боге. Правда, он действительно не очень-то нормальный…
— А в чем это проявляется? На коллег кидается?
— Ну, это-то как раз нормально, — продолжал веселиться Арагорн. — Наоборот, Лофт непонятно чего хотел. Все боги конкурируют между собой за источники энергии…
— И ты — тоже? — перебил его я.
— Ну, мне особо конкурировать не с кем…
Арагорн отвел глаза, и я понял, что он соврал.
— Моя сила — игра вероятностей, переплетение случайностей и закономерностей. Пока существуют правила, существуют и исключения, которые, если разобраться, — проявление других, более общих правил. Впрочем, это сейчас неважно. Я о Лофте. Он был странным. Не пытался утвердить свое владычество в какой-то отдельной сфере или в веере миров… И при этом нашел способ получать энергию из… ниоткуда. Не из того, что создано, не из Хаоса… Вообще — ниоткуда. Причем столько энергии, что хватило бы разрушить не один веер, а десятки.
— Ясно, — я задумался, прикидывая, к чему клонит Арагорн. — Странный, хочет непонятного, неизвестно откуда получает силу… Забавно: у вас, богов, все как у людей.
— Это у вас, людей, все по образу и подобию божьему.
Арагорн ухмыльнулся, допил вино из бокала и снова налил. И обо мне позаботился:
— Еще будешь?
— Погоди! — Задача меня заинтересовала. — Ты говоришь, что этот… как его… Лох… нет, Лофт… Он был странным? В смысле — его сейчас нет?
— Не то чтобы есть и не то чтобы нет, — в своей обычной обтекаемой манере ответил Арагорн. — Он существует, но лишен возможности что-то делать. Он заточен в одном месте…
— И кто его так? Если у него есть не подконтрольный никому из остальных богов источник энергии, то как его умудрились запереть в тюрьму?
— Если честно — не знаю, — с наигранным сожалением сказал Арагорн. — Когда боги объединились против Лофта, я еще не существовал. Точнее, существовал, но в другой форме. Знаешь ли, мы, боги, тоже иногда рождаемся. И даже, бывает, гибнем…
— А что требуется от меня? Вытащить этого парня из тюрьмы и проконтролировать, чтобы он сразу же после освобождения не натворил чего-нибудь? Думаешь, я справлюсь? Я же не бог.
— В том-то и дело. Для богов по многим причинам это задача нерешаемая. Ну, хотя бы потому, что Лофт может быть очень зол на нас и постарается отомстить всем, до кого доберется. А добраться он сможет до многих. А люди с Земли не сделали ему ничего плохого.
— Ясно, — повторил я. — То есть мое дело — отговорить его от идеи мести, если у него такая возникнет? Хорошо, попробую. А вот как его из тюрьмы вытаскивать? Подозреваю, там такая охрана, на которую методы психоанализа вряд ли подействуют.
— Тут ты прав. Через охрану пробиться сложно. А кто говорил, что будет легко? Но, кажется, ты не из тех, кто ищет легких путей?
Арагорн снова почувствовал себя уверенно и принялся меня подначивать.
— Вот за это ты и выполнишь мое второе желание, — я решил не дать ему меня заговорить и вернулся к тому, с чего мы начали. — Я хочу иметь возможность в любой момент, когда захочу, вернуться домой, на Землю. Причем в тот момент времени, который сам назначу. И уходить с Земли, когда захочу и куда захочу.
— Хорошо, после того, как ты договоришься с Лофтом, я перенесу тебя домой, — кивнул Арагорн. — Договор же у нас не пожизненный.
— Нет, ты не понял! — Я постарался проговорить вслух все детали, чтобы у хитреца не было возможности увильнуть от выполнения обещания. — У тебя что, других дел нет? Где я тебя буду искать, если мне приспичит смотаться на Землю? Я хочу уметь сам переноситься в закрытые миры вроде Земли. И в ту точку времени, какую выберу сам.
— Больше ничего не хочешь? Может, еще спинку медом помазать?
Тон у бога стал весьма хамским. Видимо, от растерянности.
— Пока — ничего. Просто я обещал Асаль-тэ-Баукиру показать Интернет.
Я махнул в сторону панды, свернувшейся клубком у костра. Мертвый маг на протяжении всего нашего разговора тихо сидел поодаль, ни во что не вмешиваясь. Поэтому я продолжил:
— Думаю, старику наша жизнь может показаться интересной. Но я хочу получить возможность выбора: быть на Земле или еще где-то. И чтобы для этого не нужно было каждый раз тебя дергать. И чтобы этот мой выбор не был безвозвратным, чтобы я не стал потом жалеть о несбывшемся…
— Ну ты даешь! — возмутился Арагорн. — Ты вообще понимаешь, чего просишь? Для того чтобы самостоятельно путешествовать между мирами, нужно владеть законами многомерных пространств… Твой консультант научил тебя перемещаться на ось миров и по ней… Но это — самое простое, что может быть! А ты еще и на временные потоки замахиваешься! Далеко не все боги на это способны!
— Ну…
Я подумал и все-таки продолжил:
— Раз ты научился, то и я смогу. Думаешь, я тупее тебя?
Слегка ошалевший от моей наглости Арагорн плеснул себе вина и залпом выпил. Потом посмотрел на меня внимательно и спросил:
— Анекдот про золотую рыбку и женщин знаешь?
— Это где рыбка согласилась мост через океан строить, лишь бы не объяснять мужику, о чем думают женщины?
— Ну, где-то так. Так вот — давай я лучше мост построю. Или дворец. Или сделаю тебя императором где-нибудь… Потому что ты всего лишь человек, и понять, как управлять кривизной пространственно-временных потоков…
— А вот и ошибаешься, дорогой друг, — раздалось из тумана, и на «сцену», на свободный от белесой мути пятачок возле костра, появилось еще одно действующее лицо — тот самый бомжеватый мужик, с которым мы как-то беседовали о литературе. — А вот и ошибаешься, — повторил он, без приглашения садясь к нашему столу.